Россия и глобальные риски
ЮАР сегодня: возможности и вызовы для внешней политики

Несмотря на политическую и социально-экономическую неопределённость, ЮАР по-прежнему является центром и движущей силой экономического роста в регионе и на континенте, в то время как Африка как континент становится всё более привлекательной зоной стратегических интересов для старых и новых полюсов силы, пишет эксперт клуба «Валдай» Александра Архангельская.

С момента падения апартеида основная стратегия внешней политики ЮАР заключалась в том, чтобы позиционировать себя не только как рупор менее влиятельных африканских и развивающихся стран, но и как лидера при формировании стратегических союзов для выражения и продвижения общих интересов на глобальных форумах и переговорах. История ЮАР полна событий и фактов, нашедших отклик далеко за пределами континента, а историческое развитие этой страны имеет свои отличительные особенности.

Однако за последние годы Южная Африка по большей части не смогла достичь поставленных целей и полностью реализовать свой потенциал на международной арене, упустив некоторые стратегические возможности, что привело к снижению роли и влияния страны как в региональном, так в континентальном и глобальном масштабе.

Поэтому важно понять и проанализировать процессы и события, которые не привлекали столько внимания, как БРИКС и внешнеполитические амбиции этой страны, но во многих отношениях отражали характер и масштабы ситуации в ЮАР сегодня.

Южная Африка отличалась политической и относительной макроэкономической стабильностью в течение нескольких лет после падения апартеида и первых демократических выборов, состоявшихся в 1994 году, но сейчас она сталкивается со всё большими трудностям, которые ещё более усугубились из-за пандемии COVID-19. Сегодня это по-прежнему самая развитая, диверсифицированная и производительная экономика на континенте, с населением более 58 миллионов человек и территорией 1,22 миллиона квадратных километров, остающаяся крупнейшим в мире производителем платины, ванадия, хрома и марганца, но растущие проблемы дают о себе знать.

Россия и глобальные риски
Африканский «постковидный» синдром
Наталия Цайзер
Африканский континент имеет исторически сложившийся психологический иммунитет к особо опасным смертельным заболеваниям: жёлтой лихорадке, Эболе, холере и прочим. Поэтому Африку ситуация с пандемией беспокоит гораздо больше с точки зрения стремительно назревающих экономических и социальных проблем, а не с точки зрения непосредственной опасности для человека. А беспокоиться есть о чём, полагает Наталия Цайзер, председатель правления союза «Африканская деловая инициатива», руководитель рабочей группы РСМД «Африка – Россия+».

Мнения экспертов


С 1994 года ВВП на душу населения в ЮАР по сравнению с остальным миром снизился примерно на 20 процентов в относительном выражении. В 1994 году ВВП на душу населения там был близок к 85 процентам мирового ВВП на душу населения. Сегодня он ниже 60 процентов. Даже по сравнению с остальной Африкой показатели ЮАР ухудшились. В 1994 году ВВП на душу населения в стране был в 2,6 раза выше, чем в остальной части Африки. ЮАР по-прежнему намного богаче, чем остальная Африка, но превосходит её не так сильно, как в 1994 году.

Экономика выросла на 0,8 процента в 2018 году и на 0,2 процента до 350 миллиардов долларов США в 2019 году. Однако пандемия COVID-19 привела к падению на 7 процентов до 302 миллиардов долларов США в 2020 году; в результате ВВП на душу населения упал до уровня 2005 года. Инфляция низкая, процентные ставки находятся на рекордно низком уровне. В то время как номинальный уровень безработицы до COVID-19 был выше 29%, в первом квартале, согласно данным Статистического управления ЮАР, безработица достигла рекордно высокого уровня: 32,6% жителей Южной Африки остались без работы. Для молодых людей ситуация ещё хуже: почти половина молодёжи страны не может найти работу, даже несмотря на трудоспособность. Из-за плохого состояния системы государственного образования трудно найти квалифицированную рабочую силу во многих технических и профессиональных сегментах. Кроме того, от ВИЧ/СПИД страдает примерно каждый десятый житель Южной Африки, что отрицательно сказывается на доступности рабочей силы, производительности труда и расходах на здравоохранение.

К этим статистическим данным добавляются результаты недавних муниципальных выборов, которые показали низкий уровень доверия не только к правящему Африканскому национальному конгрессу (АНК), получившему 45,59 процента голосов (впервые с 1994 года), всем 325 партиям, но и к государству в целом, что демонстрирует рекордно низкая явка – 45,87 процента. Всё это сопровождалось вспышками социальных волнений в июле 2021 года, нелегальной миграцией неквалифицированной рабочей силы из соседних стран (некоторые аналитики называют цифру до 15 миллионов человек) и связанными с этим проблемами ксенофобии и преступности. Кроме того, налицо беспрецедентный уровень коррупции и неспособность привлечь к ответственности коррупционеров, энергетический кризис (отключение нагрузки минимум на 2 часа в день становится привычным даже для тех привилегированных граждан, у которых есть доступ к электричеству и воде). Специальное приложение Eskom se Push рассылает предупреждения и график отключений электроэнергии в стране. С этим связаны и инфраструктурные проблемы – например, когда-то мощная железнодорожная сеть Южной Африки почти разрушена, 35 процентов станций вообще не имеют электричества, электрокабели постоянно разворовываются, как и опоры контактной сети.

Для ЮАР сейчас гораздо важнее сосредоточиться на решении внутренних социально-экономических проблем, а не на своём международном статусе или внешней политике.

Важным фактором внешней политики является репутация страны и её способность достигать поставленных задач. С начала 2000-х годов международное положение Южной Африки значительно ухудшилось. Основанная на ценностях новаторская внешняя политика, которая укрепила репутацию ЮАР благодаря ряду впечатляющих достижений в областях глобального управления, регионального лидерства, миротворчества и международного предпринимательства, была заменена более меркантильным и тактически ориентированным подходом к международным делам.

Во внешней политике Южной Африке бросает вызов не только её меняющийся статус, но и тревожная ситуация в соседних странах, таких как Мозамбик, Эсватини и Зимбабве. Ещё одним важным аспектом изменения статуса Южной Африки является постоянная динамика на африканском континенте в целом: положение ЮАР всё чаще оспаривается другими африканскими государствами. Растущая роль Кении, Руанды, Марокко на международной арене весьма заметна.

Тем не менее относительно эффективный и развитый внешнеполитический механизм, роль и участие президента также имеют решающее значение для сохранения статуса регионального лидера. Хотя роль и репутация Сирила Рамапосы в международном масштабе достойны уважения, его участие во внешней политике минимально из-за необходимости заниматься вышеупомянутыми внутренними проблемами.

Несмотря на политическую и социально-экономическую неопределённость, Южная Африка по-прежнему является центром и движущей силой экономического роста в регионе и на континенте, в то время как Африка как континент становится всё более привлекательной зоной стратегических интересов для старых и новых полюсов силы. ЮАР по-прежнему предлагает широкие возможности и продолжает привлекать внимание международных игроков, стремящихся зайти в Африку.

Исторически у России существуют давние политические связи с Южной Африкой, но на сегодняшний день экономическое сотрудничество между странами остаётся весьма ограниченным, и Россия придаёт большее значение сотрудничеству в международных отношениях, чем экономическим возможностям. Однако взаимодействие со странами Африканского континента должно стать важным направлением не только внешнеполитической деятельности России, но и экономической, а в этом смысле ЮАР по-прежнему считается воротами континента.

Мораль и право
Опыт ЮАР: как объединить науку и политику для построения нового постпандемического глобального порядка
Пилани Мтембу
За этой пандемией, вероятно, возникнет гораздо более сложная экономическая и геополитическая среда, в которой страны, способные объединять научные и политические процессы, будут адаптироваться и работать эффективнее по сравнению со странами, не способными это сделать, пишет Пилани Мтембу, исполнительный директор Института глобального диалога ЮАР.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.