Республика Индонезия, крупнейшее государство Юго-Восточной Азии и одно из крупнейших государств мусульманского мира, при избранном в 2024 году президенте Прабово Субианто, безусловно, проводит дружественную в отношении России политику, что открывает новые возможности для двустороннего сотрудничества, пишет Александр Попов, председатель Комиссии по внешнеэкономическому сотрудничеству с партнёрами в Индонезии, Малайзии и Филиппинах, Московская торгово-промышленная палата.
Одним из проявлений дружеской позиции Прабово Субианто стало практически моментальное вступление Индонезии в группу БРИКС 6 января 2025 года, буквально через два месяца после его инаугурации, чему предшествовал его визит в Москву 31 июля 2024 года и его встреча с Владимиром Путиным. Сложившиеся между двумя президентами добрые личные отношения являются хорошей основой для развития торгово-экономического сотрудничества двух стран.
Динамичное развитие отношений двух стран нашло своё выражение и в активном участии индонезийского лидера в Санкт-Петербургском международном экономическом форуме 2025 года, где президент Индонезии был главным гостем. 19 июня была подписана Декларация о стратегическом партнёрстве между Российской Федерацией и Республикой Индонезией, которая в ближайшие годы станет фундаментом развития взаимодействия наших стран в самых различных областях как на двусторонней основе, так и в рамках многосторонних международных организаций, в первую очередь БРИКС.
Лидеры двух стран продолжили обсуждение перспектив двустороннего сотрудничества и во время рабочего визита Прабово Субианто в Москву 10 декабря 2025 года. В ходе переговоров в Кремле российский президент, в частности, отметил: «У нас очень хорошие перспективы в области энергетики, включая атомную генерацию. Я знаю, что в вашей стране такие планы есть, и мы, если Вы посчитаете возможным привлечь наших специалистов, всегда в вашем распоряжении». Действительно, в настоящее время Россия является лидером мировой ядерной энергетики, а Индонезия, растущая экономика которой преимущественно развивается за счёт угольной электрогенерации, взяла на себя обязательства по достижению углеродной нейтральности к 2060 году. В свете этого обращает на себя внимание недавнее заявление брата президента Индонезии Хашима Джоёхадикусумо, главы группы советников ТПП Индонезии, который подчеркнул, что в ближайшие пятнадцать лет три четверти всех новых энергетических мощностей страны будет представлено новыми и возобновляемыми источниками энергии и правительство страны уже утвердило решение о необходимости строительства первой АЭС мощностью 500 МВт. В дальнейшем ядерные энергетические мощности Индонезии планируется увеличить до 6,5 ГВт.
Таким образом, очевидно, что в Индонезии принято принципиальное решение о строительстве АЭС промышленного масштаба и фактически преодолён «синдром Фукусимы», хотя проблема безопасного функционирования АЭС в Индонезии, основная часть территорий которой сейсмоопасна и находится в зоне вулканической деятельности, остаётся. Наиболее подходящим местом для размещения индонезийской АЭС представляется остров Калимантан, где отсутствует вулканическая деятельность и где, в силу особенностей геологического строения, практически не бывает сильных землетрясений. При этом именно на Калимантане крайне необходимы новые энергетические мощности для дальнейшего развития алюминиевой промышленности Индонезии, поскольку в западной части этого третьего по величине в мире острова сосредоточены основные запасы бокситов. Их переработка в глинозём и далее в алюминий требует большого количества дешёвой электроэнергии, которую и может дать ядерная энергетика.
Развитие ядерной энергетики Индонезии предполагает подготовку национальных кадров в этой области, что является ещё одним важным направлением взаимодействия наших стран. В целом подготовке индонезийских специалистов в вузах РФ уделяется повышенное внимание со стороны лидеров наших стран, и большое значение в этом плане имеет межправительственное соглашение о взаимном признании образования, квалификаций и учёных степеней, которое 11 декабря 2025 года подписали в Москве министр образования и науки России Валерий Фальков и министр высшего образования, науки и технологий Индонезии Брайан Юлиарто. Особую роль это соглашение призвано сыграть в части подготовки в российских медицинских вузах индонезийских специалистов, чему особое внимание уделяет Прабово Субианто, крайне заинтересованный в серьёзном улучшении качества медицинского обслуживания населения в своей стране. Для облегчения доступа индонезийской молодёжи к получению образования в России, а в более широком смысле и к российской культуре, президент Индонезии планирует ввести в индонезийских школах изучение русского языка, что потребует наличия соответствующих преподавательских кадров со стороны РФ.
Уже сейчас на острове Бали, где практически на постоянной основе живут тысячи россиян, а поток туристов сюда из России растёт, местные жители, занятые в сфере услуг, успешно осваивают русский язык. Множество других туристических направлений Индонезии, также становятся всё более популярны. Так, если в 2019 году и 2023 году число российских туристов, посетивших Индонезию, составило соответственно 159 тысяч и 161 тысяч человек, то в 2024 году их было уже 180 тысяч, а за 10 месяцев 2025 года – более 178 тысяч человек. По итогам 2025 года, несомненно, речь пойдёт о более чем 200 тысячах человек. Как правило, российские туристы тратят в Индонезии больше денег, чем туристы из других стран. По официальным данным индонезийской статистики, при всей их условности, в 2024 году за время своего визита в Индонезию российский турист в среднем тратил 2114 долларов, немецкий – 2039 долларов, голландский – 1930 долларов, австралийский – 1713 долларов, а японский – 1352 долларов. Среди европейских стран Россия вообще становится главным партнёром Индонезии в части длительности пребывания её туристов на территории страны, что, естественно, сопровождается и соответствующими тратами. Уступая ряду европейских стран по общей численности прибывающих в Индонезию туристов, Россия превосходит большинство из них по количеству человеко-дней пребывания на индонезийской территории. Так, в 2024 году из бывшей метрополии, Нидерландов, прибыло 3098 тысячи человек, каждый из которых в среднем пробыл 7 ночей, что в общей сложности составило 2168 человеко-дней (ч/д); у Великобритании эти показатели составляли, соответственно, 391,8 тысячи человек – 10,9 ночи = 4270 ч/д; у Германии – 281,0 тысячи человек – 16,7 ночи = 4692 ч/д, тогда как у России – 180,1 тысячи человек – 28,8 ночи = 5187 ч/д, что уступало лишь показателям Франции – 346,4 тысячи человек – 16,5 ночи = 5715 ч/д. Росту турпотока из России в Индонезию, несомненно, способствует открытие прямого рейса «Аэрофлота» Москва – Денпасар, о котором лидеры двух стран договорились ещё до инаугурации Прабово Субианто, во время его визита в Москву 31 июля 2024 года.
Растёт и популярность России среди индонезийских туристов, хотя число турпоездок индонезийцев в РФ в 2024 году составило только 6 тысяч, что в 30 раз меньше, чем в обратном направлении. При этом в 2024 году Индонезия стала лидером среди зарубежных стран по росту численности туристов, которая увеличилась по отношению к предыдущему году в 4 раза. Этот рост может быть ещё больше, если получит развитие «исламский туризм», что возможно в случае включения посещения исламских святынь России в туристический пакет индонезийских мусульман, отправляющихся на хадж (включая малый хадж – «умро») в Мекку. Особый интерес в данном случае для индонезийских мусульман представляет «Голубая мечеть» в Санкт-Петербурге, которая была отреставрирована и возвращена верующим по просьбе первого президента Индонезии Сукарно.
Товарооборот между нашими странами не успевает за поступательным и динамичным развитием политических отношений и сотрудничеством в гуманитарной области. Он практически топчется на месте, что связано как с вопросами логистического характера, так и с проблемами в осуществлении платежей между странами в условиях западных санкций, а также с угрозой вторичных санкций в отношении индонезийских компаний, взаимодействующих с российскими. Так, государственная нефтегазовая компания Pertamina, объективно заинтересованная в покупке российской нефти и нефтепродуктов, опасается западных санкций и от этого импорта, который ей был бы крайне выгоден, пока воздерживается. Не способствует сотрудничеству двух стран в нефтегазовой сфере и отсутствие реального прогресса в реализации совместного проекта Pertamina и «Роснефти» по строительству в Тубане, на Восточной Яве, нефтеперерабатывающего завода, который должен был перерабатывать российскую нефть. Единственным реальным игроком на нефтегазовом рынке Индонезии в настоящее время является АО «Зарубежнефть», которую в течение последних четырёх лет из проекта по разработке месторождения Туна в Южно-Китайском море безуспешно пытается выдавить британская Premier Oil.
Что касается цифр товарооборота, то по данным российского первого вице-премьера Дениса Мантурова, который является сопредседателем российско-индонезийской Межправкомиссии, за 2024 год он составил 4,3 миллиарда долларов. По данным индонезийской статистики, этот оборот поменьше – около 4,0 миллиарда долларов: индонезийский экспорт в РФ (в ценах ФОБ) составил 1,7 миллиарда (1740,9 миллиона) долларов, а импорт из РФ (в ценах СИФ) – 2,2 миллиарда (2240,8 миллиона) долларов. Таким образом, профицит России в торговле с Индонезией составил в 2024 году практически полмиллиарда долларов.
Помимо незначительного объёма, наша взаимная торговля слабо диверсифицирована. Так, в 2024 году 95,7 процента стоимости индонезийского импорта из РФ (в ценах СИФ) пришлось всего на пять товаров/товарных групп: уголь – 874,7 миллиона долларов, удобрения – 451,5 миллиона долларов, пшеница – 376,4 миллиона долларов, сталь и железо – 232,4 миллиона долларов и нефтепродукты – 210,1 миллиона долларов . То же касается и индонезийского экспорта в РФ, в котором превалирует пальмовое масло, а также маргарин, кокосовое масло, чай и кофе, некоторые специи, готовая одежда и обувь. Серьёзного роста двусторонней торговли можно ожидать в случае налаживания эффективной системы взаимных платежей, например посредством открытия в Индонезии филиала российского банка, а в России – индонезийского и установления между ними прямых отношений расчёта в национальных валютах. Поскольку введение в рамках БРИКС собственной системы взаиморасчётов и своей валюты, видимо, находится на стадии начальной проработки, можно было бы использовать внедряемую сейчас систему взаиморасчётов в торговле между Индонезией и Китаем – Counter-Border Interbank Payment System (CIPS). Дополнительный импульс двустороннему товарообороту, несомненно, должно дать и Соглашение о свободной торговле между ЕАЭС и Индонезией, подписанное 21 декабря 2025 года в Санкт-Петербурге. Взаимную торговлю также могут подстегнуть серьёзные инвестиционные проекты, например, сооружение АЭС в Индонезии корпорацией «Росатом». Пока же наше инвестиционное сотрудничество фактически ограничивается строительством вилл и небольших отелей на Бали.
Между тем крайне перспективным направлением российских инвестиций в Индонезии могло бы стать мясомолочное животноводство, в развитии которого в короткий срок Россия добилась значительных успехов. Эта отрасль в Индонезии развита слабо, и на внутреннем рынке наблюдается дефицит мясомолочной продукции, тогда как президент Прабово Субианто поставил задачу обеспечить всех детей школьного возраста бесплатным полноценным питанием, чтобы преодолеть проблему отставания в росте и развитии у детей из малообеспеченных семей. Именно работа непосредственно на индонезийском рынке в качестве местной компании позволит российским предприятиям завоевать позиции на рынке мясомолочной продукции страны с почти 300-миллионным населением.
Аналогичная ситуация может быть и с российской высокотехнологичной продукцией, продажи которой на рынке Индонезии более реальны за счёт локализации её производства на индонезийской территории. Речь, например, может идти о сборке в Индонезии имеющих высокую проходимость грузовиков «Урал» и «Камаз», а также различной беспилотной техники и аппаратуры, связанной с применением российских IT-технологий. Важным направлением высокотехнологичного сотрудничества наших стран стало бы и взаимодействие в космической области, где стороны могут вернуться к возможности участия России в строительстве и использовании космодрома на острове Биак, экваториальное расположение которого идеально подходит для запуска тяжёлых ракет. Это сотрудничество может предполагать подготовку российской стороной первого в истории индонезийского космонавта и его полёт на российском корабле на МКС.
