Конфликт и лидерство
COVID-19 и соревнование великих держав

С 430 года до н.э., когда чума поразила тысячи людей в Афинах, изменив ход Пелопонесских войн, пандемии часто становились переломными моментами в истории человечества. Сможет ли COVID-19, который уже разрушил мировую экономику, стать таким же поворотным моментом в мире обновлённой конкуренции между великими державами? Об этом пишет Роберт Мэннинг, старший научный сотрудник Центра международной безопасности им. Брента Скоукрофта (США).

Просто невозможно сравнить то, что происходит сейчас, с предыдущими эпидемиями этого столетия с точки зрения масштабов или глобального воздействия. SARS, HIN1, птичий грипп, MERS и Ebola были скорее региональными по своему охвату. Помимо быстрого распространения COVID-19 уникален ещё и тем, что остановил большую часть мировой экономики. Ближайшая аналогия с нынешней пандемией – эпидемия испанского гриппа в 1918 году, в результате которой погибло около 50 миллионов человек. Экономические последствия COVID-19 кажутся более зловещими, чем финансовый кризис 2008–2009 годов.

Размытые сценарии геополитического будущего можно спрогнозировать, исходя из того, как крупные державы – США, Китай и Россия – отреагировали на пандемию, как их действия повлияли на их глобальное восприятие другими странами, каким было их международное поведение во время пандемии и какое влияние COVID-19 оказал на национальную мощь каждой из них.

На ум приходят три возможных сценария. В одном Китай восстанавливается первым и продвигает китайско-ориентированный мир. Во втором сценарии усиливаются текущие тенденции – атомизация, национализм и геополитическая конкуренция. А в третьем необходимость победы над пандемией и возобновления глобальной экономики стимулирует глобальное сотрудничество и обновлённый мультилатерализм. Эти сценарии не являются взаимоисключающими, возможны варианты, например, с некоторыми элементами глобального сотрудничества, но при этом с фрагментацией и стратегической конкуренцией.

 

Разочаровывающие перфомансы

Понятно, что неожиданные катастрофические события застали правительства врасплох. На сегодняшний день поведение ведущих держав как в плане внутренних ответов на COVID-19, так и в плане внешнего поведения было в основном продиктовано внутренним национализмом и протекционизмом. Это не внушает доверия.

Похоже, что США и Китай, движимые внутренними политическими императивами, катятся по наклонной, обмениваясь взаимными обвинениями и теориями заговора, а двусторонние связи между ними продолжают рушиться. Россия, кажется, сосредоточена сейчас на своей внутренней ситуации.

На долю США, где проживает 4% населения мира, приходится около 30% глобальных случаев COVID-19.

Большая часть мира озадачена ситуацией в США, поскольку страна, которая полвека назад отправила человека на Луну, до сих пор не может наладить производство масок и тест-комплектов.

Несмотря на предупреждения разведки в начале января, Дональд Трамп отрицал серьёзность кризиса в течение семи недель. Теперь он в значительной степени следует советам медиков, но, к сожалению, ему не хватает национального плана тестирования населения. Вдобавок он предложил фальшивые чудодейственные лекарства и затормозил мобилизацию федерального правительства, вместо этого переложив всё на губернаторов штатов.

В своём недавнем эссе индийская писательница Арундати Рой выразила широко распространённое мнение: «Мы следим за статистикой и слышим истории о переполненных больницах в США, о недостаточно оплачиваемом труде перегруженных работой медсестёр, которые вынуждены делать маски из мешков для мусора и старых дождевых плащей, рискуя всем, чтобы помочь больным. О штатах, вынужденных торговаться друг с другом за аппараты ИВЛ, о дилеммах врачей, из-за которых один пациент получает лечение, а другой умирает. И мы думаем: “Боже мой! И это Америка!”».

С 1945 года США были ведущей военной, экономической и технологической державой. Когда случался глобальный кризис, мир чаще всего смотрел на Вашингтон. Мягкая сила США основана на заслуженной репутации прагматичного, экономически и технологически подкованного глобального игрока, решающего проблемы, хотя и допускающего ошибки.

Однако задолго до появления коронавируса политические неудачи, такие как вторжение в Ирак в 2003 году и финансовый кризис в 2008 году, начали подрывать авторитет и престиж США. Тем не менее во время предыдущих глобальных кризисов в области здравоохранения, например, атипичной пневмонии при администрации Джорджа Буша – младшего и Эболы при Бараке Обаме, США активно возглавляли международные усилия. В резком контрасте с этим США отказались возглавить глобальный ответ против COVID-19, в частности прекратив финансировать ВОЗ и отклонив План действий ВОЗ. США также не предложили G7 или G20 скоординированные планы действий.

Россия и глобальные риски
Трамп vs ВОЗ: «Это хуже, чем преступление, это – ошибка»
Иван Тимофеев
Обвинения Дональда Трампа в адрес ВОЗ невольно наводят на мысль о попытке найти козла отпущения на фоне тяжёлой эпидемиологической ситуации в Америке. Конечно, не стоит спекулировать мнениями о неготовности системы здравоохранения США к проблеме такого масштаба. В сходной ситуации оказались и многие другие государства. Однако дискуссия о доступности здравоохранения для широких слоёв населения в США ведётся давно. Выстраивание национальной системы здравоохранения – суверенное дело США. Но перевод стрелок на ВОЗ, Китай или Россию не решит проблем здравоохранения США и вряд ли поможет в борьбе с болезнью, пишет Иван Тимофеев, программный директор клуба «Валдай».
Мнения экспертов

Международное поведение США в ответ на COVID-19 согласуется с внешнеполитическими моделями национализма Трампа под лозунгом «Америка прежде всего», предусматривающими презрение к глобальным институтам, отступление от международных соглашений, создание вакуума и ослабление международных институтов. При этом более проблематичными становятся активная глобальная координация в борьбе с COVID-19 и перезапуск мировой экономики.

Китай стремится заполнить вакуум того многостороннего лидерства, которое было создано действиями США, например, объявив о дополнительном взносе в 30 миллионов долларов в ВОЗ через несколько дней после того, как США сообщили о прекращении финансирования этой организации. Но действия Пекина могут иметь эффект бумеранга. Появление COVID-19 в Ухани и первые три недели отрицания после вспышки в конце декабря, преследование врачей, таких как Ли Вэньлян, которые пытались предупредить об эпидемии, являются серьёзными факторами уязвимости для Китая. Хотя запоздалое реагирование Пекина эффективно сдержало вспышку и Китай начинает возвращаться к делам, во всём мире и внутри Китая начинают злиться из-за того, что непрозрачность в самом начале, вероятно, не снизила распространение вируса в Китае и по всему миру.

Это может быть одной из причин того, почему Китай настойчиво пытался переписать нарратив COVID-19. Но, независимо от мотивации, передача огромного количества масок, защитного снаряжения и аппаратов ИВЛ в США, отправка врачей и помощи из Китая в Испанию, Италию, Сербию, Пакистан, странам Латинской Америки и Африки содействовали развитию китайской «дипломатии масок», особенно на Ближнем Востоке и в Восточной Европе.

Правда, в некоторых случаях усилия Пекина привели к обратным результатам, поскольку часть медицинских товаров, такие как тест-комплекты стоимостью 20 миллионов долларов, приобретённые Великобританией, оказались неисправны. Пекин не мог не заметить гневные отклики и распространение теорий заговора о своих намерениях со стороны Нигерии и других африканских государств, а также враждебное отношение высокопоставленных бразильских чиновников. Неуклюжие попытки Пекина оказать влияние на доклад ЕС о COVID-19 вызвали недовольство в Европе.

Постоянное стремление Пекина переписать нарратив о коронавирусе может быть связано с внутренними проблемами. Легитимность Коммунистической партии Китая (КПК) основывалась главным образом на её выдающихся экономических показателях с 1980 года и национализме. Но в первом квартале пандемия обрушила рост до уровня –6,8%, что является худшим показателем со времён династии Цин. В сочетании с беспокойством народа по поводу реакции КПК на COVID-19 это может вызвать сомнения в легитимности КПК.

В то время как США всё больше отвлекаются на COVID-19, Пекин, пользуясь случаем, занимается «отстаиванием суверенитета», пытаясь подорвать автономию Гонконга, стараясь не допустить разработку нефтяных месторождений Малайзией и Вьетнамом, а также заявляя о своих притязаниях на спорные территории в Южно-Китайском море, не говоря уже о проведении учений в апреле с участием авианосца недалеко от Тайваня.

Демократия и управление
Почему всё так получилось. К вопросу о «вине» КНР за пандемию коронавируса
Василий Кашин
Раздающиеся со стороны ряда американских политиков и публицистов заявления о том, что в эпидемии виновна «преступная природа режима КПК» и что КНР преднамеренно скрывала жизненно важную информацию и даже способствовала распространению эпидемии, не привносят в международные отношения ничего нового. Они лишь показывают, что мир вернулся в эпоху первых лет холодной войны. Виноват ли Китай на самом деле и в чём, если да? Об этом специально для ru.valdaiclub.com пишет старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин.

Мнения экспертов

 Россия, где COVID-19 ещё не достиг своего пика в мае, сообщила о более чем 145000 случаев заражения – что намного больше, чем в Китае. При этом она действует дисциплинированнее, чем США, проведя более 4 миллионов тестов и установив карантинные меры. Москва оказала достаточно скромную помощь США, Италии и Сербии, поддержала усилия ВОЗ и G20, но в её внешней политике совсем мало заметных изменений. Тем не менее падение цен на нефть наряду со стагнирующей экономикой, которая росла только на 1% ежегодно в течение последнего десятилетия, предвещает рост проблем для россиян и, возможно, серьёзные политические трудности для Владимира Путина.

 

В сухом остатке 

Как нынешняя пандемия повлияет на конкуренцию великих держав и глобальный баланс сил? Трудно предсказать и какой-либо выигрыш с нулевой суммой для США, Китая или России, и возможные сценарии эффективного сотрудничества между ними.

Зависимость от китайских цепочек поставок – особенно в отношении товаров медицинского назначения, – похоже, усугубила враждебность США и предвещает разделение двух крупнейших экономик мира.

Отказ США от лидерства или совместных действий оттолкнул Европу и разочаровал азиатов. Гамбит Китая в Южно-Китайском море ставит под вопрос надёжность США как гаранта безопасности и может превратиться в новую горячую точку в американо-китайских отношениях.

Одним из показателей того, стабилизируются ли американо-российские отношения, станет судьба Договора о СНВ и Договора по открытому небу, которые у Вашингтона ныне совсем не пользуются популярностью.

Пока преждевременно делать выводы, но пока вирус COVID-19 выглядит не поворотным моментом в истории, а лишь катаклизмом, делающим наиболее вероятным второй сценарий, где доминируют ускорение современных тенденций популистского национализма, фрагментация и безудержная конкуренция великих держав.

Тем не менее непредсказуемый фактор здесь – ноябрьские выборы в США. Если Трамп проиграет и Джо Байден выиграет, результатом будет не полное восстановление прежнего статус-кво, а отмена «Америки прежде всего» и робкие попытки вернуться к послевоенному американскому интернационализму в более сдержанном варианте. Указы Трампа, например, о выходе из Парижского соглашения, из ядерного соглашения с Ираном, об отказе финансировать ВОЗ, новый договор СНВ, вероятно, будут полностью отменены. Но американский популизм не исчезнет. Нынешняя политика в отношении Китая является двухпартийной, как и скептицизм в отношении свободной торговли. Возникнет возможность стабилизировать российско-американские отношения, хотя успех будет проблематичным.

Если бы появился «чёрный лебедь», то он, став рецидивом COVID-19, возможно, побудил бы нервные правительства активизировать глобальные усилия по разработке универсальных вакцин и методов лечения, вызвал бы глубокую депрессию, которая стала бы стимулировать глобальное финансовое сотрудничество таким же образом, как в 2008–2009 годах – при усилении роли МВФ и международных банков развития.

Однако сейчас кажется ошибочным отказываться от второго сценария. На ум приходят исторические аналогии с периодом перед Первой мировой войной, который подробно описан в великолепной работе историка Кристофера Кларка «Лунатики».

Конфликт и лидерство
Как пандемия повлияет на американские выборы
Андрей Сушенцов
Коронавирус существенным образом вмешался в ход американской президентской кампании. Экономика США находилась на гране рецессии в начале 2020 года, но именно пандемия стала тем триггером, который запустил непоправимые последствия и грозит подорвать весь экономический рост, который Дональд Трамп собирался использовать как основание для своего переизбрания. Что будет дальше, читайте в аналитической статье программного директора клуба «Валдай» Андрея Сушенцова.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.