Концентрация американских вооружённых сил в зоне Персидского залива порождает дискуссии о возможности новой военной операции против Ирана. Международные отношения сложны для прогнозирования. Однако развитие обстановки вполне можно рассматривать в виде набора альтернативных сценариев. Вариант военной операции – один из них, полагает Иван Тимофеев, программный директор клуба «Валдай».
В пользу военного сценария можно привести ряд аргументов. Прежде всего, у США есть вполне конкретные мотивы для проведения операции именно в данный момент. Иран – один из ключевых и последовательных противников Вашингтона уже более сорока лет. Ещё более непримиримы отношения Ирана с Израилем – ключевым союзником США в регионе. Союзники исходят из того, что Иран предпринимает многолетние усилия по созданию ядерного оружия. Успех КНДР, которая стала де-факто ядерной державой, – важный пример для Ирана. С другой стороны, есть масса негативных примеров, когда не обладающие ядерным оружием страны, были атакованы, а их политические системы (режимы) уничтожены или трансформированы силовым путём: Ирак, Ливия, Сирия, Венесуэла. Сам Иран подвергся ударам в 2025 году. Тегеран добился впечатляющих успехов в развитии ракетной программы, что также признаётся американскими властями в качестве угрозы. Её практическим воплощением стали контрудары по Израилю в военном столкновении прошлого года.
Протесты в Иране могут выступать дополнительным стимулом для применения силы со стороны США. Вероятно, они рассматриваются как признак слабости иранских властей, а развитие протестной активности – как предпосылка для революционной смены власти. Военное вмешательство в таком случае имеет шансы выступить фактором, который поддержит протестное движение, приведёт к коллапсу политической системы или гражданской войне по сирийскому образцу. Кроме того, у США есть опыт целого ряда успешных военных операций, которые повлекли переформатирование политического устройства стран-мишеней. Исключением можно считать Афганистан, который американским войскам пришлось покинуть. Но и там поддерживаемое США правительство продержалось почти двадцать лет.
В сухом остатке американские власти могут рассматривать сложившийся момент как окно возможностей решить одним военным ударом комплекс проблем безопасности, связанный с Ираном. Наиболее вероятным представляется воздушный удар по иранским объектам в сочетании с точечными операциями сил специального назначения и ставкой на вооружение и организацию оппозиции. Полномасштабная наземная операция армии США кажется менее вероятной с учётом более существенных затрат на её проведение.
У такого сценария есть и целый ряд рисков. Первый – специфика военной организации Ирана. Страна уязвима для концентрированных ударов с воздуха, но воздушная операция сама по себе едва ли нарушит устойчивость иранской армии и КСИР. У них остаются возможности для ракетных контрударов и потенциал для долгого сопротивления на земле. Второй – неочевидность элитного раскола в Иране, без которого переформатирование политической системы затруднительно. Третий – сомнительная готовность общества к вооружённой борьбе против властей при поддержке США. Одно дело массовые протесты. Другое – гражданская война. Внешняя интервенция может стать фактором временного укрепления позиций властей и усилить легитимность их чрезвычайных мер. Четвёртый – экономические риски операции, включая судоходство в Персидском заливе и надёжность поставок нефти из региона. Пятый – риски для репутации администрации США в случае провала операции.
Альтернативный сценарий – продолжение экономической блокады Ирана с расчётом на дальнейшее накопление протеста, размывание легитимности властей, эрозию политической конструкции и её распад в силу кумулятивного эффекта накопившихся проблем. Проблема в том, что такой подход едва ли сработал в прошлом. Вероятность того, что иранской политической системе удастся адаптироваться к протестам и «аккомодировать» их, далеко не нулевая. Равно как и продвинуться в ракетно-ядерной программе. И у США, и у Израиля есть возможности ядерного сдерживания Ирана, но его превращение в ядерную державу принципиально меняет уровень угрозы. Любые революционные изменения в ядерной державе становятся крайне нежелательными и опасными – большой вопрос, куда и в чьи руки попадёт ядерное оружие, как оно будет использоваться и так далее.
У самого Ирана тоже два варианта. Первый – уравновешивать военно-политическое давление США. Если последует удар – выдержать его, как это произошло в прошлом году. Тегеран, вероятно, попробует максимизировать потери США и их союзников, лишить их стимулов к повторению похожих операций в будущем, хотя возможностей здесь и не так много. Второй вариант – попробовать пойти с США на переговоры. Однако такой сценарий едва ли не более рискован для Тегерана. Вашингтон будет предъявлять максимальные требования как по ракетно-ядерной программе, так и по другим направлениям, включая внутриполитические изменения. Иран рискует попасть в ловушку переговорного давления, которое всё равно в итоге вряд ли исключает военную операцию. Перспективы её проведения вполне реалистичны. Со всеми сопутствующими угрозами для третьих стран.
