Демократия и управление
Бесконтактная революция: после пандемии мир станет другим. Навсегда

По завершении кризиса в результате «бесконтактной революции» мир вокруг нас станет совсем другим. Вполне возможно, что человечество избавится гораздо быстрее, чем предполагалось, от некоторых казавшихся вечными фетишей. Таких, например, как рабочий день или частная жизнь, считает Джоомарт Оторбаев, премьер-министр Киргизской Республики в 2014–2015 годах. 

Считается, что во время разгара пандемии практически половина из 7,8 миллиарда людей в мире находилась в самоизоляции, поддерживая попытку большинства государств заблокировать или хотя бы ограничить распространение коронавирусной инфекции. Передвижение людей строго ограничено, индустрия гостеприимства – полностью остановлена, предприятия, магазины и улицы опустели. Прекращена работа гостиниц, ресторанов, транспортная инфраструктура не функционирует, границы закрыты. Люди находятся дома и общаются с миром через свои смартфоны.

Взрывообразно стали развиваться виртуальные цифровые технологии. Искусственный интеллект, интернет вещей, цифровые технологии образования, роботы, технологии распознавания изображений, виртуальные рабочие пространства и онлайн-конференции – все эти и многие другие вещи получили колоссальный импульс. Вероятно, по завершении кризиса в результате «бесконтактной революции» мир вокруг нас окажется совсем другим. Вполне возможно, что человечество гораздо быстрее, чем предполагалось, избавится от некоторых казавшихся вечными фетишей. Таких, например, как рабочий день.

Изменения, которые многие вводят «временно», борясь за спасение человеческих жизней, принципиально меняют стандарты, по которым люди будут жить в будущем. Многие из новых стандартов останутся с нами навсегда. Те правила и привычки, которые нами воспринимаются в качестве временных антикризисных мер, станут нашими новыми правилами и привычками. А временно создаваемые институты станут полноценными институтами нашего будущего.

Большинство современных психологов соглашаются с тем, что изменение устоявшихся привычек – это довольно трудный процесс. Многие из них эффективны для достижении наших целей как в личной жизни, так и на работе. Кроме того, расставаться с привычками тяжело ещё и потому, что большинство людей пытаются изменить их волевым методом. Но сила воли не является оптимальным инструментом в этом деле. Психологи утверждают, что самое сложное – запустить этот процесс изменения наших привычек.

Россия и глобальные риски
COVID-19: что будет, если отправить всех домой
Иван Тимофеев
Форсмажорные обстоятельства оправдывают жёсткие шаги и новые способы организации работы, которые в ином случае натолкнулись бы на общественное порицание и протест. Как и любая эпидемия, COVID-19 – временное явление. Однако сам факт чрезвычайной ситуации может спровоцировать изменения, которые останутся с нами надолго. Уже в ближайшем будущем белыми воронами могут стать компании, не переходящие на «дистанционку» там, где это физически возможно, пишет Иван Тимофеев, программный директор клуба «Валдай».
Мнения экспертов


Глобальная пандемия, став сейсмическим шоком для человечества, в кратчайшие сроки привнесла фундаментальные изменения в нашу жизнь. Теперь мы вынуждены реагировать на обстоятельства и вести себя по-другому. Находясь взаперти в течение многих недель, люди стали иначе работать, отдыхать, общаться с родными, друзьями и коллегами. Появился уникальный шанс обрести новые привычки, а затем и закрепить их. Консенсус среди психологов состоит в том, что для закрепления новых привычек человеку достаточно прожить с ними чуть больше двух месяцев. А ведь предполагается, что продолжительность нашей самоизоляции будет дольше данного срока.

Понятно, что принципы социального дистанцирования противоречат человеческой натуре. С целью поиска общения люди, которые по своей природе являются социальными животными, исключительно быстро переходят в интернет. В Китае по сравнению с прошлым годом время, проведённое пользователем в интернете, возросло в среднем на 30%, до 5 часов в день. Согласно отчёту App Annie, на протяжении последних четырёх лет время, проводимое ежедневно в приложениях на устройствах Android, росло примерно на 6–7% в год. Однако в первом квартале 2020 года оно выросло сразу на 20%. В Италии в марте 2020 года по сравнению с последним кварталом 2019 года это время увеличилось сразу на 30%. Распространение пандемии заставило нас быстро переместиться в виртуальную реальность. Представители старшего поколения и люди, которые ранее не интересовались интернетом, стали активно пополнять ряды интернет-пользователей.

Пандемия стимулирует принципиальные изменения и в области образования. Здесь происходят такие серьёзнейшие трансформации, которых «традиционалисты» долгое время пытались избегать, настаивая на том, что старые добрые способы взаимоотношений – «личный контакт» и «живое общение» – между учителем и учеником работают эффективнее.

В связи с запретом на проведение традиционных лекций и экзаменов образовательный процесс переместился в виртуальное пространство. Сейчас школы и университеты уже работают дистанционно в онлайн-режиме. Во многих учебных заведениях ежедневно появляются десятки и сотни новых онлайн-курсов. В школах внедряются принципиально новые цифровые платформы, предлагающие огромное множество вариантов как для проведения дистанционного онлайн-обучения, так и для организации самостоятельной домашней работы.

Новые технологии сделают образование менее формальным и более доступным. Очень важным является и то, что к процессам создания образовательного контента ежедневно присоединяются всё новые и новые игроки, в том числе из иных направлений бизнеса. Среди них ведущие мировые технологические гиганты, которые стали активно инвестировать в онлайн-образование. Классические образовательные продукты быстро утрачивают свой эксклюзивный статус. Цифровые интерактивные системы занимают место традиционных учебников. Появляются принципиально новые образовательные экосистемы. Различия между начальным и средним образованием постепенно нивелируются.

Похожие тенденции происходят и в индустрии развлечений. Большинство людей обращаются к стриминговым платформам. Согласно отчёту Apptopia и Braze, в результате пандемии в марте этого года количество стриминговых сеансов в мире резко возросло – ежемесячно в среднем на 30%. В марте этого года по сравнению с февралём количество виртуальных скачиваний выросло на 100% в Италии и на 50% в Испании. Спрос на домашние развлечения стал настолько высок, что службы Netflix и Disney+ объявили, что собираются снизить качество изображений своего контента на 25%, чтобы уменьшить общий трафик растущего взрывными темпами интернета. Традиционные кинотеатры закрываются по всему миру. Многие задаются вопросом, возобновится ли культура посещения кинотеатров после того, как пандемия закончится?

Для диагностики, мониторинга изоляции и ограничения передвижений людей стали важны большие данные и инструменты искусственного интеллекта. Интеграция различных источников информации с использованием этих технологий позволит правительствам фиксировать, идентифицировать, а также хранить информацию о перемещении своих граждан онлайн. Анализировать не только их передвижения, но и состояние их здоровья. Поскольку люди интуитивно будут готовиться и к новым потенциальным угрозам их здоровью, они, вероятно, согласятся передать правительствам новые функции по сбору, обработке и накоплению более обширных персональных данных о себе. Всё это будет стимулировать дальнейшее развитие технологий больших данных, улучшит возможности их развития с целью мониторинга и контроля за обществом и его индивидуумов. Масштабное внедрение всё более расширенных и глубоких контрольных функций государства по отношению к личной жизни своих граждан с использованием технологий больших данных станет неизбежным.

После пандемии больше внимания будет уделяться улучшению качества здравоохранения. Дистанционный мониторинг, цифровая диагностика, новые поколения лекарств («умные таблетки») получат быстрое развитие. Интернет тел – Internet of Bodies (IoB), который связан с интернетом вещей – Internet of Things (IoT), кардинально изменит качество мониторинга здоровья человека. Полученные данные будут дистанционно фиксироваться, анализироваться и накапливаться для назначения лечения и прогнозирования течения жизни людей.

Глобальная переориентация на онлайн-форматы, вызванная пандемией, продолжится и станет необратимой в поствирусную эру. То, что сейчас эффективно работает онлайн, вряд ли вернётся в офлайн. Значительная часть предприятий традиционной торговли полностью выйдет в интернет и останется там навсегда. Просто потому, что потребитель уверился, что может совершать покупки, не посещая магазины физически. Наш переход в цифровую эпоху значительно ускорился. То, что могло было быть реализовано за десятилетие, происходит за месяцы.

Конфликт и лидерство
Нормальность: коронавирус и трансформация государства
Ричард Саква
Кризис – это период рефлексии в жизни общества. Ответ на вызов столь же важен, как и сам вызов. Пандемия вируса COVID-19 привела к глубочайшему кризису на памяти ныне живущих людей. Как нейтронная бомба, она уничтожает людей, но не задевает физическую инфраструктуру. Вирус невидим, и угроза заражения отдаляет людей друг от друга. Не менее важно и то, что он разрушает привычные модели нормальности, «здравый смысл» эпохи и до сих пор бывшие священными границы, пишет Ричард Саква, профессор российской и европейской политики в Кентском университете в Кентербери.
Мнения экспертов


Недавно Google, используя свои технологии ориентирования и слежения, выпустил обширные отчёты по мобильности в большом количестве стран, чтобы показать, насколько хорошо там работают меры социального дистанцирования. «Эти отчёты отражают тенденции по географическим регионам в различных местах, таких как парки, транспорт, офисы, дома, магазины и аптеки, чтобы показать, насколько упало посещение этих мест и что изменилось в результате карантинных и других мер контроля», – рассказали в компании. Google не предоставил точное количество посещений мест и заявил, что пока не собирает личную информацию о своих пользователях, такую, как их местоположение, контакты или перемещения. Естественно, что и другие высокотехнологичные компании по всему миру реализуют аналогичные проекты. Детальная информация о слежении не опубликована, но понятно, что как Google, так и другие, компании владеют ей.

С целью борьбы с пандемией не только частные компании, но и правительства начинают активно и открыто использовать методы наблюдения над действиями своих граждан. Как и частные компании, они используют смартфоны граждан, чтобы контролировать, кто где находился, и отслеживать потенциальное распространение болезни через контакты людей. Лишь немногие стали протестовать против подобных методов слежения, которые очевидно ограничивают свободу и, вообще говоря, незаконно контролируют частную жизнь людей. Все эти методы действовали достаточно давно. В эти дни и недели принципиально изменяется наше восприятие данных технологий. Именно сейчас создаётся новая реальность по отношению к доминанте неприкосновенности частной жизни индивидуума, принципам социальных и политических прав людей. Вполне возможно, что эта новая реальность останется с нами навсегда.

Китай, Сингапур, Южная Корея первые продемонстрировали, что использование методов слежения, мониторинга и контроля является наиболее эффективным инструментом в борьбе с вирусом. С целью спасения жизни людей многие западные правительства без особых сомнений и колебаний также начали использовать подобные методы. Их граждане, которые традиционно гораздо больше внимания уделяли неприкосновенности частной жизни, правам и свободам человека, вынуждены соглашаться с существованием новой реальности. Очевидно, что впоследствии многие, оглядываясь назад, будут задаваться вопросом, как же получилось, что за такое короткое время множество принципов и привычек подверглось принципиальным изменениям.

Пандемия разрушает традиционные представления о всемогуществе рыночной экономики. Принципы свободных рынков и свободной торговли, которые рассматривались как единственно верные способы управления экономиками, показали свою слабость. Доминирующие и, казалось бы, незыблемые правила последних ста с лишним лет, представления о всесильности рынка и необходимости отстранения государств от управления экономиками перестают работать.

От авторитаризма к демократии? Будущее политических режимов
Иван Тимофеев
В современном западном дискурсе давно стало привычным противопоставлять авторитаризм и демократию, а политический транзит рассматривать как линейное движение от одного к другому. Проблема в том, что собственно авторитарные режимы – рационально организованные светские автократии – становятся редкостью. Их заменяют кризисные государства и фундаменталистские режимы. «Скамейка запасных» для демократического транзита стремительно сокращается. Нарастают дилеммы «старых демократий», не говоря уже о перспективах развития режимов в таких крупных странах, как КНР или Россия.
Мнения экспертов


Сейчас многие соглашаются и с тем, что такие страны, как Китай, Сингапур, Вьетнам, с их сильными государственными институтами и «сильными правительствами», продемонстрировали свою эффективность в их борьбе с пандемией. В то же время наиболее либеральные из демократий со «слабыми правительствами», такие, как США, Великобритания, Италия и Испания, показали свою ограниченность, неэффективность, практически беззащитность при реагировании на наступление инфекции. Действия этих правительств можно назвать капитуляцией перед пандемией, катастрофическим провалом. Критически важная компонента прав человека, которой является право человека на жизнь, в этих странах попросту не была соблюдена.

Многие правительства (в том числе и правительства стран с развитой демократией) всё же отодвинули в сторону свои «принципы» и предприняли антидемократические и антирыночные шаги, которые два месяца назад казались просто невозможными. Испания национализировала все свои частные больницы и медицинские учреждения. Французское правительство заявило, что готово национализировать большинство своих крупных компаний. В Великобритании авиакомпании, железнодорожные операторы и автобусные компании также могут быть национализированы, чтобы транспорт продолжал работать и во время пандемии.

Мы наблюдаем крах традиционных рынков труда. Такие страны, как США, Великобритания и Дания, решили направить своим гражданам прямую финансовую помощь, чтобы поддержать их и задержать их дома. Политики во всём мире соглашаются с тем, что принятие жёстких мер для блокировки распространения болезни со стороны «сильных государств» было полностью оправданно. Неожиданно авторитарные методы борьбы c эпидемией стали единственной альтернативой и идеальной моделью антикризисного управления практически во всех государствах.

Человечество находится в глубоком кризисе и напугано как никогда прежде. Граждане ставят во главу угла сохранение безопасности существования, больше не считая приоритетом экономический рост и рост своего благосостояния. Государства теперь будут обязаны реализовывать, прежде всего, свои функции защитников жизни и гарантов безопасности граждан. Люди захотят жить в более сильных государствах, они охотно будут делегировать важнейшую часть своих прав сильным правительствам и надёжным государственным институтам.

Укрепление институтов за счёт прав личности станет неизбежной тенденцией развития.

Реорганизация мирового порядка также неизбежна. Пристальное внимание будет уделяться «суверенной глобализации», направленной на защиту культурных особенностей наций и поддержку локализованных и региональных решений. Эти тенденции могут развиваться и после окончания пандемии.

Нынешний эпидемиологический шок (а также, возможно, и последующие шоки) будет иметь долгосрочные последствия для жизни планеты. Пандемия коронавируса – это война человечества с общим врагом. Известно, что сообщества, пережившие войны, становятся более сплочёнными. Сейчас люди осознали, что только консолидация и коллективные действия могут принести успех в этой войне. Поэтому в поствирусную эпоху нации и сообщества будут объединяться, пересматривать своё отношение к другим. Всё это должно вызвать чувство общности у человечества.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.