Клуб «Валдай»

В 2026 году в Центральной Азии будет – одновременно – больше внешнего присутствия и больше автономности. Внешним наблюдателям стоит смириться с этим парадоксом. Западные государства говорят о «снижении рисков» в отношениях с Россией и Китаем, но в Центральной Азии снижение рисков – это не разъединение, а диверсификация. Это сети коридоров, сырьевых контрактов, пакетов стандартов и связей в сфере безопасности, которые в той или иной форме по-прежнему проходят через Пекин и Москву. Вопрос в том, смогут ли внешние державы принять Центральную Азию в качестве платформы для переговоров, а не приза, который нужно завоевать, пишет Хао Нань. Автор является участником проекта «Валдай – новое поколение».

2025 год показал, что новая власть в Сирии не создала устойчивых институтов, не обеспечила безопасность населения и не наладила механизмы общественного согласия. Конкуренция вооружённых групп сделала страну уязвимой к локальным вспышкам насилия, этноконфессиональным конфликтам и новым волнам дестабилизации, пишет Николай Сухов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова.

Страны Ближнего Востока и Северной Африки уже начали адаптироваться, усваивать уроки и снижать риски. Другим государствам, возможно, стоит внимательнее присмотреться к региону, предлагающему ценные сведения о политическом поведении и адаптивных стратегиях, которые, вероятно, будут актуальными в ближайшие годы, пишет Алексей Хлебников.

Концентрация американских вооружённых сил в зоне Персидского залива порождает дискуссии о возможности новой военной операции против Ирана. Международные отношения сложны для прогнозирования. Однако развитие обстановки вполне можно рассматривать в виде набора альтернативных сценариев. Вариант военной операции – один из них, полагает Иван Тимофеев, программный директор клуба «Валдай».

Формат РИК нельзя назвать ни неэффективным, ни сверхэффективным инструментом. Его ценность ограниченна, но реальна: он поддерживает открытые каналы и упрощает избирательную координацию между тремя евразийскими державами в условиях фрагментированного миропорядка. При реалистичных ожиданиях РИК может работать как стабилизатор, но избыточные надежды он, вероятно, не оправдает и лишь выявит трещины, с которыми ничего не сможет сделать, пишет Хун Нун, исполнительный директор Института китайско-американских исследований, старший научный сотрудник Пекинского клуба международного диалога.

Россия и Индия были и остаются очень разными в плане своей социальной структуры и экономического уклада. Однако в нарастающем мире хаоса обе страны смотрятся как самостоятельные, дееспособные и ответственные игроки. Москве и Дели и дальше придётся полагаться на самих себя и на проверенные временем двусторонние отношения. Они могут многое сделать сообща – в том числе в интересах решения проблем безопасности в Евразии и за её пределами, пишут Андрей Быстрицкий и Иван Тимофеев.

Развивающееся на наших глазах противостояние всё ещё сильной Америки и стремительно слабеющей Европы – важный этап в трансформации всей международной системы. В том числе и потому, что один из главнейших мировых центров силы приобретёт по итогам новое качество. О том, что это будет значить для Большой Евразии, размышляет Тимофей Бордачёв, программный директор клуба «Валдай».

Захват Николаса Мадуро американскими войсками – это не просто очередной эпизод затянувшегося кризиса в Венесуэле, а геополитическое событие, имеющее общеконтинентальные и глобальные последствия. Оно знаменует собой явное возвращение военной интервенции как легитимного инструмента в полушарии, возобновление действия доктрины Монро на практике и видимый распад международной системы после холодной войны. На кону не только будущее Венесуэлы, но и суверенитет стран Латинской Америки, и характер власти в мире, где правила всё больше подчиняются силе, пишет Гонсало Фьоре Виани.

Переход к дипломатии сделок символизирует выход из однополярного мира, когда единственная сверхдержава, утрачивая позиции, перестраивает свои приоритеты в стремлении закрепить ведущее – пусть и не доминирующее – положение в формирующемся миропорядке. Ближневосточные лидеры готовы принять это. Такой мир для них удобнее мира, «основанного на правилах», закамуфлированных под «международное право», пишет Руслан Мамедов.

Установление демократии западного образца в третьих странах не приводит автоматически к улучшению отношений с остальным миром и обеспечению внутренней стабильности. И если демократизация третьего мира будет осуществляться с той же наивностью, что и до сих пор, это может породить серьёзную нестабильность и опасности для мирового геоэкономического баланса, пишет Андреа Бьянки.