Cмотреть
онлайн-трансляцию
Демократия и управление
Международные институты и вызов «Первой пандемической войны»

Сейчас правительства всего мира с тревогой ждут последствий потрясений 2020 года, просчитывая наиболее правильные стратегии поведения. Велика угроза новой, более опасной «биполярности» – противостояния Китая и США. Другая из возможных линейных реакций – это возрастание коллективного эгоизма «большого государства» в мире, где правила играют всё меньшую роль, своего рода всеобщее «одичание». О важности международных институтов в «осыпающемся» мире пишет Тимофей Бордачёв, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Во второй половине апреля противоречия между Китаем и США привели к фактическому срыву дистанционной встречи членов «Большой двадцатки». Благодаря тому, что этот формат считается наиболее представительным и одновременно наименее обязывающим в плане решений, он казался до последнего времени самым перспективным в условиях «осыпающегося» мирового порядка и роста национального эгоизма. Однако уже первый раунд самого важного межгосударственного противостояния новой эпохи поставил под сомнение саму возможность дискуссий лидеров двадцати наиболее важных в экономическом и военно-политическом отношении государственных образований.

Несколько раньше правительство США заявило, что планирует прекратить финансирование Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), где оно является главным донором. Вашингтон не устраивает в ВОЗ многое. Но главное – то, что Китай оказался способен оказывать на её работу большее влияние, чем США. Дональд Трамп пытается исправить этот дисбаланс свойственными его политике методами. Результат пока не очевиден.

Россия и глобальные риски
Трамп vs ВОЗ: «Это хуже, чем преступление, это – ошибка»
Иван Тимофеев
Обвинения Дональда Трампа в адрес ВОЗ невольно наводят на мысль о попытке найти козла отпущения на фоне тяжёлой эпидемиологической ситуации в Америке. Конечно, не стоит спекулировать мнениями о неготовности системы здравоохранения США к проблеме такого масштаба. В сходной ситуации оказались и многие другие государства. Однако дискуссия о доступности здравоохранения для широких слоёв населения в США ведётся давно. Выстраивание национальной системы здравоохранения – суверенное дело США. Но перевод стрелок на ВОЗ, Китай или Россию не решит проблем здравоохранения США и вряд ли поможет в борьбе с болезнью, пишет Иван Тимофеев, программный директор клуба «Валдай».
Мнения экспертов

Такое развитие событий делает более чем актуальным вопрос о будущем международных институтов – наиболее важного достижения международной политики в XX веке.

Человечество обходилось без постоянных норм и правил большую часть своей политической истории. С момента возникновения первых государств коллективы индивидуумов были ничем, кроме собственной совести и силы других коллективов, не ограничены в своих действиях. В Европе роль арбитра непродолжительное время – меньше 1000 лет – играла власть католического Рима. У церкви не было своих армий, но был моральный авторитет. Более того, отсутствие за спиной пап собственной военной силы, как и претензия на универсальность духовной власти, не позволяло им превратиться в одно из обычных государств. И, соответственно, правила, которые пытался насаждать Рим в период Средневековья, не выражали напрямую чьих-либо ценностей и интересов. Поэтому они были относительно справедливыми для большинства. В начале XVI века европейские государства окрепли настолько, что стали тяготиться властью Рима. И следующие четыреста лет они жили практически вообще без каких-либо институтов, диктующих необходимость следовать правилам. По итогам Тридцатилетней войны 1618–1648 годов появились хотя бы общие правила поведения, поэтому бывший госсекретарь США Генри Киссинджер в своей книге «Мировой порядок» определил Вестфальскую систему как «имеющую не субстантивный, а процедурный характер». Это было большим достижением для своего времени, но до подлинно цивилизованных отношений между народами было далеко.

XX век стал эпохой самых больших и массовых войн – Первой и Второй мировой. Они оказались настолько впечатляющими по своим масштабам, страданиям населения и угрозе для существования государств как таковых, что стало возможно то самое «политическое изменение», о котором писал в 1939 году историк Эдвард Карр в своей книге «Двадцать лет кризиса». Соотношение сил в международной политике впервые получило организационные формы, хоть как-то обеспечивающие соблюдение справедливости для тех, кто слабее. Кроме того, в середине XX века появилось ядерное оружие и из международного сообщества выделилась группа пяти государств – постоянных членов «ядерного клуба». Их военные возможности настолько превзошли возможности всех остальных, даже в случае Франции и Великобритании, что эти державы находятся, по выражению писателя Джорджа Оруэлла, «в состоянии постоянной холодной войны со своими соседями».

Появление в международной политике фактора, который практически не поддаётся ревизии, сделало возможным создание порядка, в рамках которого справедливость для избранных пяти ядерных держав неизбежно дополняется относительной справедливостью для остальных. В условиях холодной войны активно распространились международные институты. Дело было не в мифическом «появлении глобальных проблем, требующих глобальных решений». Человечество сталкивалось с такими вызовами, как изменение климата, трансграничная торговля или пандемии, всегда. Некоторые оригиналы даже пишут, что глобализация была и в бронзовом веке. С этим трудно поспорить. Но благодаря тому, что баланс сил стал общемировым, международная политика и возможности регулировать поведение государств также приобрели общемировой характер. В течение нескольких десятилетий это казалось настолько естественным, что возникло множество теоретических верований в то, что институты сами по себе могут менять поведение государств.

Почему «двадцатка» не спасёт мир
Андрей Кортунов
Для того, чтобы представлять всё человечество, «Большая двадцатка» слишком мала и слишком эксклюзивна, а для того, чтобы быть эффективным кризис-менеджером глобального уровня – слишком велика и разнородна. О том, почему прошедший саммит G20 не стал (а будущий не станет) поворотной точкой в объединении глобальных лидеров во имя противостояния общим вызовам и угрозам, пишет Андрей Кортунов, генеральный директор Российского совета по международным делам.
Мнения экспертов

Это, однако, не изменило природу международных институтов – они по-прежнему представляют собой продукт компромисса между силовыми возможностями своих участников и необходимостью относительной цивилизованности взаимодействия между ними. Это правило универсально и касается как ООН, так и функциональных агентств – таких, например, как ВОЗ или Международный валютный фонд.
Поэтому институты не могут быть эффективны или неэффективны сами по себе – это всегда зависит от способности государств договориться и наличия для этого структурных предпосылок. Нет силы одного, которая могла бы сдерживать силу другого, – нет и соглашений, не работают институты.

Европейский союз – самый продвинутый институт нашего времени. Но сейчас мы видим, что он испытывает объективные и очень серьёзные сложности. Функциональные агентства ЕС – в первую очередь Европейская комиссия – имеют очень мало возможностей влиять на развитие объединения и на то, как оно отвечает на острые вызовы. Например, на пандемический кризис 2020 года. Всё большее значение имеют прямые контакты между государствами и их возможность договориться без участия институтов. И это совершенно не важно, что переговоры, на которых Германия и Нидерланды ведут себя эгоистично по отношению к странам Южной Европы, идут в рамках онлайн-встречи Совета ЕС. Дополнительный вклад институтов в данном случае всё равно ничтожен. А когда речь идёт о сугубо межгосударственных отношениях, коллективный эгоизм каждого опять начинает играть решающую роль. Сильные получают более справедливые в отношении своих интересов и ценностей решения, чем слабые.

В этом отношении, кстати, достаточно неплохо чувствует себя Евразийский экономический союз, в котором участвуют Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия. Он ещё не успел продвинуться так далеко, чтобы от институтов евразийской интеграции требовали управлять решениями своих участников. Мы видим, что на уровне межгосударственных отношений страны ЕАЭС проявляют в отношении друг друга гораздо больше солидарности, чем, например, европейцы, которые 30 лет объясняли всем вокруг, как именно надо заниматься международным сотрудничеством, и которые сами потерпели фиаско, оставив Италию на произвол судьбы весной 2020 года.

Уровень доверия между государствами ЕАЭС выглядит по итогам пандемического кризиса достаточно высоким. Самое важное – Россия как наиболее сильное государство ЕАЭС не делает попыток усилить свои возможности по отношению к своим более слабым партнёрам. То есть поведение Москвы оказалось менее эгоистичным, чем этого стоило бы ожидать в свете обычной международной практики.

Сейчас правительства всего мира с настороженностью и тревогой ждут последствий потрясений 2020 года, просчитывая наиболее правильные стратегии поведения. Велика угроза новой, более опасной «биполярности» – противостояния Китая и США по всем направлениям. Этот сценарий полностью отвечает тем тенденциям, которые складывались в последние годы. Другая из возможных линейных реакций – это возрастание коллективного эгоизма «большого государства» в мире, где правила играют всё меньшую роль. Своего рода всеобщее «одичание». Велика вероятность того, что универсальные международные институты, за исключением ООН и её Совета Безопасности, окажутся наиболее пострадавшими. Это сделает ответственность постоянных членов СБ ещё более значительной, в свете чего предложение президента России провести встречу их лидеров становится как никогда актуальным.

Жизнь в осыпающемся мире. Ежегодный доклад Клуба «Валдай»
Олег Барабанов, Тимофей Бордачёв, Ярослав Лисоволик, Фёдор Лукьянов, Андрей Сушенцов, Иван Тимофеев
В серии ежегодных докладов, которые Валдайский клуб выпускает с 2014 года, мы постоянно поднимали тему о необходимости восстановить глобальную управляемость. Под глобальным управлением мы понимаем рациональное, основанное на институтах сотрудничество государств, значимых для мировой политики и экономики, цель которого разрешение возникающих и накопившихся проблем. Этот доклад – пятый по счёту. И в нём приходится констатировать, что развилка формирования эффективно функционирующего международного порядка на основе глобального управления пройдена. Мир двинулся в ином направлении. Он соскользнул в эпоху односторонних решений – эта тенденция объективна, ею нельзя управлять, но необходимо понимать её последствия.
Доклад_Жизнь в осыпающемся мире
pdf 1.14 МБ
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.