Помимо использования всех военных и оборонительных средств, задействованных во время двенадцатидневной войны в июне 2025 года и недавнего сорокадневного конфликта, Иран может также применить новые меры, адаптированные к масштабу, интенсивности, размаху и продолжительности войны, пишет Вали Каледжи.
В моей предыдущей статье под названием «Варианты действий Ирана в ответ на военные атаки США и Израиля», опубликованной 17 февраля 2026 года – за девять дней до начала войны между Израилем, Соединёнными Штатами и Ираном, – я выделил четыре потенциальных варианта: «баллистические и гиперзвуковые ракеты», «асимметричная война, сочетающая беспилотные системы и быстроходные ударные катера», «прокси группировки /“ось сопротивления”» и «закрытие Ормузского пролива». Все четыре прогноза сбылись: во время сорокадневной войны, с 28 февраля по 7 апреля, Иран использовал все эти возможности. Однако после короткого периода относительного затишья атаки США на южное побережье и острова Ирана возобновились, сопровождаясь ответными ракетными и беспилотными ударами Ирана по американским военным базам в арабских странах. В отличие от двенадцатидневной войны в июне 2025 года или недавнего сорокадневного конфликта элемент стратегической неожиданности сейчас сведён к минимуму. Это поднимает важный вопрос: если нынешний конфликт между Ираном и Израилем перерастёт в более масштабную войну с прямым вмешательством США, какие новые варианты будут доступны Ирану?
По-видимому, помимо использования всех военных и оборонительных средств, которые были задействованы во время двенадцатидневной войны в июне 2025 года и недавнего конфликта, Иран также может использовать новые меры, адаптированные к масштабу, интенсивности, размаху и продолжительности войны. Некоторые из потенциальных решений приведены ниже.
Одновременное закрытие Ормузского пролива и Баб-эль-Мандебского пролива
Во время двенадцатидневной войны между Израилем и Ираном в июне 2025 года силы, которые Запад называет «марионетками», а Иран – «осью сопротивления», не играли активной роли. Некоторые иранские чиновники даже отмечали, что эти группы хотели участвовать, но Иран тогда решил не задействовать их возможности. Однако в недавней сорокадневной войне эти силы провели масштабные атаки на американские военные базы в Ираке, Иордании и Кувейте, в то время как «Хизбалла» в Ливане наносила ракетные и беспилотные удары по Израилю.
Тем не менее группировка «Ансар Аллах» в Йемене, обычно называемая хуситами, присоединилась к этим действиям лишь со значительной задержкой, в последние дни войны. Некоторые иранские эксперты и чиновники объяснили эту задержку необходимостью «надлежащим образом использовать» «стратегический потенциал» «Ансар Аллах» в «подходящий момент». Хотя группировка в последние дни конфликта совершила несколько ракетных и беспилотных атак против Израиля, она не перекрыла Баб-эль-Мандебский пролив («Врата слез»), не наносила ударов по судам и не нарушала судоходство в этом проливе и Красном море.
В случае новой войны между Соединёнными Штатами, Израилем и Ираном возможно, что «Ансар Аллах», подобно группам сопротивления в Ираке и «Хизбалле» в Ливане, может в полной мере включиться в конфликт. Одним из наиболее значительных последствий такого участия станут закрытие Баб-эль-Мандебского пролива или как минимум серьёзные ограничения морской навигации в этом проливе и в Красном море. В сочетании с потенциальным контролем Ирана над Ормузским проливом и его закрытием это может нанести беспрецедентный удар по мировой торговле и энергетическим потокам.
Хотя у «Ансар Аллах» нет обычного военно-морского флота и она остаётся крайне уязвимой для авиаударов – это ключевая слабость группировки, – она обладает противокорабельными крылатыми ракетами, быстроходными ударными катерами, наступательными беспилотниками, беспилотными судами с взрывчаткой и морскими минами, что даёт ей возможность наносить удары по судам или даже закрыть Баб-эль-Мандебский пролив. Хуситы продемонстрировали эту возможность в 2024 году, когда их угрозы в отношении пролива увеличили время морского транзита более чем на десять дней, повысили расход топлива примерно на 40 процентов и многократно увеличили стоимость морских перевозок между Восточной Азией и Европой.
Хотя Соединённые Штаты нанесли массированные удары по хуситам в марте и мае 2025 года, причинив значительный ущерб, хуситы всё же нанесли американским военным ущерб на сумму не менее 1 миллиарда долларов, включая уничтожение нескольких американских беспилотников и двух многомиллионных истребителей, в частности F/A-18 Super Hornet, упавшего с палубы авианосца.
Таким образом, в случае возобновления войны между Соединёнными Штатами, Израилем и Ираном хуситы в Йемене могли бы использовать возможность закрытия Баб-эль-Мандебского пролива, в то время как Иран контролирует Ормузский пролив. Этот вариант двойной стратегии позволил бы Ирану оказывать дополнительное давление на Соединённые Штаты, Израиль и арабские страны, где расположены американские военные базы.
Тактическое и целенаправленное расширение минной войны в Ормузском проливе и Персидском заливе
Иран располагает десятками типов морских мин, взрывных ловушек и мин с дистанционным управлением, которые могут быть быстро развёрнуты вдоль важных морских маршрутов, включая якорные мины, дрейфующие мины и мины-присоски, оснащённые магнитами. Во время сорокадневной войны Иран в ограниченном объёме использовал минную войну для блокирования, контроля и перенаправления судов в районах, находящихся под контролем иранских вооружённых сил.
Ормузский пролив в самом узком месте имеет ширину около 33 километров, а глубина воды вдоль основных судоходных путей обычно составляет от 30 до 60 метров. Эта глубина очень подходит для морских мин, поскольку их можно развернуть относительно легко, но при этом их обнаружение и обезвреживание остаются сложными и трудоёмкими. Однако Иран не использовал весь потенциал своих возможностей по установке мин, и их развёртывание ограничилось Ормузским проливом, не распространяясь на весь Персидский залив. В середине конфликта представитель Центрального штаба «Хатам аль-Анбия» – высшего координирующего органа военных операций в Иране – заявил, что «благодаря достаточному контролю и мощи нет необходимости устанавливать мины в Персидском заливе» и что «все доступные средства будут использованы по мере необходимости для обеспечения безопасности».
В случае новой войны, особенно при сценариях высокого риска, включая потенциальную наземную операцию США по захвату островов Харг – крупнейший иранский нефтеэкспортный терминал, – Кешм, Большой и Малый Томбы и Абу-Муса, весьма вероятно, что мы станем свидетелями тактического и целенаправленного расширения операций по установке мин как в Ормузском проливе, так и в Персидском заливе. Такие операции увеличат число жертв, оперативные риски и вынудят военные корабли изменить свои маршруты.
Тактическое и целенаправленное минирование в сочетании с использованием противокорабельных крылатых и береговых ракет, беспилотников, быстроходных ударных катеров, надводных кораблей и подводных лодок, включая недавно представленные лёгкие подводные лодки «Дельфин Персидского залива», может значительно повысить оперативные возможности ВМС Корпуса стражей исламской революции (контролирующих западную часть Ормузского пролива и Персидский залив) и ВМС Исламской Республики Иран (контролирующих восточную часть Ормузского пролива и Оманский залив). Такой комплексный подход позволит обеспечить надёжную защиту от потенциальных атак США на Ормузский пролив и иранские острова в его пределах, а также на острова Персидского залива.
Повреждение или разрушение подводных волоконно-оптических кабелей в Оманском заливе, Ормузском проливе и Персидском заливе
Подводный кабель состоит из множества волоконно-оптических жил, заключённых в защитные слои из стали и полиэтилена. Согласно авторитетным картам TeleGeography и базе данных подводных сетей, через Ормузский пролив проходит от пяти до семи крупных кабельных систем. На основе глобальных данных маршрутизации (BGP) примерно 60–70 процентов интернет-трафика Ирана проходит по наземным путям на север и запад (Турция, Армения, Азербайджан), в то время как только 30–40 процентов поступает по южным подводным кабелям.
Однако для арабских стран вдоль южного побережья Персидского залива ситуация существенно отличается. Эти государства сильно зависят – более чем на 90 процентов – от морских кабельных маршрутов через Ормузский пролив из-за ограниченности и небезопасности наземных альтернатив. Если по какой-либо причине – стихийные бедствия, швартовка судов, морские аварии или преднамеренные действия – несколько основных кабелей в Ормузском проливе будут одновременно повреждены, это станет цифровой катастрофой для арабских государств. Их интернет-инфраструктура столкнётся с серьёзными сбоями или масштабными нарушениями, что приведёт к каскадным последствиям, включая сбои на фондовом и финансовом рынках, перебои в электронной коммерции, сбои в банковских операциях и другие критические последствия.
Учитывая эту выраженную уязвимость, в последние недели некоторые иранские чиновники и СМИ в рамках нового правового режима, регулирующего Ормузский пролив и взимание транзитных сборов, призвали к введению первоначальных и ежегодных сборов для иностранных компаний, требований к технологическим гигантам – Meta (признана в России экстремистской организацией), Amazon, Microsoft) – работать в соответствии с иранским законодательством, а также к исключительному техническому обслуживанию и ремонту подводных кабелей иранскими компаниями.
Хотя это предложение ещё не было официально утверждено, оно явно указывает на значительный сдвиг в стратегическом мышлении: сбор платы за пользование Ормузским проливом больше не должен ограничиваться судоходством и энергетикой, а должен распространяться и на другие сектора, в том числе на подводные волоконно-оптические кабели. Соответственно, в случае крупномасштабной и интенсивной войны, особенно если будет совершено нападение на иранскую энергетическую и технологическую инфраструктуру, вполне вероятно, что иранские вооружённые силы могут атаковать подводные волоконно-оптические кабели в Оманском заливе, Ормузском проливе и Персидском заливе. Такие действия будут усиливать давление на арабские государства, где расположены американские военные базы, и наносить экономический и оперативный ущерб крупным американским банкам и корпорациям в регионе.
Контратаки на энергетическую инфраструктуру, электростанции и опреснительные установки
В случае, если угрозы президента Дональда Трампа о повсеместном разрушении всех иранских электростанций и мостов будут реализованы, могут быть, как неоднократно заявляли иранские официальные лица, нанесены ответные удары по энергетической инфраструктуре, электростанциям и опреснительным установкам в Израиле и арабских государствах, где расположены американские военные базы.
Помимо крайней уязвимости нефтегазовых месторождений и нефтеперерабатывающих заводов в арабских государствах и Израиле, сильная зависимость от опреснительных установок представляет собой критическую стратегическую уязвимость. Если Иран использует опреснение примерно для 3 процентов своего водоснабжения, Израиль получает 80 процентов питьевой воды всего с пяти опреснительных установок. Аналогично, Бахрейн использует четыре опреснительные установки для 60 процентов своего питьевого водоснабжения, а ОАЭ зависят от пяти крупных опреснительных установок, включая установку в Джебель-Али.
В отличие от других стран, иранская сеть производства и распределения электроэнергии рассредоточена и относительно диверсифицирована, насчитывая около 100 электростанций по всей стране. Энергоснабжение не сосредоточено в нескольких объектах; крупнейшая электростанция Ирана, мощностью около 75 000 МВт, обеспечивает лишь около 3 процентов от общего объёма производства электроэнергии в стране. В такой сети любой локальный ущерб или сбой могут быть смягчены за счёт перераспределения электроэнергии с других электростанций и управления нагрузкой, что позволяет контролировать – по крайней мере частично –потенциальные колебания или отключения.
В отличие от этого Израиль и арабские государства Персидского залива имеют более централизованные и плотные энергетические сети. Атака на одну электростанцию может привести к потере до 20 процентов производства электроэнергии. Соответственно, если угрозы Дональда Трампа в отношении энергетической инфраструктуры и электростанций будут воплощены в жизнь, особенно в крупном масштабе, иранские вооружённые силы, вероятно, примут масштабные контрмеры, направленные против энергетической инфраструктуры, электростанций и опреснительных установок в Израиле и арабских государствах, где расположены американские военные базы.
