25 мая на московской площадке клуба «Валдай» прошла дискуссия на тему «Есть ли будущее у культурной дипломатии в мире жёсткой силы?». Модератор дискуссии Антон Беспалов представил краткий очерк истории культурной дипломатии, публичной дипломатии и «мягкой силы». Указав на рост значимости этих механизмов в 1990-х и 2000-х годах, он отметил, что сегодня они как будто бы переживают упадок. «Европейские страны и США всё чаще обращаются к традиционным силовым инструментам и риторике. Китай, который какое-то время пытался воспроизводить западные механизмы “мягкой силы”, теперь больше говорит о “дискурсивной силе” – способности продвигать свою повестку и влиять на международную», – подчеркнул Беспалов, поставив перед участниками вопрос о перспективах «мягкой силы» и культурной дипломатии на этом фоне.
Старший научный сотрудник Группы по исследованию проблем мира и конфликтов Отдела международно-политических проблем ИМЭМО РАН Анна Великая заявила, что повестка культурной дипломатии «объединяет страны, народы, континенты». По её мнению, ресурсы культурной дипломатии не стоит преуменьшать. Это важный инструмент для укрепления того самого доверия, которого не хватает в мире «жёсткой силы». Великая добавила, что культурная дипломатия по своей природе – часть публичной дипломатии и работает в связке со спортивной, научной, молодёжной дипломатией. При этом она эффективнее всего помогает «входить» в другую страну и влиять на умы гражданского общества и экспертного сообщества. Эти методы активно использовали как Российская империя, так и Советский Союз, но сейчас потенциал российской культурной дипломатии несколько недооценивается, хотя он по-прежнему значителен. Попытки западных стран «отменять» русское искусство обречены на провал: в области культуры Россия сильнее и продолжает доносить свою правду до жителей всего мира, уверена Великая.
Старший научный сотрудник Института ответственного государственного управления Куинси Анатоль Ливен полагает, что культурная дипломатия наиболее эффективна, если она не является дипломатией в полном смысле слова, то есть не связана напрямую с целями государства. «Мягкая сила» работает на более глубинном уровне, убеждён он. Если рассмотреть исторические примеры, можно увидеть, насколько велик вклад имиджа страны, её культурного влияния в её положение на мировой арене, хотя это не всегда сказывается на отношении к проводимой её правительством в конкретный момент политике. Важную роль здесь играет открытость страны для контактов между людьми, культурных контактов. «России не стоит расстраиваться из-за политики, которую сейчас проводит Запад, потому что Запад – это лишь небольшая часть мира. Множество других стран мира открыты для контактов с Россией», – добавил Ливен, подчеркнув, что России есть, что предложить миру.
Доцент кафедры международного права УРФУ Ксения Табаринцева-Романова призвала учитывать цивилизационный аспект и отметила, что культурная дипломатия и культурное сотрудничество не одно и то же. Культурная дипломатия, в частности, затрагивает и культурные права, и культурную безопасность, включая в том числе и вопросы реституции культурного наследия. Культуру нельзя больше рассматривать как некую обособленную сферу, это уже одно из общественных благ – в будущем она даже может войти в число целей устойчивого развития. В этом контексте происходит определённая гибридизация, и гуманитарное сотрудничество (а также гуманитарную помощь) становится трудно отделить от культурной дипломатии. Вдобавок культура как таковая не может быть полностью вне политики, вне государства. При этом, говоря о культурной дипломатии, нельзя забывать про эстетику и эмоции, в наше время ставшие важным элементом её инструментария.
«Одна из основных задач, которые стоят перед глобальным большинством, – свести на нет тот урон, который Запад наносит нашей культуре», – заявил представитель Бразилии в Гражданском совете БРИКС, геополитический аналитик в онлайн-издании Brasil de Fato Марко Фернандес, приведя как пример американские фильмы и сериалы, представляющие русских и иранцев злодеями, что создаёт подозрения и враждебные стереотипы по всему миру. Между тем даже в рамках БРИКС не будет духа единства, если взаимодействие будет происходить только на уровне глав государств, если не выстраивать доверительные отношения и не интересоваться культурой друг друга, считает он. В этом и заключаются ключевые задачи культурной дипломатии.
