Мировая экономика
«Супердракон», укрощающий наводнение: почему Управление по вопросам киберпространства Китая стало играть глобальную роль

Управление по вопросам киберпространства Китая (CAC) постепенно становится одним из самых влиятельных государственных учреждений в мире. Оно укоренено в высших эшелонах политической власти Китая, а наследие основавшего его харизматичного политического предпринимателя придало ему импульс и чёткое сознание своей миссии. О китайском «драконе, укрощающем потоки данных», пишут старший научный сотрудник Центра Китая и глобализации Энди Мок и научный сотрудник Центра Китая и глобализации Цзябэй Хао.

Введение

Вода занимала центральное место в жизни древнего Китая, поскольку она была источником как жизни и процветания, так и бедствий. Неудивительно, что способность контролировать воду была особенно важна для китайских правителей и служила основой национального выживания и политической легитимности. Это также породило поговорку «Девять драконов, пытающихся укротить наводнение», которая означает множество организаций, пытающихся решить одну проблему, но терпящих неудачу из-за неспособности координировать свои действия.

Сегодня аналогичную воде роль играют цифровые данные, поскольку именно они становятся центральным источником экономической жизни и, по мере продвижения к интернету вещей, даже физического выживания. Но, как и вода, они обладают огромным разрушительным потенциалом. В результате Коммунистическая партия Китая (КПК) избрала создание всестороннего и эффективного режима управления цифровыми данными одним из своих главных приоритетов.

Управление по вопросам киберпространства Китая (CAC) играет ведущую роль в этих усилиях. Оно стало своего рода «супердраконом», который укрощает потоки данных и наводит в них порядок. В этой статье объясняется, почему CAC не только является важнейшим государственным учреждением в Китае, но и быстро обретает влияние во всём мире благодаря безграничному характеру цифровой революции. 


Девять драконов укрощают наводнение 

Процветающий в Китае интернет стал для китайского народа и бизнеса путём к богатству и комфорту и ускорил движение страны к национальному возрождению. Однако государственное регулирование интернета долгое время страдало от эффекта «девяти драконов, пытающихся укротить наводнение», то есть от отсутствия координации и межведомственного сотрудничества. 

Первоначально полномочия по регулированию цифровой экономики в Китае были распределены между четырьмя учреждениями: Управлением информации Госсовета, Министерством общественной безопасности, Министерством промышленности и информационных технологий и Министерством пропаганды. Однако эта фрагментация органов власти мешала правительству играть руководящую роль, необходимую, когда речь идёт о такой жизненно важной, растущей и потенциально разрушительной силе, как интернет. 

В итоге в результате ряда бюрократических реорганизаций было создано Управление по вопросам киберпространства – ключевое ведомство, наделённое юридическими полномочиями формулировать правила, внедрять их и обеспечивать их соблюдение во всё более широком спектре деятельности, связанной с цифровизацией и управлением данными. Кроме того, CAC подчиняется непосредственно Центральной комиссии по кибербезопасности и информатизации (中央网络安全和信息化委员会), которую возглавляет генеральный секретарь партии и председатель КНР Си Цзиньпин. CAC обладает политическими полномочиями для управления разработкой, внедрением и обеспечением соблюдения в Китае всеобъемлющего набора практик и правил в отношении жизненно важного киберресурса. Вместо четырёх драконов, пытающихся укротить цифровой поток, теперь есть только один, главный. 

Детище «политического предпринимателя» 

Термин «политический предприниматель» был введён американским политологом Джоном У. Кингдоном для описания тех «активистов, которые готовы вкладывать свои ресурсы – время, энергию, репутацию, деньги – в продвижение некоей позиции в обмен на ожидаемую будущую выгоду». Важно отметить, что для создания возможностей и достижения желаемых результатов в этом случае используются инновационные идеи и нетрадиционные стратегии. Успешное политическое предпринимательство происходит в три этапа: признание спроса в политическом ландшафте на ту или иную форму инноваций, связанных с общественным благом; предложение инновационной политики для удовлетворения этого спроса; создание коалиций и харизматический евангелизм для обеспечения того, чтобы инновации были включены в повестку дня и в конечном итоге реализованы. 

По мнению почётного профессора государственной политики Института Европейского университета Джандоменико Майоне, специализирующегося на вопросах регуляторного управления в Европейском союзе (ЕС), политические предприниматели обладают тремя основными качествами: во-первых, к ним должны относиться серьёзно либо как к экспертам, либо как к лидерам влиятельных групп интересов, либо как к авторитетным лицам, принимающим решения; во-вторых, они должны быть известны своими навыками ведения переговоров; в-третьих, и это, наверное, самое главное, они должны быть настойчивыми. 

Лу Вэя, директора-основателя CAC, можно рассматривать как типичного политического предпринимателя, как его определил Майоне. В начале своей карьеры Лу был возвышен Си Цзиньпином за способности и настойчивость, что можно увидеть по тем важным должностям, которые он занимал. Он стал вице-мэром Пекина и членом Постоянного комитета КПК Пекина. В процессе его восхождения проявились также его навыки ведения переговоров и бюрократические навыки. Более того, сильная личность Лу и его яркий подход позволили ему выделиться и привлечь внимание своими политическими способностями и амбициями. Поэтому, вероятно, неудивительно, что Лу был выбран Си Цзиньпином в качестве первого главы CAC всего через пять месяцев после того, как Си вступил в должность. 

Как «китайская мечта» повлияет на систему глобального управления
Сергей Лузянин
XIX Съезд Компартии Китая (КПК) – это промежуточный этап формирования Китая как лидера нового мирового порядка, считает президент Фонда востоковедческих исследований, директор Института Дальнего Востока РАН, профессор Сергей Лузянин.
Мнения экспертов


Самое важное наследие Лу заключалось не только в том, что он наладил деятельность CAC, но и в том, что он придал Управлению первоначальный импульс для взлёта. Как главный евангелист CAC он привлёк к себе внимание как внутри страны, так и за рубежом. Например, его обхаживали такие американские технологические титаны, как Марк Цукерберг, генеральный директор Facebook, а журнал Time назвал его в 2015 году одним из 100 самых влиятельных людей мира. Он также участвовал в организации Всемирной конференции по вопросам интернета наряду с такими фигурами, как Тим Кук из Apple и Сундар Пичаи из Google. Внутри страны он руководил разработкой многочисленных законов и постановлений, включая Закон о кибербезопасности, Закон о шифровании данных и Закон об электронной коммерции. Подобно ракете-носителю, Лу обеспечил CAC необходимую мощную начальную тягу . Более того, его наследие, определившее первоначальную политическую программу, направление и ключевые связи CAC, продолжает оказывать заметное влияние на этот регуляторный космический корабль   .

 Цифровые данные как фактор производства

Достижение возрождения китайской нации, являющееся одним из приоритетов политики председателя Си, требует не только повышения эффективности, но и совершенно новых концептуальных подходов.

Одним из наиболее важных теоретических прорывов является признание цифровых данных фактором производства наряду с такими традиционными факторами, как земля, труд и капитал (некоторые китайские экономисты, в том числе в правительстве, также рассматривают в качестве фактора производства технологии).

В 2020 году Госсовет выпустил документ, в котором были указаны общие принципы того, как это будет проводиться в жизнь. Речь идёт о правовом акте, имеющем принудительную силу, которому обязаны подчиняться все нижестоящие государственные органы. Поскольку Государственный совет является высшим государственным органом, это означает, что эти директивы будет выполнять каждое государственное учреждение .

Раздел 20, первый из трёх разделов, касающихся данных, призывает государственные учреждения «способствовать открытию государственных данных и обмену ими. Государственные учреждения должны оптимизировать свои базы данных для управления экономикой и составить списки ответственных за обмен данными, чтобы способствовать обмену данными между различными государственными учреждениями из разных регионов. Кроме того, они должны установить правила и нормы доступа к общедоступным данным в таких областях, как регистрация, транспорт, погода и т. д.». Этот раздел сосредоточен на данных, созданных и контролируемых различными государственными учреждениями, и основным результатом будет предоставление данных на уровне транзакций в режиме реального времени лицам, принимающим решения, что позволит им действовать быстрее и качественнее.

Далее, раздел 21 требует, чтобы соответствующие государственные органы «повышали ценность социальных данных. Соответствующие правительственные учреждения должны культивировать новые отрасли цифровой экономики, новые форматы и новые модели для продвижения и использования данных в сельском хозяйстве, промышленности, трансформации, образовании, безопасности, городском управлении, торговле государственными ресурсами и т. д. С помощью отраслей, ассоциаций, торговых палат правительственные учреждения будут продвигать стандартизированный сбор данных в области искусственного интеллекта, носимых гаджетов, интернета транспортных средств (IoV) и интернета вещей (IoT) и т. д.». Этот раздел создаёт динамику аналогичную динамике в сфере финансовых услуг, где основным драйвером инноваций является государственное регулирование. Например, правительственные правила в отношении того, какие типы организаций могут заниматься различными видами финансовых услуг, и правила хозяйственной деятельности приводят к возникновению новых предприятий и отраслей. В качестве примера можно привести регулирование процентной ставки. Точно так же и эти новые правила должны привести к возникновению ряда новых видов бизнеса и способов его ведения. Например, в сельском хозяйстве хитом стала агроаналитика, основанная на программном обеспечении для повышения урожайности сельскохозяйственных культур, экономии воды и энергии. 

Наконец, в разделе 22 говорится, что правительственные учреждения должны «усилить интеграцию ресурсов данных и обеспечение безопасности. Государственные учреждения должны разработать и внедрить стандартизированную систему управления данными для улучшения качества данных и стандартов и обогащения цифровых продуктов. Основываясь на исследовании характера данных, государственные органы должны создать систему защиты конфиденциальности данных и систему проверки безопасности, а также внедрить систему защиты безопасности и классификации данных, которую можно будет применять в системе больших данных, для повышения защиты государственных данных, коммерческих и корпоративных данных, а также личных данных». Этот беспрецедентный проект по стандартизации данных значительно упростит коммуникацию и интеграцию в самых разных отраслях и приложениях. Этот тип стандартизации напоминает введение председателем Мао пиньиня и упрощённых китайских иероглифов (简体字 на китайском языке), которые не только создали единый национальный стандарт в лингвистически раздробленной стране, но и были разработаны так, чтобы их было легче изучать, что облегчало внедрение и использование. Точно так же эта унифицированная стандартизация данных может стать общим глобальным «языком данных», который будет легко выучить и который будет широко принят международным сообществом. 

Поскольку требования этого документа будут реализованы в виде более подробных законов и постановлений, они будут влиять на каждую сферу экономики и общества Китая. А так как CAC является ведущим агентством по надзору за данными и другими элементами цифровизации, это означает, что Управление будет иметь право голоса во всех общественных и экономических сферах. 

Корпорации и экономика
Цифровые соглашения: новые тенденции в международных альянсах
Шэнь И
Изменяющаяся тенденция распределения власти в международной системе превзошла ожидания Запада, и это служит основной причиной разработки цифровых соглашений. Важным механизмом их продвижения является отсутствие уверенности в собственных силах и развитии, неспособность нормально реагировать на внешнюю конкуренцию, полагает Шэнь И, директор Центра по исследованиям управления киберпространством Фуданьского университета.

Мнения экспертов


Непреодолимое притяжение китайской экономики 

Помимо того, что экономика Китая велика и быстро растёт, развитие её третичного сектора, в частности экономики знаний, является ещё одной мощной силой, вынуждающей всё больше зарубежных стран и компаний увеличивать свои инвестиции в страну. 

Хорошим примером может служить Apple. Как недавно сообщалось, компания обязалась инвестировать 275 миллиардов долларов в течение пятилетнего периода, что включает в себя переход от таких поставщиков, как Foxconn на Тайване, к поставщикам в континентальном Китае, налаживание отношений с китайскими компаниями – разработчиками программного обеспечения, партнёрство с китайскими университетами, такими как Университет Цинхуа, в области исследований и разработок, а также прямые инвестиции в китайские технологические фирмы, такие как Didi. Эти инициативы сыграли ключевую роль в увеличении рыночной капитализации Apple до более чем 2 триллионов долларов. Но дело не только в увеличении продаж. Развитие третичного сектора Китая привело к появлению обширного пула разработчиков и других технических талантов, играющих ключевую роль в создании используемых во всём мире приложений, которые Apple распространяет в своём App Store, что вносит важный вклад в прибыль и рыночную капитализацию компании. Apple, как и многие другие иностранные компании, увеличивает инвестиции в Китай не только для того, чтобы воспользоваться рыночными возможностями, но и для того, чтобы использовать всё более важные ресурсы, предоставляемые китайским сектором услуг. 

Tesla – ещё один пример. Недаром генеральный директор компании Илон Маск заявил в этом году на Всемирной конференции по вопросам интернета, организованной CAC: «Скажу откровенно, что Китай тратит много ресурсов и усилий на применение новейших цифровых технологий в различных отраслях, включая автомобильную промышленность. Это делает Китай одним из мировых лидеров в области цифровизации. Tesla продолжит расширять инвестиции, исследования и разработки в Китае». Как и в случае с Apple, рост третичного сектора в Китае обеспечивает Tesla не только огромный рынок, основанный на росте доходов и потребительских ожиданий, но и доступ к важнейшим ресурсам, которые может предоставить только экономика знаний мирового класса. Наиболее важным компонентом электромобилей является аккумуляторная батарея компании CATL (Contemporary Amperex Technology Co., Limited, кит. 宁德时代), расположенной в провинции Фуцзянь, – мирового лидера в разработке и производстве литий-ионных аккумуляторов. CATL сравнивают с Huawei из-за высокого процента дохода, инвестируемого в исследования и разработки. В результате она вошла в число мировых технологических лидеров и стала одним из важнейших поставщиков и партнёров Tesla

Blackrock – третий и последний пример. Китай открывает огромные возможности для иностранных компаний, предоставляющих финансовые услуги, особенно в области управления инвестициями. По данным KPMG, активы под управлением (AUM) увеличились с 10,4 миллиарда юаней (1,27 миллиарда долларов США) в 1998 году до 12,6 триллиона юаней (2,0 триллиона долларов США) в 2018 году и, как ожидается, достигнут 36,3 триллиона юаней (5,6 триллиона долларов США) к 2025, что сделает Китай вторым по величине рынком управления активами в мире. Причины этого включают рост благосостояния Китая, а также признание потребности в пенсионном обеспечении стареющего населения и растущая финансовая компетентность розничных и институциональных инвесторов. BlackRock, управляющая активами на сумму 9,5 триллиона долларов США, является крупнейшей компанией в этой сфере в мире и сделала Китай своим главным приоритетом, особенно в связи с тем, что Китай ускорил открытие своего рынка финансовых услуг для иностранной конкуренции. 

30 августа Blackrock привлекла 1 миллиард долларов от китайских клиентов, а также рекомендовала иностранным инвесторам утроить свои вложения в китайские активы. «Китайский рынок представляет собой значительную возможность помочь китайским и зарубежным инвесторам в достижении долгосрочных целей в Китае и за рубежом», – написал председатель BlackRock Ларри Финк в письме акционерам. 

Как видно из этих примеров, многие из наиболее значимых в глобальном масштабе компаний увеличивают своё присутствие и инвестиции в Китае, особенно в отраслях, основанных на технологиях и данных. Учитывая размер китайского рынка, а также дисциплину и последовательность, с которыми правительство Китая формулирует и внедряет соответствующие практики и правила, китайский режим регулирования, вероятно, затронет страны по всему миру и CAC будет играть в этом ключевую роль. 

Вывод 

CAC готово стать одним из самых важных и влиятельных государственных учреждений в мире. Оно укоренено в высших эшелонах политической власти Китая и выступает как единый «супердракон» там, где когда-то драконов было несколько. Более того, его основание харизматичным политическим предпринимателем придало ему импульс и чёткое сознание своей миссии. 

Для реализации китайской мечты требуется не только эффективность правительства, но и теоретические и концептуальные прорывы. Одним из наиболее важных является рассмотрение данных как фактора производства. Это значительно расширяет сферу полномочий CAC

Наконец, наиболее влиятельные мировые компании, от Apple и Tesla до Blackrock, расширяют своё присутствие и инвестиции в Китае, что создаёт каналы для распространения стандартов CAC по всему миру. 

Таким образом, CAC быстро становится «супердраконом», контролирующим поток данных не только для Китая, но и для всего мира.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.