На протяжении десятилетий обсуждение долларовой системы контролировалось узким кругом преимущественно американских учёных и сводилось к рассказам о её прочности и устойчивости, обычно связываемых с экономической и военной мощью США и масштабом их финансовых рынков. Но после того, как Трамп во второй раз победил на выборах и вступил в должность, в консенсусном дискурсе стали появляться диссонирующие ноты. Теперь мир начинает понимать, как устроены американские финансы, пишет Радика Десаи, профессор факультета политических исследований, директор исследовательской группы по геополитической экономике Университета Манитобы (Виннипег, Канада).
Министр финансов США Скотт Бессант объявил недавнюю интервенцию на крупнейших мировых валютных рынках с целью поддержки падающей японской иены актом солидарности с союзником. В интервью газете Nikkei он заявил, что министерство финансов США скупало иены, чтобы предотвратить масштабный валютный кризис в Азии, потому что «многие азиатские валюты следуют за иеной». Президент Дональд Трамп назвал это «знаком дружбы» и «поддержкой мировой экономики», добавив со своей обычной едкой иронией: «Мы очень сильны – очень-очень сильны в финансовом плане. У них, знаете ли, ослабла иена, и им нужна была небольшая помощь. А мы всегда рады помочь Японии. Ведь Япония была очень добра к нам, за исключением, конечно, Пёрл-Харбора».
Однако фактически дело было не в благих намерениях США. Само по себе это неудивительно, но необычно, что теперь такие вещи открыто признаются и обсуждаются в мейнстримных средствах массовой информации, которые раньше редко говорили правду о долларовой системе.
На протяжении десятилетий обсуждение долларовой системы контролировалось узким кругом преимущественно американских учёных и сводилось к рассказам о её прочности и устойчивости, обычно связываемых с экономической и военной мощью США и масштабом их финансовых рынков. Но после того, как Трамп во второй раз победил на выборах и вступил в должность, в консенсусном дискурсе стали появляться диссонирующие ноты. В частности, на фоне нахального, безудержного и несколько хаотичного продвижения повестки MAGA противники президента в обеих партиях начали всё более открыто и громко обсуждать проблемы долларовой системы, возлагая вину за них главным образом на Трампа. Ожесточённая политическая борьба выносит на всеобщее обозрение сор из избы, и мир начинает понимать, как устроены американские финансы.
Постоянно звучат жалобы на вепонизацию долларовой системы, не дающую желаемого эффекта и лишь демонстрирующую её слабость. Как подчеркнул один комментатор, «пока США усиливают давление, другие страны будут стремиться избавиться от влияния доллара, что, вероятно, спровоцирует Вашингтон давить ещё сильнее».
Последний фактор стал особенно опасным в связи с недавним ослаблением иены, вызванным многими факторами, включая повышение процентных ставок в США после постпандемической инфляционной волны, операции кэрри-трейд с заимствованием средств по низкой цене в иенах для спекуляций на американских рынках, что требует сохранения низкой стоимости иены даже после перехода Японии на положительные процентные ставки, а также рост инфляции, удороживший критически важные для Японии импортные товары, что резко усугубила война США и Израиля против Ирана.
При этом Япония сейчас не может мириться с ослаблением своей валюты, дополнительно ухудшающим ситуацию на фоне инфляции, которая сильно ударила по японским домохозяйствам и предприятиям, привыкшим за десятилетия к стабильным или даже снижающимся ценам. Существуют два способа решения этой проблемы. И оба они чреваты крайне негативными последствиями для доллара.
Первый способ – это интервенция на валютных рынках. Банк Японии мог бы использовать долларовые резервы (в казначейских обязательствах США, крупнейшим в мире держателем которых он является) для покупки иены и таким образом поддержать свою валюту. Однако именно этого США хотели бы избежать, ведь это привело бы к увеличению объёма долларовых активов на рынке, который, похоже, уже насытился ими и вдобавок сталкивается с потоком новых активов. Последнее связано с ростом заимствований и увеличением дефицита бюджета США, в том числе благодаря пристрастию Трампа к снижению налогов и обещанному президентом увеличению оборонных расходов на полтриллиона долларов. Это приведёт к увеличению выпуска казначейских облигаций, которые кто-то должен будет приобрести. Дополнительный выпуск также потребуется в связи с ростом процентных ставок, которые Соединённые Штаты были вынуждены повысить для – пока безуспешной – борьбы с инфляцией. Наконец, не стоит забывать и о новых выпусках акций и облигаций, стимулированных пузырём инвестиций в ИИ в США. Всё это создаёт слишком большую нагрузку на рынки активов, номинированных в долларах США, которые служат основой долларовой системы.
Второй способ, которым Япония могла бы справиться с проблемой дешёвой иены, – это повышение процентных ставок в Японии. Премьер-министр Санаэ Такаити не поддерживает этот вариант, как и значительное политическое и деловое лобби, выступающее за рефляцию. Однако, возможно, правительству всё же пришлось бы сделать этот выбор, каким бы сложным он ни был. И для долларовой системы это было бы ещё хуже, чем для Японии, как минимум по двум причинам: во-первых, повышение процентных ставок в Японии подорвало бы кэрри-трейд, посредством которого низкозатратные заимствования в Японии способствуют поддержанию цен на активы, номинированные в долларах, – а от них в конечном счёте зависит приток денег в долларовую систему; во-вторых, это напрямую снизило бы спрос на активы, номинированные в долларах, поскольку деньги будут вливаться в более доходные японские облигации.
Именно поэтому правительство США пошло на интервенцию на валютных рынках, чтобы спасти иену. Следует отметить, что для покупки иены оно продало не доллары, а евро, причём не уведомив об этом предварительно Европейский центральный банк. Это ещё раз показывает, что союзники Америки теперь превращаются в вассалов.
В дополнение к этим проблемам доверие к Федеральной резервной системе подрывает целый ряд факторов. Это и поддержка ею рынков активов посредством количественного смягчения после 2008 года, и недавняя запоздалая реакция председателя ФРС Джерома Пауэлла на инфляцию, и опасное вмешательство Трампа в деятельность «независимого» Федерального резерва с требованиями снизить процентные ставки. Вдобавок министр финансов Бессант открытое признаёт политический характер решений ФРС и даже им хвастается, а компетентность назначенного администрацией Трампа нового председателя Кевина Уорша вызывает серьёзные сомнения.
Поэтому неудивительно, что даже знаменитый экономист Барри Эйхенгрин, который долгое время нахваливал доллар, считает, что интервенция для спасения иены подталкивает долларовую систему к краю пропасти: «Суть в том, что Вашингтон, опасаясь последствий для финансовых рынков США, не хочет, чтобы иностранные центробанки использовали свои долларовые резервы. Это говорит нам о том, что доллар перестал быть той привлекательной резервной валютой, которой он был раньше. Когда все это осознают, другие страны удвоят свои усилия по поиску более удобных альтернатив. И диверсификация резервов, вероятно, наберёт обороты».
Выводы, полагаю, очевидны. И хуже всего, что интервенция не принесла особого успеха: уже через пару дней иена растеряла половину завоеванных позиций. В дальнейшем доллару и долларовой системе придётся непросто.
