Конфликт и лидерство
О природе стратегической конкуренции России и США

Исследователи международной политики стремятся определить характер современных отношений России и США. Очевидно, что это конфликт – но какой именно? Он аналогичен ранней холодной войне, периоду Корейской войны и Карибского кризиса? Или он похож на поздний период холодной войны, сопровождавшийся соглашениями об ограничении стратегических вооружений и Хельсинкским процессом? Очевидно, что обе гипотезы неверны. О стратегической конкуренции держав пишет Андрей Сушенцов, программный директор клуба «Валдай».

Сегодня мы наблюдаем разрушение тех самых режимов ограничения вооружений, но при этом российские и американские войска одновременно находятся на театре военных действий в Сирии, не сталкиваясь друг с другом.

И всё же это конфликт – Россия и США соперничают за влияние и статус в мире, борются за ценные ресурсы в Евразии. Особенно остро это противостояние протекает в поясе российских границ, поскольку затрагивает жизненные интересы нашей страны. Однако описывать это противостояние историческими терминами было бы несправедливо. Мы наблюдаем новый тип отношений между Россией и США, которые находятся в конфликтном спектре. Ключевой целью этого соперничества является определение новых правил организации общей для всех международной системы. Для описания этого нового типа отношений продуктивно использование термина «конкуренция», впервые появившегося в Концепции внешней политики России в 2008 году. В процессе конкуренции государства определяют, как именно будет организован мир, кто будет инициатором правил, по которым он действует, и кто станет главным благоприобретателем от применения этих правил.

С точки зрения теории конфликта, конкуренция бывает двух типов: стратегическая – агрессивная, враждебная – и естественная. Стратегическую конкуренцию отличает то, что она является активной программой действий, подкреплённой значительными ресурсами и нацеленной на существенные изменения сложившегося баланса в свою пользу. Стратегическая конкуренция революционна, она протекает быстро, в короткий промежуток времени и сильно угрожает интересам оппонентов.

Естественная конкуренция, наоборот, эволюционна. Она реактивна, оппортунистична и протекает относительно медленно. Заметные изменения для международной системы в ходе естественной конкуренции могут занять очень продолжительное время. По существу, естественная конкуренция не является жизненно угрожающей для оппонентов.

Большая стратегия США: гегемония и сдерживание
Алан Кафруни
В последние недели были опубликованы четыре обстоятельных доклада о внешней политике Соединённых Штатов: «Стратегия национальной безопасности США», «Стратегия национальной обороны: усиление конкурентных преимуществ армии США»; «Сдерживание России: как реагировать на вмешательство Москвы в демократию США и растущие геополитические вызовы» и «Обзор ядерной политики». Все они иллюстрируют, как Трамп приспосабливается к основным целям и интересам внешнеполитического истеблишмента и корпоративной Америки.
Мнения экспертов


На протяжении первых двух десятилетий после окончания холодной войны мы наблюдали два последовательно сменяющихся этапа стратегической конкуренции США в Евразии. В 1990-е годы это была стратегия по расширению либерального мирового порядка в Европе. Его конкретными результатами были расширение НАТО, создание и развитие Европейского союза, включение в орбиту влияния Запада некоторых государств постсоветского пространства. Эта политика, хотя и не была напрямую нацелена против России, затрагивала её ключевые жизненные интересы.

В 2000-х годах начался второй этап стратегической конкуренции США в Евразии. Фокус внимания США сместился на Ближний и Средний Восток. Республиканские соратники Джорджа Буша – младшего проводили в регионе кампанию по смене режимов и «распространению демократии». На Ближнем Востоке, в Центральной Азии и на Кавказе они поддерживали радикальные перемены и не останавливались перед применением силы. И хотя эта политика также не была направлена непосредственно против России, она затрагивала жизненные российские интересы.

Два десятилетия последовательного давления воспитали в российских элитах ощущение, что только путём реализации стратегической конкуренции, если необходимо – силой и давлением, и может осуществляться внешняя политика. С приходом в Белый дом Барака Обамы Соединённые Штаты стали отходить от реализации программных стратегических действий в Евразии. Во многом это произошло под влиянием трудозатратности и значительных экономических и внутриполитических последствий этих кампаний для самих США. В 2010-х годах американская политика в Евразии стала сдвигаться в сторону естественной конкуренции. Она стала более оппортунистической, реактивной и даже можно сказать рефлекторной. В ответ на события «арабской весны», которые подорвали легитимность правительств многих американских союзников на Ближнем Востоке, США вынуждены были действовать в условиях неопределённости, часто противореча самим себе и вынуждено ухудшая среду для реализации собственных интересов. Так было, например, в Египте, где США были вынуждены предать своего союзника Хосни Мубарака и мириться пусть с недолгим, но правлением исламистов, а затем благословить местных военных на осуществление военного переворота. В Ливии и Сирии США последовательно избегали стратегии, которая напоминала бы вторжение в Ирак или Афганистан, учитывая насколько это было дорого и безрезультатно.

В отношениях с Россией конкуренция также была естественной. Однако именно в период правления Обамы на Украине произошёл наиболее значимый внутриполитический кризис, который быстро стал интернационализироваться. Соединённые Штаты сыграли в нём одну из важных ролей, и это привело к крупнейшему за поколение столкновению с Россией. Однако то обстоятельство, что США не воспользовались создавшейся ситуацией для того, чтобы заключить военный союз с Украиной и разместить на её территории свои вооружённые силы, показывает ограниченность американских стратегических намерений в отношении этой страны.

С приходом в Белый дом Дональда Трампа начался очередной этап стратегической конкуренции США. На этот раз в отношении Китая. В ходе реализации этой стратегии Соединённые Штаты наложили дисциплинарные меры на своих союзников и развязали широкий спектр торговых войн, направленных не только против оппонентов, но и против собственных союзников. Косвенно это затрагивает и российские интересы. Яркий пример – судьба трубопровода «Северный поток – 2». Антироссийские санкции были приняты скорее вопреки желанию Трампа, чем благодаря ему, и стали следствием шока, который испытал политический истеблишмент США в связи с избранием неудобного президента в 2016 году.

Со своей стороны, Россия не ведёт и не вела стратегической конкуренции против США после холодной войны. Если бы это было не так, Россия сейчас активно присутствовала бы в Латинской Америке, расширяла зону своего влияния и стремилась бы изменить баланс сил в этом регионе в свою пользу. Действия России в большинстве эпизодов носили реактивный характер и являлись ответными после инициированных или поддержанных США политических процессов, прежде всего – в поясе своих российских границ.

Выборы президента США в 2020 году могут положить конец очередному этапу стратегической конкуренции США. Крайне вероятно, что новый президент начнёт «собирать камни» и откажется от агрессивной линии в отношении кого-то из оппонентов. России представится возможность наблюдать Соединённые Штаты, которые будут поглощены внутренними проблемами и не будут испытывают зуд реформаторства в отношении других регионов мира.

Трамп 2.0 – завершение старой эпохи, но не начало новой
Андрей Кортунов
Всё более вероятный второй срок Трампа – это окончательный приговор старой американской элите, пишет эксперт клуба «Валдай» Андрей Кортунов. После выборов 2016 года ещё можно было утверждать, что Трамп победил в силу не просто случайного, но уникального стечения обстоятельств, иными словами, приговор избирателей допускал право на апелляцию. В случае победы Трампа в 2020 году никакая последующая апелляция уже невозможна. В ноябре 2016 года старый американский истеблишмент проиграл генеральное сражение, а в ноябре 2020-го он рискует проиграть войну.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.