Мировая экономика
Мультипликативный эффект БРИКС+

Интеграция интеграций сулит БРИКС+ немалые возможности, но при условии, что эта платформа будет открытой и инклюзивной и обеспечит сопряжение региональных интеграционных объединений. В этом случае в процесс экономического сотрудничества будет привнесён столь необходимый «мультипликативный эффект», который может запустить новый процесс глобализации, связывающий региональные объединения в развитом и развивающемся мире. В создании такой парадигмы и может заключаться истинная миссия БРИКС, пишет программный директор клуба «Валдай» Ярослав Лисоволик.

Председательство Китая в группе БРИКС в 2022 году отмечено обнародованием планов по приданию постоянного статуса формату БРИКС+ и изучением возможностей расширения ядра блока БРИКС. Идущие сейчас дебаты относительно будущего формата БРИКС+ вращаются вокруг двух вопросов. Первый: расширять ли блок последовательно, прибавляя на каждом этапе к ядру БРИКС по одной стране? И второй: не следует ли в этих целях прибегнуть к формату «интеграции интеграций», а именно к созданию платформы для сотрудничества между региональными организациями, в которые в качестве членов входят страны БРИКС? Похоже, что на нынешнем этапе возможны оба варианта и у каждого из них имеются свои «за» и «против». Но модели региональной интеграции интеграций присущ один фактор, обладающий особым достоинством. Это мультипликатор БРИКС+, позволяющий экономикам БРИКС значительно расширить своё взаимодействие с остальными странами Глобального Юга.

С точки зрения масштаба, результаты расширения обоих форматов БРИКС можно математически проиллюстрировать разницей между арифметической и геометрической прогрессиями. Если пошаговое расширение ядра группы БРИКС воплощает минимализм арифметической прогрессии, то формат интеграции интеграций БРИКС+ можно рассматривать как гораздо более широкомасштабное и смелое предприятие, характеризующееся геометрической прогрессией. Что касается арифметической прогрессии, то волны расширения ядра БРИКС могут состоять в поэтапном присоединении одной или нескольких стран-тяжеловесов (возможно, из числа членов G20, принадлежащих к Глобальному Югу). Альтернативный вариант – объединение региональных интеграционных блоков всех пяти членов БРИКС, представленных платформой BEAMS, которая включает в себя BIMSTEC (Инициатива стран Бенгальского залива по многоотраслевой технико-экономической кооперации), Евразийский экономический союз, зону свободной торговли АСЕАН – Китай, МЕРКОСУР, и Южно-Африканский таможенный союз. Это приведёт к присоединению ещё 25 новых членов (геометрическая прогрессия 5х5 в виде пятёрки стран БРИКС, помноженной на пять) из круга БРИКС+, т.е. региональных соседей/партнёров экономик БРИКС.

Такую геометрическую прогрессию можно поднять на более высокий уровень, если создать расширенную платформу, в состав которой войдёт ещё больше стран, в том числе члены Африканского союза в Африке, СЕЛАК (Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна) в Латинской Америке, а также принадлежащие к Глобальному Югу евразийские экономики. Блок развивающихся экономик Евразии может оформиться на базе объединения основных региональных интеграционных блоков – Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), АСЕАН, СААРК (Южно-Азиатская ассоциация регионального сотрудничества), Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Такую расширенную платформу, протянувшуюся через все три континента Глобального Юга, можно было бы назвать Trilateral Intercontinental Alliance (TRIA), в состав которого входят 125−130 развивающихся экономик (подсчёт зависит от точного методологического подхода к включению евразийских экономик). Таким образом, вторая стадия расширения платформы БРИКС+ подразумевает геометрическую прогрессию в формате: «5x5x5» или пятёрка экономик БРИКС, возведённая в третью степень.

Если же подсчитать все двусторонние/многосторонние торговые сделки, цифровые альянсы и прочие соглашения, способные приобрести многосторонний формат на базе платформы БРИКС+, то прогрессию, заложенную в расширение круга участников БРИКС+, можно было бы поднять и на более высокий уровень. Например, зону свободной торговли Израиль – МЕРКОСУР, или зону свободной торговли Южно-Африканский таможенный союз (ЮАТС) – Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ) можно было бы расширить посредством присоединения развивающихся стран из круга БРИКС+. На этой стадии вступает в силу комбинаторика подбора и сочетания множества объединений, существующих на платформе БРИКС+, поскольку каждый из основных регионов и каждая региональная интеграционная группировка располагают собственной сетью союзов, способных вступать в отношения с другими группами на всём протяжении Глобального Юга.

Дополнительные мультипликативные эффекты такого рода станут тем мощнее, чем большую открытость и инклюзивность будут демонстрировать платформы БРИКС+ и чем теснее будет взаимосвязь альянсов, заключённых развивающимися экономиками с партнёрами по всему миру. Иными словами, для усиления мультипликативных эффектов платформа интеграции интеграций БРИКС+ должна основываться на альянсах, способных к масштабированию и налаживанию связей с другими региональными блоками (т. е. на региональных альянсах, способных к «глобализации»). В свою очередь этому могут способствовать усилия по созданию платформ для региональных институтов развития (на основе стандартных протоколов, разработанных для инвестиционных проектов, в том числе и для государственно-частных партнёрств) и создание благоприятных возможностей для развития цифровых альянсов, обладающих высоким потенциалом масштабирования.

Потенциально такой поэтапный подход к созданию альянсов на пространстве Глобального Юга, т. е. альянсов с опорой на модели «интеграции интеграций» БРИКС+, мог бы стать основой для перезапуска процесса глобализации в мировой экономике по направлению снизу вверх (а именно, с уровня стран и региональных блоков), а не по направлению сверху вниз (исключительно с уровня глобальных организаций). Такая «интеграция интеграций» в силу ряда причин может оказаться гораздо более эффективной, чем все прежние попытки осуществить либерализацию сверху посредством Вашингтонского консенсуса:

  • постепенность и большая сообразность региональных дорожных карт интеграции с глобальной либерализацией рынков;

  • гибкость, позволяющая на местном уровне пересмотреть результирующую глобальную модель или внести в неё коррективы;

  • большее соответствие глобальной системы альянсов и интеграции местному/страновому уровню, а также региональным особенностям и потребностям;

  • более высокая политическая устойчивость и обоснованность результирующей глобальной системы альянсов, основанной на сети региональных объединений.

Большая степень устойчивости и гибкости процесса глобализации, развивающегося снизу вверх как сеть альянсов, а не как жёсткая структура, реализуемая в масштабах всего мира без должного учёта региональных и национальных особенностей, является доводом в пользу поиска путей реализации именно такой модели.

Но какую роль при осуществлении сценария глобализации сетевого типа будут играть глобальные институты, в частности ВТО, МВФ и Всемирный банк? Во многих отношениях она останется ключевой в плане обеспечения устойчивости претерпевшей реформирование глобальной экономической архитектуры. Глобальные институты получат дополнительный мандат по координации деятельности региональных сетей и институтов развития:

  • МВФ − координация деятельности региональных финансовых организаций (РФО);

  • Всемирный банк − координация деятельности региональных банков развития;

  • ВТО − координация деятельности региональных интеграционных объединений.

Также будет необходимо, чтобы глобальные институты уделяли больше внимания решению глобальных проблем, включая вопросы глобальных дисбалансов. В свою очередь это позволит глобальной экономической системе преодолеть нынешнюю ситуацию, при которой региональные и глобальные институты/организации часто замещают, а не дополняют и усиливают друг друга.

Подведём итоги. Если расширять БРИКС+, просто добавляя по стране к ядру БРИКС, и не выстраивать параллельно более широкую сеть альянсов, то в результате получится так, что существующий статус-кво претерпит лишь незначительные изменения, а Глобальному Югу и глобальной экономике останется лишь сожалеть об упущенных возможностях. В то же время интеграция интеграций сулит БРИКС+ немалые возможности, но при условии, что эта платформа будет открытой и инклюзивной и обеспечит сопряжение региональных интеграционных объединений. В этом случае в процесс экономического сотрудничества будет привнесён столь необходимый «мультипликативный эффект», который может запустить новый процесс глобализации, связывающий региональные объединения в развитом и развивающемся мире. В создании такой парадигмы и может заключаться истинная миссия БРИКС. Ценность БРИКС не в каждом из «кирпичей» по отдельности, а в их соединении в общую конструкцию, поддерживающую архитектуру новой глобальной экономики.

Эта статья является расширенной версией статьи, опубликованной в Глобальной телевизионной сети Китая (CGTN).

Вы можете написать Ярославу Лисоволику по адресу: y.lissovolik@valdaiclub.com

Мировая экономика
БРИКС+ возвращается с размахом и амбициями
Ярослав Лисоволик
После нескольких лет пребывания за кулисами повестки дня БРИКС в 2022 году формат БРИКС+ вернулся и оказался в самом центре дискуссий, связанных с председательством Китая в объединении. С возвращением парадигмы БРИКС+ БРИКС превращается из интроверта в экстраверта. Его более глобальные амбиции порождают в Глобальном Юге надежды на существенные изменения в мировой экономической системе, пишет Ярослав Лисоволик, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.