Демократия и управление
Чья возьмёт? Стратегическое высокомерие США против стратегического отступления Китая

Чтобы выиграть выборы, пребывающий в отчаянии президент Дональд Трамп готов даже стать президентом военного времени, так как свой шанс стать одним из лидеров мировой борьбы с пандемией он уже упустил. «Предвыборный сюрприз» в виде ограниченного военного столкновения с Китаем выглядит вполне вероятным. Позволит ли Китаю его евразийская стратегия стать ведущей державой, избежав при этом проблем безопасности и ловушек, которые сопровождали другие глобальные сдвиги в мировой истории? Об этом пишет Сян Ланьсинь, профессор Женевского института международных отношений и развития.

До недавнего времени Пекин считал большой евразийский регион безопасным каналом для вступления Китая в глобальную конкуренцию с Соединёнными Штатами. Улучшение отношений с другими развивающимися державами – центральный элемент его долгосрочных целей.

Китай активно участвует в «евразийском процессе», стремясь к специфическим формам функциональной многополярности в регионе, способным снизить напряжённость с США и в то же время укрепить отношения с Россией. Это амбициозный проект, учитывая, что глобального сотрудничества Вашингтона и Москвы не было на протяжении десятилетий, несмотря на окончание холодной войны. Но сможет ли недавно обретённое Китаем «евразийское присутствие» быть устойчивым, когда отношения США и Китая становятся намного хуже, чем отношения между Москвой и Вашингтоном? Другими словами, позволит ли Китаю его евразийская стратегия стать ведущей державой, избежав при этом проблем безопасности и ловушек, которые сопровождали другие глобальные сдвиги в мировой истории?

Отношения между США и Китаем находятся в состоянии свободного падения.

Речь госсекретаря США Майка Помпео в Библиотеке Никсона сигнализирует о фактическом, если не официальном, конце стратегии поддержания стабильности между двумя странами, которая существовала на протяжении почти пяти десятилетий. Несомненно, такие «ястребы», как Помпео, очень хотят новую холодную войну или даже горячую. Чтобы выиграть выборы, пребывающий в отчаянии президент Дональд Трамп готов даже стать президентом военного времени, так как свой шанс стать одним из лидеров мировой борьбы с пандемией он уже упустил. «Предвыборный сюрприз» в виде ограниченного военного столкновения с Китаем выглядит вполне вероятным. Действительно, «ястребы» должны с нетерпением ждать нового берлинского кризиса на Востоке (будь то на Тайване или в Южно-Китайском море), способного полностью институционализировать конфигурацию военного противостояния для новой холодной войны.

Более того, нарциссы склонны превращать даже банальное соперничество в конфронтацию. Сегодня мы наблюдаем в Вашингтоне странную картину: главный дипломат ведёт себя как пропагандист геббельсовского типа, а президент США выглядит настолько по-шутовски, что Муссолини по сравнению с ним лишь бледная тень. Но позиция вашингтонских «ястребов» весьма шаткая. Их два ключевых аргумента – что Запад должен был пресечь на ранней стадии экономический рост Китая, который вывел сотни миллионов из крайней нищеты, и что подъём Китая принёс пользу только Китаю, – ошибочны как с моральной, так и с фактической точки зрения.

Наконец, налицо стратегическое высокомерие. В Вашингтоне есть деятели, которые полагают, что демократические ценности возобладают и в этой холодной войне, как в прошлый раз.

Эта точка зрения не принимает во внимание значение легитимности в китайской политике, которая на протяжении тысячелетий действовала исходя из собственной логики. Стратегия холодной войны, заключающаяся в непризнании легитимности Коммунистической партии, не сможет сработать, если с этим не согласится большинство китайцев.

Утверждение, что партия уже утратила «Небесный мандат», является преждевременным и антиисторичным.

Вызовы Большой Евразии 

Американский вызов носит глобальный характер, и одной из основных мишеней США является евразийская стратегия Китая, облачённая в форму инициативы «Пояс и путь». В целом основные вызовы, с которыми Китай сталкивается в Большой Евразии, помимо американо-китайских разногласий, возникают в ситуациях, когда чёткий выбор осложняется трудными дилеммами. Например, попытки поддерживать хорошие отношения с Россией означают необходимость идти наперекор политическим программам большинства западных стран, особенно Соединённых Штатов. Проблема заключается в том, что интернационализация деятельности китайских компаний и производства требует действительно диверсифицированной, глобализованной и основанной на знаниях экономики, что несовместимо с политической автаркией и единоличным правлением во многих странах, принимающих программу «Пояс и путь».

Другая дилемма – это риск разморозить дремлющие конфликты. Экономические отношения Китая со странами Восточной Европы и Центральной Азии, пусть и положительно воспринимаемые местными режимами, могут осложнить исторические споры, такие как постсоветский «замороженный конфликт» в Приднестровье или проблема Ваханского коридора, который был спорной территорией во время «большой игры» в XIX веке. В случае использования в рамках инициативы «Пояс и путь» он может стать важным транзитным звеном из Китая в Пакистан. Но при этом существует опасность того, что другие региональные игроки, такие как Индия или даже Россия, могут вернуться к идее игры с нулевой суммой.

Сможет ли Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) продолжать хорошо функционировать в условиях новой холодной войны и помочь Китаю избежать традиционных дилемм безопасности в Евразии? Первоначальной миссией ШОС была борьба с «тремя проблемами» – терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. С тех пор организация расширила сферу своего сотрудничества в области безопасности, но всё ещё далека от того, чтобы стать серьёзным «сообществом безопасности», поскольку у неё нет обязывающих соглашений о коллективной безопасности и она не перешла прочно в сферу превентивной дипломатии и разрешения споров.

Выходом могло бы стать объединение ШОС с Организацией Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), которая была основана Россией и большинством республик Центральной Азии после распада Советского Союза и которая, в отличие от ШОС, имеет обязывающие коллективные соглашения о безопасности.

До сих пор военное сотрудничество между ОДКБ и ШОС оставалось ограниченным, возможно, из-за опасений по поводу появления в регионе доминирующего регулятора безопасности, а также из-за разницы в правовой и нормативной базе двух организаций. Представляется очевидным, что Китаю придётся действовать очень осторожно на своём евразийском пути. Любое возвращение к геополитическому соперничеству в регионе не в интересах Пекина.

Будущее стран ШОС: о программе сотрудничества до 2035 года
Улугбек Хасанов
ШОС становится более гибкой, мобильной, адекватно реагирующей на системно-структурные изменения в экономике, особенно на фоне устаревающих глобальных институтов международных отношений. В обозримой перспективе её масштаб и потенциал сделают её трансрегиональным институтом. ШОС сохранит свою привлекательность для стран в качестве эффективной площадки для сотрудничества и диалога и сыграет существенную роль в мировых процессах. О новой редакции программы многостороннего торгово-экономического сотрудничества стран ШОС до 2035 года пишет Улугбек Хасанов, профессор Университета мировой экономики и дипломатии МИД Республики Узбекистан.
Мнения экспертов


Более того, Китай должен переосмыслить геополитические последствия инициативы «Пояс и путь», которая представляет собой глобальную стратегию развития, впервые предложенную Китаем в 2013 году. В США она в основном отвергалась как неосуществимая, но затем администрация Дональда Трампа подняла её статус, объявив угрозой доктрине «Америка прежде всего». Неудивительно, что предполагаемые геополитические амбиции Китая встревожили не только американцев и европейцев, но и некоторых игроков в Евразии, включая Россию. В западных СМИ ключевые китайские концепции «Пояса и пути» часто преподносятся как пропагандистская маскировка зловещих целей: например, концепция «взаимосвязанности» (hu lian hu thin), которую китайцы фактически заимствовали из Европы, превращается в нечто аналогичное современной версии колониализма.

Пекин должен быть готов к упадку взаимодействия с Вашингтоном и нестабильности последующих отношений. Ему следует подумать о возвращении к первоначальному призыву Дэн Сяопина обуздать свои глобальные амбиции и о том, чтоб пересмотреть инициативу «Пояс и путь». Глобальная пандемия на самом деле является для Пекина хорошим и морально оправданным аргументом в пользу того, чтобы начать радикальное стратегическое отступление в отношении территориальных споров и Тайваня, при этом значительно сократив обязательства по «Поясу и пути».

Американо-китайские отношения: чем закончится торговая война белой и чёрной кошек
Дэвид Лэйн
Западным державам придётся смириться с подъёмом Китая и либо привлечь его к участию в гегемонистском ядре, либо приготовиться к появлению державы, намеренной бороться с гегемонизмом, считает почётный научный сотрудник Колледжа Эммануэль Кембриджского университета, член Академии общественных наук, вице-президент Европейской социологической ассоциации Дэвид Лэйн.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.