Дипломатия после институтов
Почему мы скучаем по холодной войне

Интерес американцев сейчас в том, чтобы украинский кризис продлился как можно дольше, чтобы Россия вышла из него более слабой: это создаст иную переговорную реальность. Как рассуждал Владимир Ленин, «чтобы затягивать переговоры, нужен затягиватель». Сегодня такая роль в разворачивающемся кризисе именно у США, пишет Андрей Сушенцов, программный директор Валдайского клуба.

В последние тридцать лет в отношениях между Россией и Западом работала линейная логика. Смысл её описал в своей колонке для Atlantic 42-й президент США Уильям Клинтон: «Моя политика заключалась в стремлении к лучшему, но и в расширении НАТО, чтобы готовиться к худшему». Эта формулировка ёмко показывает американскую позицию: расширение влияния Запада виделось как инструмент геостратегического доминирования с позиции силы, обёрнутый в тезисы о распространении институтов демократии, либерализма, свободного обмена, рыночных основ хозяйствования – в общем, «в стремление к лучшему».

В 1990-х годах внешнеполитическая стратегия Россия также была построена на основах «стремления к лучшему». Первый министр иностранных дел России Андрей Козырев был активным приверженцем прозападного курса. В серии выступлений и публикаций Козырев активно продвигал эту точку зрения, но уже в тот момент стало понятно, что существует перечень жизненных интересов России, которыми она не готова поступиться, и при нажиме на них кризис между Россией и Западом мог бы стать вполне реальным.

К концу срока полномочий Козырева его риторика стала меняться. Министр стал активнее продвигать идею, что расширение НАТО затрагивает интересы безопасности России. Подобное отмечали и ведущие американские аналитики, которые принимали участие в формировании основ холодной войны. Автор доктрины сдерживания СССР, американский дипломат Джордж Кеннан в колонке для The New York Times в 1997 году открыто называл расширение НАТО «судьбоносной ошибкой», говоря, что такая политика неизбежно приведёт к столкновению с Россией: «На Россию не производят впечатления заверения в том, что у США нет враждебных намерений. Конечно, у них не будет выбора, кроме как принять экспансию НАТО как свершившийся факт. Но они продолжат рассматривать это как наступление со стороны Запада и, скорее всего, будут искать гарантии безопасного будущего для себя». Колонка стала пророческой, и Россия, действительно, стала «готовиться к худшему».

Дискуссия, посвящённая консультациям России и Запада по гарантиям безопасности
19.01.2022


Один из крупнейших американских политологов Джон Миршаймер писал в 2003 году, что государства рациональны, однако у каждого государства своя мера способности рационально оценить своё окружение и соответственным образом скорректировать свою стратегию. Мировая американистика давно признала, что США исходят из рационального убеждения в своём превосходстве над остальными странами. Если Америка использует термины «правильная сторона истории» и «неправильная сторона истории», на которой якобы находятся Россия и Китай, то российская рациональность, исходит из другого: в мире есть несколько крупных держав, которые по военному, экономическому, социальному потенциалу способны проецировать силу и быть центром гравитации для остальных. Эти страны могут стать источником модели развития в своих регионах. Эти центры разбросаны по разным континентам – в своём роде «атланты держат небо».

Каждый атлант отвечает за свой «участок неба» – глобальной стабильности – и потому атланты не должны ссориться друг с другом, поскольку в случае их столкновения всё небо рухнет. Именно поэтому сегодня рушится глобальная архитектура стабильности.

В недавнем интервью госсекретарь США Блинкен признался, что эпоха постбиполярности закончилась и началось время глобального соперничества между Россией и США. Мы неизбежно будем вынуждены наблюдать эксцессы этого соперничества в виде региональных кризисов, и новая система, которая сложится по итогам украинского кризиса, будет построена на взаимной враждебности. Вероятно, уйдёт в прошлое основополагающий акт Россия – НАТО от 1997 года, в Восточной Европе более активно будут присутствовать вооружённые силы НАТО. Система будет более опасной, напоминая времена холодной войны. Однако у той системы были фундаментальные отличия от текущего момента – тогда все осознавали цену ошибки и риски спонтанной эскалации кризиса. В ходе нескольких рубежных кризисов между СССР и Западом пришло осознание того, что мы не можем позволить себе большую войну, которая станет войной на уничтожение.

Несмотря на враждебность, именно с США Россия будет обсуждать будущие контуры европейской безопасности. С российско-американских консультаций начался длинный дипломатический марафон в ноябре – декабре 2021 года, когда состоялась последняя попытка дипломатического урегулирования военных разногласий. Когда острая фаза украинского кризиса пройдёт, стороны вернутся к переговорам, и центром принятия решений о будущем европейской безопасности вновь будут российско-американские консультации. Вместе с тем очевидно, что интерес американцев сейчас в том, чтобы украинский кризис продлился как можно дольше, чтобы Россия вышла из него более слабой: это создаст иную переговорную реальность. Как рассуждал Владимир Ленин, «чтобы затягивать переговоры, нужен затягиватель». Сегодня такая роль в разворачивающемся кризисе именно у США.

Дипломатия после институтов
Нужно разрешить отложенный кризис в Европе сейчас
Андрей Сушенцов
Можно ли создать стабильную систему безопасности, основанную на требованиях малых стран с максималистскими запросами? Что если Россия ответит симметричным аргументом? Например: «Куба – наш самый важный внешнеполитический приоритет. Пока безопасность Кубы не будет гарантирована, мы не будем обсуждать с США никаких других вопросов». Именно так сейчас поступают США в отношении России, пишет Андрей Сушенцов, программный директор Валдайского клуба.

Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.