Азия и Евразия
Грядущий век Дальнего Востока

Самая актуальная задача сейчас – скорректировать стереотип «Дальний Восток = удалённость + маргинализация». Мы должны рассматривать регион как мировую надежду на будущее развитие и стремиться содействовать интеграции Дальнего Востока России в Большой Дальний Восток, то есть процессу восточноазиатской экономической интеграции, пишет Ван Вэнь, исполнительный декан Института финансовых исследований «Чунъян» Китайского народного университета. Статья подготовлена в преддверии Валдайских сессий в рамках Восточного экономического форума – 2022.

В глазах китайцев «Дальний Восток» – западоцентричное понятие. Этот термин редко используется китайцами, главным образом при обсуждении советской или российской политики на Дальнем Востоке и связанных с ней исторических вопросов. После эпохи великих географических открытий в XVI веке, когда страны Западной Европы начали продвигаться на восток, они назвали восточную часть Европы и Северо-Восточную Африку «Ближним Востоком», Западную Азию – «Средним Востоком», а самую восточную часть Азии – «Дальним Востоком», фактически рассматривая Восточную Азию (включая Юго-Восточную Азию, Северо-Восточную Азию и даже Южную Азию) как периферию мира, где Европа – в центре. Люди в то время не представляли себе, что Восточная Азия, считавшаяся периферийной зоной, в XXI веке будет превращаться в новый центр мира. 

Самая актуальная задача сейчас – скорректировать стереотип «Дальний Восток = удалённость + маргинализация». Мы должны рассматривать регион как мировую надежду на будущее развитие и стремиться содействовать интеграции Дальнего Востока России в Большой Дальний Восток, то есть процессу восточноазиатской экономической интеграции.   

Подъём Дальнего Востока реален 

Никто не говорит о «подъёме Дальнего Востока» – вероятно, чтобы не путать понятие «Дальний Восток» в глазах Запада с географической категорией Дальнего Востока России. Однако фактически российский Дальний Восток является лишь частью западного понятия «Дальний Восток». И если «Дальний Восток» рассматривать как совокупность Китая, Японии, Южной Кореи, Северной Кореи, Юго-Восточной Азии, Австралии, Новой Зеландия, субконтинент Южной Азии и Дальнего Востока России, то тогда «подъём Дальнего Востока» – это, безусловно, всемирный консенсус.

Можно даже сказать, что XXI век – это век Дальнего Востока.

В 2021 году половина населения мира проживала на Дальнем Востоке. Половина из топ-20 стран по населению – с Дальнего Востока: Китай, Индия, Индонезия, Пакистан, Бангладеш, Япония, Филиппины, Вьетнам. На экономику региона приходится 40 процентов мирового ВВП и более 50 процентов мирового экономического роста. Ожидается, что в период с 2015 по 2030 годы потребление среднего класса в мире увеличится на 30 триллионов долларов США, при этом на Европу приходится всего 1 триллион долларов США, а более половины приходится на Дальний Восток. 

В последние двести лет европейские колониальные нашествия вынудили Дальний Восток расколоться на множество разрозненных регионов, экономически отсталых и зависимых от Запада. В результате все стороны оказались в тупике. После холодной войны страны Дальнего Востока пытаются сформировать единую систему. В 1999 году АСЕАН официально объединила десять стран Юго-Восточной Азии и создала механизмы «10 + 1», «10 + 3» и «10 + 8» с участием АСЕАН, Китая, Южной Кореи, Японии и США. С начала XXI века АСЕАН поддерживает среднегодовые темпы роста около 5 процентов и является третьей по величине экономикой в Азии и шестой по величине экономикой в мире. 

АСЕАН стала важной частью подъёма Дальнего Востока, и это полностью доказывает ошибочность западного мнения о том, что Дальний Восток является китаецентричным регионом. Запад даже считает, что единственным светлым пятном в развитии Дальнего Востока является подъём Китая. На самом деле на долю Китая приходится менее 40 процентов населения Дальнего Востока, и Дальний Восток – это отнюдь не «Китай + другие страны». Наоборот, на Дальнем Востоке мы видим коллективный подъём и интеграцию Китая, АСЕАН и многих других стран и объединений. 

За последние двадцать лет Дальний Восток стал крупнейшим в мире промышленным поясом с международной моделью трансграничного разделения труда между Китаем, Японией, Южной Кореей и АСЕАН. Общий объём экспорта превысил объёмы ЕС и Северной Америки. Торговый бум вывел из бедности большое количество людей на Дальнем Востоке и породил большую прослойку богатого населения. За последние двадцать лет более 1 миллиарда жителей Дальнего Востока вырвались из бедности. Миллиардеры Дальнего Востока уже составляют более 1/5 от общего числа в мире, и более 80 процентов из них являются миллиардерами в первом поколении. В ближайшие двадцать лет произойдёт крупнейшее в истории перетекание богатства с обеих сторон Атлантики на Дальний Восток. На Дальнем Востоке создаются тысячи управляющих и трастовых компаний. 

Дальний Восток выходит на новый уровень интеллектуальной революции. Пекин, Сингапур, Шанхай, Шэньчжэнь, Сеул и Токио входят в число самых высокотехнологичных городов мира. Такие технологии, как автономное вождение, городской «интернет вещей», сенсорные сети, безналичные платежи, энергосберегающие технологии, аккумуляторные батареи, городской мониторинг, телемедицина, развиваются и распространяются в странах Дальнего Востока гораздо быстрее, чем в других странах. 

Расцвет технологических инноваций привлекает на Дальний Восток всё больше и больше талантов. После финансового кризиса 2008 года число граждан США, переезжающих за границу в поисках работы или постоянного места жительства, резко возросло: с 4 миллионов в 1999 году до 10 миллионов в 2019 году. Дальний Восток стал самым популярным направлением для американцев. В Китае, Японии, Южной Корее, Сингапуре и других странах действуют национальные программы по привлечению предпринимателей, учёных и новаторов на Дальний Восток для стабильного долгосрочного проживания. 

Жители Запада привыкли связывать достоинства страны с демократической политикой, но на Дальнем Востоке в большинстве стран больше внимания уделяется эффективности правительства и национальной терпимости, инвестициям в инфраструктуру, занятость, образование и медицинское обслуживание. Это позволило многим странам Дальнего Востока выбрать путь, соответствующий их национальным особенностям. Они преодолели оковы «конца истории», избежали проблем, связанных с политикой вето в американском стиле, и перешли к устойчивому развитию.

Это новый тип политических ценностей, недооценённый Западом в XXI веке, но укоренившийся на Дальнем Востоке.

На самом деле, если вы замените «Дальний Восток» на «Азию», вы будете удивлены, обнаружив, что ещё столетие назад Лян Цичао из Китая, Окакура Тэнсин из Японии и Рабиндранат Тагор из Индии уже предложили идею паназиатизма. Сегодняшняя Азия не рассчитывает на создание «Азиатских Соединённых Штатов», подобных Европейскому союзу, но хочет построить инклюзивный, эффективный и практичный союз посредством интеллектуальной синергии, о котором писал американский политолог Параг Кханна в своей книге «Будущее Азии: бизнес, конфликт и культура в XXI веке». Взлёт Азии представляет собой великое слияние цивилизаций, обеспечивающее новый прогресс человечества.  

Между тем западники уже давно следуют своей «дальневосточной» логике в отношении Азии, игнорируя происходящий на Дальнем Востоке цивилизационный скачок. России как важной части Дальнего Востока необходимо избегать узколобого и эгоцентричного западного подхода.   

Подъём российского Дальнего Востока должен ускориться 

Возвышение Дальнего Востока также является отражением развития российского Дальнего Востока в последнее десятилетие. В 2012 году, когда Путин был избран президентом, развитие Дальнего Востока в России ускорилось. Создано Министерство по развитию Дальнего Востока, принято более сорока нормативно-правовых актов, в том числе Закон о территориях опережающего развития, а также осуществлены крупные инвестиции в Восточный экономический форум ради расширения международного сотрудничества между Дальним Востоком и Азиатско-Тихоокеанским регионом. 

Эти меры привели к четырём положительным экономическим изменениям. Во-первых, увеличился приток капитала. С 2012 года Дальний Восток России привлёк более 40 миллиардов долларов США инвестиций, что составляет около 1/3 иностранных инвестиций России. Во-вторых, ускорился экономический рост. С 2015 года темпы экономического развития Дальнего Востока остаются на уровне около 4 процентов, что примерно в два раза превышает средние темпы роста по России. В-третьих, удалось сдержать тенденцию сокращения численности населения. При превышении рождаемости над смертностью постепенно сформировалась положительная динамика роста. В-четвёртых, достигнуты успехи в строительстве свободных портов. Особенно важен Свободный порт Владивосток, где действует более 1400 предприятий. Эти достижения положительно оцениваются китайской научной общественностью. 

С другой стороны, надо признать, что российский Дальний Восток всё ещё остаётся относительно отсталым регионом по меркам Восточной Азии. Он выглядит скорее сторонним наблюдателем общего подъёма Дальнего Востока. Он не в полной мере разделил дивиденды процесса, не полностью интегрировался в региональное экономическое развитие и не смог в полной мере участвовать в процессе разделения труда и сотрудничества в экономическом развитии Дальнего Востока.

Причины можно условно разделить на три группы. Во-первых, экономическая структура России относительно проста, её опорной отраслью является экспорт ресурсов. Короткое лето и долгая зима подавляют развитие человека и промышленной среды, ограничивая транснациональное экономическое сотрудничество и развитие производства. Это сочетается с небольшим объёмом экономики Дальнего Востока России. Его общий ВВП составляет около 60 миллиардов долларов США, тогда как ВВП Китая достигает 17 триллионов долларов США, Японии – 5 триллионов, а Южной Кореи – 2,5 триллиона. В таких условиях легко оказаться изолированным от региональной экономической и производственной цепи Восточной Азии. 

Во-вторых, развитие Дальнего Востока России сталкивается с локальной проблемой недостаточной эндогенной динамики. Президент Владимир Путин писал: «Мы никогда не забывали о том, что основная часть российской территории находится в Азии. Правда, надо честно сказать, не всегда использовали это преимущество. Думаю, пришло время нам вместе со странами, входящими в Азиатско-Тихоокеанский регион, переходить от слов к делу – наращивать экономические, политические и другие связи». Однако органам местного самоуправления на Дальнем Востоке по-прежнему не хватает чувства сопричастности, осознания актуальности реализации задач развития местной экономики. Как отметил один эксперт, на протяжении многих лет органы местного самоуправления на Дальнем Востоке России были менее заинтересованы в содействии развитию местной экономики и увеличении доходов местного бюджета, чем в привлечении инвестиций из федерального бюджета и увеличении трансфертных платежей. 

В-третьих, налицо нерешительность стратегий интеграции России в восточноазиатскую систему промышленных цепочек. В некоторых сообщениях СМИ и документах нетрудно обнаружить, что россияне обеспокоены тем, что внешняя торговля на Дальнем Востоке попадёт в ловушку «обмена ресурсов на товары и технологии» и таким образом станет сырьевым вассалом восточноазиатских стран. Слухи о «китаизации» Дальнего Востока России, «теория китайской угрозы» и опасения по поводу «экономического и демографического диктата» Китая также время от времени распространяются в СМИ. Всё это отпугивает китайские инвестиции. 

Тем не менее, независимо от трёх вышеперечисленных пунктов, потенциал развития Дальнего Востока России огромен. 

Российский Дальний Восток обладает самыми богатыми ресурсами во всей Восточной Азии. Там открыто около 80 видов полезных ископаемых. Запасы угля составляют 40 процентов от общих запасов угля в России, запасы древесины – 26 процентов от общих запасов древесины в России. Есть также чрезвычайно богатые месторождения нефти, природного газа, рыбы и морепродуктов. В будущем, когда ресурсов станет мало, Дальний Восток России станет самым доходным регионом в Азии. 

В настоящее время страны Северо-Восточной Азии с оптимизмом смотрят на Дальний Восток России. Когда покойный Синдзо Абэ снова стал премьер-министром Японии в 2012 году, он предложил «новое мышление» в отношении России. В результате Япония стала одним из крупнейших инвесторов в этом российском регионе. Южная Корея предложила новую северную политику, надеясь на большее участие в стратегическом развитии Дальнего Востока России. Хотя Индия поздно начала участвовать в развитии Дальнего Востока, премьер-министр Моди также заявил, что готов вкладывать значительные средства в разработку энергетических ресурсов на Дальнем Востоке. 

Азия – Евразия
Дальний Восток в зеркале Азии: взгляд из Индии
Санджая Бару
Индия и Россия традиционно имеют общие взгляды на геополитический баланс сил в Евразии. В первые годы после окончания холодной войны устремления обеих стран были связаны с Западом. Но в последнее десятилетие Индия проводила политику ориентации на Восток, стремясь восстановить своё политическое и экономическое влияние в Юго-Восточной Азии и выстроить новые стратегические партнёрства с восточноазиатскими державами. Поворот России на Восток и переход Индии к концепции «Действуй на Востоке» создали новые возможности для более тесных отношений между двумя странами. Подробнее об этом читайте в Валдайской записке №110, подготовленной специально к участию Валдайского клуба в ВЭФ-2019.
Валдайские записки


После истечения срока действия Программы сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири России и Северо-Востока КНРна 2009–2018 годы была принята Программа развития российско-китайского сотрудничества в торгово-экономической и инвестиционной сферах на Дальнем Востоке Российской Федерации на 2018–2024 годы, которая рассчитывает в полной мере использовать китайский капитал, технологии, менеджмент, российские ресурсы Дальнего Востока и преимущества геополитического положения. Есть надежда, что участие Китая в развитии Дальнего Востока будет органично сочетаться со стратегией Пекина по возрождению северо-восточного региона и экономической трансформации и модернизации восточного прибрежного региона для совместного создания трансграничного экономического пояса. 

Следует отметить, что благодаря многолетней стратегии развития Дальнего Востока России, запущенной президентом Путиным, регион становится крайне привлекательным для различных стран. Они надеются, что Дальний Восток России станет более открытым, более эффективным в сотрудничестве и более прагматичным, чтобы он мог разделить общий устойчивый подъём азиатского Дальнего Востока.

Некоторые прагматические предложения 

Вспышка российско-украинского конфликта и отрыв России от европейского и американского миров напоминают россиянам, что в обозримом будущем они должны чётко осознать: XXI век будет веком Азиатско-Тихоокеанского региона, азиатского Дальнего Востока. Дальний Восток становится центром мировой экономики и торговли, и российский поворот на Восток должен идти более быстрыми темпами, чтобы Россия могла быстрее адаптироваться к тенденциям развития XXI века. 

Для развития российского Дальнего Востока можно сделать многое, но на мой взгляд, есть два предложения, наиболее актуальных для инициатив Китая и России в области развития.

Во-первых, для освоения Дальнего Востока важно сосредоточиться на ускорении реализации исходных стратегических шагов по повышению привлекательности России. В глазах некоторых посторонних наблюдателей искренность России в развитии Дальнего Востока недостаточна, а многие обязательства и планы не выполнены в полной мере. Например, в апреле 1996 года тогдашний президент Борис Ельцин подписал президентский указ «О Федеральной целевой программе экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на 1996–2005 годы». В нём предлагалось создать к 2000 году зоны развития на российско-китайской границе на Дальнем Востоке и в Забайкалье, а также зоны экономического сотрудничества, зоны развития и складские зоны с соответствующими крупными городами Хэйхэ, Суйфэньхэ, Хуньчунь и Маньчжурии. Среди прочего планировалось: (1) устройство моста через реку Амур (Хэйлунцзян) между Благовещенском и Хэйхэ; (2) открытие железнодорожного сообщения с Северо-Восточной Азией между Зарубино и Хуньчунем; (3) создание складской зоны и зоны промышленного освоения мирового уровня в Забайкальске и Маньчжурии; (4) доработка проекта зоны экономического сотрудничества между Благовещенском и Хэйхэ. 

Это прекрасные идеи, но, к сожалению, степень их реализации пока слишком низка. Несколько обнадёживает тот факт, что в июне 2022 года мост через Амур наконец-то открылся. Хотя это запоздалый подарок, он заставляет людей смотреть в будущее с большим оптимизмом. 

Во-вторых, пользуясь стратегическими отношениями между Китаем и Россией, мы должны перебороть взаимное отчуждение и опасения среди среднего класса двух стран, дополнить преимущества друг друга и совместно способствовать общему развитию Северо-Восточного Китая и Дальнего Востока России.  

Северо-Восточный Китай находится в серьёзном экономическом спаде, сталкиваясь с проблемами истощения ресурсов, отсутствия импульса экономического роста, избыточных мощностей и потери населения. Оживление Северо-Востока является важной стратегией развития Китая, а повышение уровня открытости для внешнего мира выглядит основным выбором для экономического возрождения. Темпы экономического сотрудничества северо-востока Китая с Южной Кореей и Японией ускоряются, но уровень сотрудничества с Дальним Востоком России остаётся относительно низким. С российской стороны не стоит беспокоиться о пресловутой «миграции населения из Северо-Восточного Китая» или о «территориальных претензиях Китая», о которых распространяются слухи в некоторых СМИ. Россия должна смело привлекать китайский капитал, технологии и производственные мощности и сосредоточиться на строительстве более двадцати зон опережающего развития. С китайской стороны три северо-восточные провинции должны улучшить деловую среду, укрепить транспортное сообщение с соседними странами, углубить гуманитарный обмен и сотрудничество, а также расширить возможности прямого импорта и экспорта продукции, чтобы регион Северо-Восточной Азии мог стать новым центром экономического пояса Дальнего Востока. 

В целом, на фоне новых изменений в мире после российско-украинского конфликта, продолжение подъёма Дальнего Востока будет неизбежной тенденцией. Время никого не ждёт, и обоюдные перспективы будут становиться всё лучше и лучше, если мы будем делать то, что было запланировано.

Азия и Евразия
Поворот России на Восток: между выбором и необходимостью
Тимофей Бордачёв
Гибридная война России с США и Европой может рассматриваться в качестве условия, которое сделает поворот на Восток уже не выбором, а необходимостью, заставив российское государство отнестись к нему по-настоящему серьёзно, пишет Тимофей Бордачёв, программный директор клуба «Валдай».
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.