Политэкономия конфронтации
Армения и Турция: сближение 3.0?

Что происходит между Арменией и Турцией? Приступают ли они к очередному процессу сближения? Каковы шансы на успех на этот раз, учитывая предыдущие неудачные попытки сближения в 1992–1993 и 2008–2009 годах? Об этом пишет Ваграм Тер-Матевосян, доцент, заведующий кафедрой политологии и международных отношений Американского университета Армении.

Поражение в сорокапятидневной войне 2020 года поставило под угрозу основы архитектуры безопасности Армении. Трёхстороннее заявление о прекращении огня от 9 ноября 2020 года, за которым последовали месяцы нервирующих внутренних беспорядков, гарантированно предвещало уход премьер-министра Армении Никола Пашиняна и его правительства. Однако досрочные парламентские выборы 20 июня спасли его от, как многие считали, неизбежного «политического Армагеддона». Тем не менее победа на выборах не избавила Пашиняна от необходимости решать насущные проблемы – возвращение военнопленных из Азербайджана, пограничная безопасность, восстановление потерпевшей поражение армии, начало демаркации и делимитации границы с Азербайджаном, перезапуск переговоров о статусе и безопасности Нагорного Карабаха и противостояние азербайджанским демонстрациям силы у границы с Армении.

Не менее актуален вопрос об отношениях Армении с Турцией, ключевым союзником Азербайджана в его недавней войне против Армении и Нагорного Карабаха. Турция отказалась установить дипломатические отношения с Арменией и держит границу закрытой с 1991 года. Спустя несколько месяцев после войны 2020 года Пашинян заявил, что Армения готова вступить в эру мира в регионе Южного Кавказа. В течение нескольких месяцев не было видимого прогресса, поскольку Армения получала неоднозначную реакцию со стороны Турции, наполненную предварительными условиями и требованиями. Однако несколько недель назад обе страны назначили специальных представителей, которые будут работать над нормализацией отношений.

Вопреки конструктивным интерпретациям, которые в последнее время продвигает правительство Армении, позиция Турции не меняется с 1991 года. Официально Анкара выдвигает следующее условие: «При отсутствии какого-либо улучшения армяно-азербайджанских отношений любой прогресс в рамках турецко-армянского процесса нормализации будет недостаточным и не будет длительным и устойчивым». На деле это означает, что единственным предварительным условием нормализации является проазербайджанское урегулирование карабахского конфликта. Между тем Армения рассматривает нормализацию межгосударственных отношений с Турцией с точки зрения логики, сложившейся в начале 1990-х годов : а) отношения должны быть нормализованы без каких-либо предварительных условий; б) карабахский конфликт, в который вовлечены Азербайджан и Армения, должен быть отделён от армяно-турецких отношений.


Хотя для Турции карабахский вопрос был самым обсуждаемым и озвучиваемым предварительным условием на протяжении десятилетий, он лишь один из пунктов в списке условий, которые ставит Турция. Над отношениями двух народов нависает тень прошлого. В первую очередь Турция продолжает рассматривать нормализацию отношений с Арменией с точки зрения неурегулированного историко-политического наследия. Кроме того, важную роль играют долгосрочные интересы Турции на Кавказе и её геополитические цели. Таким образом, карабахский конфликт уступает в значимости ряду фундаментальных вопросов в армяно-турецких отношениях, которые автор анализировал в течение последних 15 лет и резюмировал в недавней научной статье   . 

За последние десятилетия, используя различные платформы и возможности, Анкара выдвинула Армении несколько предварительных условий, в том числе:

  • Республика Армения и армянская диаспора должны остановить всемирную кампанию по признанию геноцида армян и отказаться от любых претензий на земельные и имущественные компенсации и репарации со стороны Турции;

  • Турция периодически требует от Армении признания существующей границы с Турцией согласно Карскому договору 1921 года;

  • Армения должна признать территориальную целостность Азербайджана и тем самым закрыть карабахскую главу;

  • Турция периодически выдвигает – иногда через Азербайджан – идею о том, что Армения должна пересмотреть свою Декларацию о независимости, принятую в 1990 году, а также Конституцию 1995 года, поскольку в них указывается, что геноцид армян был совершён в Западной Армении, которая теперь является восточной частью современной Турции;

  • Время от времени Турция требует закрыть Армянскую (Мецаморскую) АЭС, расположенную в нескольких километрах от армяно-турецкой границы.

  • Турция недавно начала снова выдвигать ещё одно предварительное условие, выполнения которого она не смогла добиться столетие назад: создание коридора между Нахичеванской Автономной Республикой, эксклавом Азербайджана, и материковым Азербайджаном через суверенную территорию Армении в Сюникской области на юге страны.

По сути, Армения и Турция продолжают говорить на разных языках, потому что разрыв, увеличивавшийся десятилетиями, не может быть залатан под влиянием эфемерных заявлений о региональном мире и стабильности. Не случайно президент Турции Тайип Эрдоган говорит о постепенной нормализации отношений, а Пашинян спешит как можно скорее вывести Армению из региональной изоляции. Президент Турции не доверяет правительству Армении и говорит о необходимости деполитизации истории, а премьер-министр Армении заявляет о том, что Армения становится перекрёстком, соединяющим восток с западом и север с югом. Учитывая послевоенные реалии и давление, исходящее из разных столиц, власти Армении должны ослабить свой пыл, учесть институциональные реалии и возможности внутри Армении, правильно проанализировать оба слоя заявлений, исходящих из Турции. Еревану надо извлечь уроки из достижений и промахов последних тридцати лет. Принимая во внимание амбиции Турции на Южном Кавказе и её планы по продвижению инициативы «3 + 3» от 2020 года, которая представляет собой слегка переработанную версию её собственной Платформы стабильности на Кавказе 2008 года, бесперспективно вести переговоры с Турцией с расчётом на то, чтобы стать соавтором мирного процесса в регионе. Турция вот уже тридцать лет блокирует Армению, препятствует её развитию, и при этом не несёт никакой ответственности за свои проступки. Пашинян, в свою очередь, перешёл точку невозврата в своей политике продвижения «эпохи мирного развития в регионе». Есть все основания утверждать, что он стремится открыть границу чуть ли не любой ценой. Турция говорила и будет говорить с Арменией на языке предварительных условий, пока Армения демонстрирует поспешность в попытках выхода из тупика. 

Даже если стороны добьются прорыва и установят дипломатические отношения, стремление Турции ставить условия по-прежнему делает её трудным партнёром для развития отношений.

 Вышеупомянутые явные и неявные предварительные условия останутся в повестке дня внешней политики Турции. Они слишком сложны и тесно переплетены, чтобы их можно было легко распутать. В той или иной форме они будут фигурировать и в дальнейшем. В противовес Армения должна продвигать формулу «сначала нормализация, потом примирение» и никогда не повторять ошибок Цюрихских протоколов, направленных на одновременный запуск двух процессов.

Есть серьёзные сомнения в том, что у правящей партии Армении достаточно ресурсов, чтобы инициировать параллельные процессы с Азербайджаном и Турцией, и многие голоса в оппозиции и экспертном сообществе ставят под сомнение разумность повестки Пашиняна. По их мнению, премьер-министр Армении не понимает, что спорадические движения, направленные на одновременное рассмотрение повесток мира с Азербайджаном и нормализации межгосударственных отношений с Турцией без учёта политических последствий недавней войны и прояснения вопросов статуса и безопасности Нагорного Карабаха, ошибочны и рискованны. Дело в том, что российские миротворцы в Карабахе и совместный российско-турецкий мониторинговый центр не имеют международного мандата, и перспективы мира остаются хрупкими и призрачными. Другой актуальный вопрос заключается в том, имеет ли правительство Армении, помимо политических амбиций и воли, достаточную профессиональную и бюрократическую поддержку, включая МИД, для продвижения мирного процесса и противостояния внутреннему и внешнему давлению? Рассматривал ли Пашинян с прагматичной точки зрения ожидаемые выгоды по сравнению с ценой, которую Армения заплатит за вступление на этот политический курс? Ясно ли он понимает, как его правительство будет доводить до сведения политической элиты и народа Турции претензии Армении? Эти вопросы требуют честных и открытых ответов, и именно здесь просьба о совете и поддержке не повредит.

Конфликт и лидерство
Нагорно-карабахский конфликт: отложенное решение и интересы России
Сергей Маркедонов
Рассуждения о «конце истории» одного из самых драматических конфликтов на пространстве бывшего СССР – нагорно-карабахского – сегодня выглядят по меньшей мере преждевременными, пишет Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика».

Мнения экспертов


Позиция России в армяно-турецком вопросе играет важную роль. Несмотря на то, что Москва поддерживает усилия по нормализации армяно-турецких отношений и сделала ряд заявлений и конкретных шагов, её утверждения о наступлении эры мира в регионе звучат преждевременно. Пусть медленно и неохотно, но Москва всё же делится с Турцией различными стратегически важными областями в регионе. Действия Турции на Кавказе и её контроль над определёнными секторами экономики, бизнеса, культуры, инфраструктуры и безопасности медленно расширяются и уже кажутся необратимыми. Насколько честной будет поддержка Россией очередного акта турецкой экспансии в регионе, если Турция согласится на нормализацию отношений с Арменией и открытие границы? Повестка дня российско-турецких двусторонних отношений стала слишком разнообразной, и привычное для обеих сторон сотрудничество через соперничество, фактически «дружба-вражда», продолжает испытывать на прочность их отношения в разных частях Евразии и Африки. Армения и Южный Кавказ не являются исключением. Прежние красные линии России на постсоветском пространстве становятся всё более размытыми перед лицом ползучей геополитической экспансии Турции. Как долго Россия сможет продолжать уравновешивать вторжение Турции на Южный Кавказ, в Среднюю Азию, на Украину и другие регионы, остаётся принципиальным вопросом как для политиков, так и для политических экспертов.

Ещё одним ключевым участником процесса нормализации отношений между Арменией и Турцией является Европейский союз. Брюссель мог бы восстановить свою репутацию в Армении, пострадавшую после 45-дневной войны и её последствий, а также из-за терпимости, которую он проявлял к нарушениям со стороны правительства Пашиняна с 2018 года. Кроме того, оказать поддержку Еревану, если процесс нормализации продвинется вперёд, имеет возможность Вашингтон. США выступают за нормализацию двусторонних армяно-турецких отношений и открытие границы. Госсекретарь Блинкен недавно подтвердил это. Однако правительству Армении нужна постоянная поддержка для преодоления существующих и потенциальных проблем в отношениях с Турцией.

Конфликт и лидерство
Россия и Турция после обострения кризиса в Нагорном Карабахе
Андрей Сушенцов
У Москвы нет ожиданий, связанных с союзническим поведением Анкары, – именно такой настрой позволяет поддерживать баланс взаимных интересов, пишут эксперты Максим Сучков и Андрей Сушенцов. Но в эпоху девестернизации международной системы Россия может стать для Турции ресурсом укрепления собственного стратегического суверенитета, в то время как Турция для России – источником наращивания авторитета великой державы и размывания монолитности позиции Запада.

Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.