Cмотреть
онлайн-трансляцию
Конфликт и лидерство
Можно ли стабилизировать отношения между Великобританией и Россией?

Поскольку Джо Байден следует менее предсказуемому курсу, чем предполагалось, а отношения Лондона с ЕС, вероятно, будут оставаться прохладными на всех фронтах в течение некоторого времени, возможно, настало время вносить изменения в российско-британскую повестку. Если Соединённое Королевство будет стремиться к уменьшению вражды, это поможет снизить количество неприятных сюрпризов с обеих сторон, пишет Мэри Дежевски, автор редакционных комментариев и колумнист газеты The Independent.

Есть два быстрых и циничных ответа на вопрос, постоянно звучащий в последнее десятилетие: могут ли отношения между Великобританией и Россией если не улучшиться, то, по крайней мере, стабилизироваться. Во-первых, можно заметить, что двусторонние отношения на самом деле были довольно стабильными большую часть этого времени – стабильно скверными на грани полного прекращения. Во-вторых, можно предположить, что, возможно, такое состояние нравится обеим сторонам, или, по крайней мере, соответствует их интересам.

Трудно сказать, как давно отношения стали ухудшаться, поскольку двусторонние связи были далеки от нормальных на протяжении большей части президентства Владимира Путина. Я бы начала с того, что сейчас кажется древней историей: с решения Великобритании предоставить политическое убежище российскому магнату Борису Березовскому и нескольким ведущим деятелям чеченской оппозиции. В результате в 2003 году Лондон стал центром антипутинской оппозиционной деятельности.

Официальные лица Великобритании, вероятно, начали бы со смерти от радиационного отравления другого политического эмигранта, Александра Литвиненко, вскоре после того, как он стал британским гражданином в 2006 году. Двенадцать лет спустя, в 2018 году – и через два года после того, как британский судья вынес решение на основании в основном секретных свидетельств, что Литвиненко был убит в ходе операции ФСБ, «вероятно, по заказу Владимира Путина» – состоялось предполагаемое покушение на двойного агента Сергея Скрипаля и его дочь в Солсбери. Журналисты-расследователи начали изучать случаи смерти других русских изгнанников в Великобритании и обвинять в них российское государство.

Время от времени с обеих сторон предпринимались попытки начать сближение, включая объявление 2014 года Годом русской культуры в Великобритании. Увы, как и многое в отношениях между Великобританией и Россией, инициатива оказалась катастрофически несвоевременной: 2014 год стал годом Крыма и начала военного конфликта в Донбассе на Украине. Вместо культурной оттепели, которая классически могла бы привести к политической оттепели, произошли новый раунд санкций США, Великобритании и ЕС и ужесточение антироссийской риторики со стороны Лондона.

Великобритания в авангарде антироссийского альянса
Мэри Дежевски
Время от времени, услышав сообщение по радио или прочитав заголовок в газете, вы задаетесь вопросом, откуда всё это появляется, поскольку имеет мало общего с реальностью происходящего. Такова была и моя реакция на недавний заголовок на первой полосе в газете Guardian, где провозглашалось: «Выявлено: Британия даёт толчок к укреплению антироссийского альянса».
Мнения экспертов


Затем, в июне этого года, открылся новый театр враждебности, когда британский эсминец HMS Defender с журналистами BBC на борту взял курс в Чёрном море через воды Крыма – очевидно, с одобрения правительства Великобритании. К счастью, конфликт не вышел за сугубо риторические рамки. Однако этот инцидент был воспринят многими, в том числе в Великобритании, как беспричинная и рискованная провокация в отношении России. 

Последним элементом довольно длинного и прискорбного списка разногласий между Великобританией и Россией стало выдворение из России корреспондента BBC Сары Рейнсфорд. Действия против журналиста всегда гарантируют большой отклик, потому что, как сообщество, мы любим защищать свои права – и у нас есть платформа для этого. Сама Рейнсфорд интерпретирует свой отъезд как часть значительного ухудшения медийного климата в России, что, естественно, отрицает российский МИД. 

Однако есть несколько иной взгляд: всё могло быть намного хуже. Технически Рейнсфорд не была выдворена; просто ей не продлили визу. Она и BBC настаивают на том, что это то же самое, но в дипломатическом плане разница всё же есть. Русские и британцы, похоже, сходятся во мнениях о причине: это реакция на отказ Великобритании в выдаче визы российскому журналисту. Другими словами, акция «око за око», напоминающая, увы, о холодной войне.

Таким образом, дело не в том, что Рейнсфорд избрали мишенью за её репортажи. Россия хотела послать намёк правительству Великобритании посредством BBC – общественной вещательной компании. Это, как и следовало ожидать, не удалось, и Рейнсфорд была вынуждена покинуть Россию.

За кулисами грохотали и другие стычки. В 2016 году бывший офицер британской МИ-6 Крис Стил участвовал в составлении досье, которое сначала должно было воспрепятствовать избранию Дональда Трампа на пост президента США, а затем, когда он победил, помешать его надеждам на улучшение отношений с Россией.

Пандемия также спровоцировала новый виток антагонизма между Великобританией и Россией, вызвав публичную перепалку о сравнительных достоинствах британской вакцины Oxford AstraZeneca и российской вакцины «Спутник V». Эта ссора выглядела особенно странно, учитывая, что обе стороны подписали соглашение о сотрудничестве в конце 2020 года, которое похвалил Путин. 

На этом сделаем паузу.

Учитывая всю открытую враждебность между Великобританией и Россией в последние годы, последние несколько недель – после противостояния в Чёрном море – были необычно тихими, а вопрос о визе Рейнсфорд вызвал меньше протестов в Великобритании, в том числе в официальных кругах, чем можно было ожидать.

Частичным объяснением этого может быть огромное количество летних новостей – прежде всего речь идёт о драматической последней неделе вывода американских войск из Афганистана. Но это также может указывать на вероятность некоторых изменений, пусть и небольшую. 

Одна из причин, почему такое возможно, – это Афганистан. Решение президента Байдена выполнить соглашение Дональда Трампа с «Талибаном» (Запрещённая в России организация) и завершить вывод американских войск из Афганистана не оставило другим западным союзникам, в том числе Великобритании, иного выбора, кроме как тоже уйти, хотя некоторые высокопоставленные британские военные и политические деятели необычно открыто заявили о своём несогласии.

Уход из Афганистана продемонстрировал некоторые неблагоприятные для Великобритании реалии. После выхода из Европейского союза – который был завершён в конце 2020 года – правительство Великобритании открыто заявило о том, что оно ещё больше, чем раньше, верит в свои отношения с Соединёнными Штатами и в свою роль в альянсе НАТО. Эта позиция не только неоднократно озвучивалась министрами, но и стала основной темой «Комплексного обзора вопросов безопасности, обороны, развития и внешней политики», который был опубликован прошлой весной как проект британской внешней и оборонной политики после Brexit.

В некоторых кругах удивились, что данный документ, казалось, только усилил и без того воинственную линию Великобритании в отношении России, которая «останется самой серьёзной прямой угрозой для Великобритании», при том что Лондон признал необходимость иметь дело с Китаем. В обзоре упоминается дело Скрипаля, а также содержится призыв к активизации усилий по противодействию российским кампаниям дезинформации. Другими словами, смягчения политики в отношении России не ожидается, хотя Великобритания взяла на себя больше обязательств в «Индо-Тихоокеанском регионе», что выглядит несовместимым с её реальными военными возможностями.

Россия и глобальные риски
Править вновь морями. Амбициозные планы военного строительства постбрекзитной Великобритании
Александр Ермаков
В ноябре 2021 года премьер-министр Борис Джонсон анонсировал «крупнейшую за тридцать лет» программу роста оборонных расходов. О том, как связаны вложения в военную сферу, Brexit и ностальгия по былому имперскому величию, пишет эксперт Российского совета по международным делам Александр Ермаков.
Мнения экспертов


Одним из возможных объяснений жёстких формулировок документа была уверенность Лондона в том, что избрание Джо Байдена президентом США означает возвращение трансатлантических отношений в «нормальное русло», а сомнения, которые Дональд Трамп высказал по поводу НАТО, исчезнут сами собой. Проблема для Великобритании состоит в том, что беспорядочный вывод войск из Афганистана в большой мере поставил под сомнение эту идею. 

В ЕС возобновились дебаты о том, нужно ли развивать собственные оборонные доктрины, как утверждал Эммануэль Макрон. Но Великобритания теперь вне ЕС и к тому же не выглядит каким-то особенным партнёром Соединённых Штатов. Страна кажется брошенной посреди Атлантики. Имеет ли смысл для Великобритании оставаться знаменосцем антироссийских ястребов в Вашингтоне и в некоторых частях Европы, если никто из них не проявляет к ней особого интереса? Официальная точка зрения Лондона заключается в том, что враждебная линия по отношению к России основана на «наших ценностях», включая уважение «верховенства закона». Россия возражает на это, что как минимум в Ираке и Ливии Великобритания сама отреклась от всякой приверженности этому самому «верховенству закона». Спор о «ценностях», безусловно, лежит в основе некоторых более глубоких разногласий между Великобританией и Россией, но следует иметь ввиду и нежелание Великобритании признавать, что она тоже пострадала от потери империи.

В самом деле, один из факторов, разделяющих две страны, – это отказ признать, что у них немало общего. И в новой ситуации после Brexit, после Трампа и Афганистана, возможно, настало время для обеих сторон трезво взглянуть на области, в которых их интересы могут совпасть.

В Вашингтоне и Лондоне считают, что Россия и Китай выиграют от ухода Запада из Афганистана. В имиджевом плане это, действительно, может выглядеть как отступление США, а как на практике? Правление талибов в Афганистане вряд ли будет стабильным, а нестабильность в приграничных районах – это как раз то, чего опасаются и Россия, и Китай. Идея о том, что Россия снова станет участвовать в военных действиях после того, как СССР завершил свою болезненную десятилетнюю интервенцию в 1989 году, неправдоподобна. 

С другой стороны, Россия сохраняет влияние во многих странах Центральной Азии, в том числе через Шанхайскую организацию сотрудничества, которая может помочь сгладить будущие эвакуации из Афганистана, обеспечить коридоры для доставки помощи в Афганистан и смягчить проблему беженцев. Такую помощь Великобритании – негласно – приветствовала бы и в ответ, возможно,  частично могла бы убавить открытую враждебность. 

Ещё одним многообещающим направлением может стать конференция по изменению климата, которая состоится в Глазго в ноябре. Великобритания заинтересована в том, чтобы она увенчалась успехом, дабы показать, что Британия и после Brexit может быть глобальной дипломатической силой и в состоянии повторить то, что считалось триумфом Франции в Париже в 2015 году. Надежды на такой успех тают, ибо Китай, скорее всего, не возьмёт на себя тех обязательств, которых от него ожидают. 

Россия, с другой стороны, удивила многих готовностью сотрудничать в вопросах изменения климата после недавних лесных пожаров и опасений по поводу ущерба инфраструктуре от таяния вечной мерзлоты. Если бы Великобритания смогла с пониманием отнестись к озабоченностям и усилиям России в преддверии COP26, это могло бы не только улучшить шансы на успех в Глазго, но и заложить основу для более продуктивных двусторонних отношений. 

В качестве импортёра российского газа Великобритания может последовать примеру США, согласившись на завершение строительства газопровода «Северный поток – 2», и начать сотрудничать с Россией, чтобы сделать европейскую энергетическую систему настолько экологически чистой и политически нейтральной, насколько это необходимо. Отказываться от участия в этом, ограничиваясь язвительной критикой, нет никакого смысла. 

Так что есть области, представляющие взаимный интерес, которые, если бы они были признаны, могли бы улучшить общий тон, если не суть, отношений между Великобританией и Россией. При этом особенность враждебности двух стран последних лет заключалась в том, что торговые связи – ещё один большой интерес Великобритании после Brexit – остались относительно невредимыми. Санкции практически не коснулись энергетического сектора, где в основном сосредоточены торговые интересы Великобритании в отношении России. 

И теперь, возможно, настало время обеим странам вносить изменения в повестку. Поскольку Джо Байден следует менее предсказуемому курсу, чем предполагалось, а отношения Лондона с ЕС, вероятно, будут оставаться прохладными на всех фронтах в течение некоторого времени, Великобритания с дипломатической точки зрения находится не в том положении, которого она могла бы желать или ожидать, когда выходила из ЕС. Она выглядит одинокой и ослабленной, и у неё меньше друзей, чем ожидалось. Если Соединённое Королевство будет – пусть медленно и незаметно – продвигаться к уменьшению вражды, это поможет хотя бы снизить количество неприятных сюрпризов с обеих сторон. Что уже было бы хорошим началом.

Экспертная дискуссия «Жизнь после Brexit: каким будет будущее Великобритании и ЕС порознь?»
31.01.2020
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.