Россия и глобальные риски
Мировая оборонная промышленность: влияние коронавируса

В 2020 году мировая оборонная промышленность столкнулась с крупнейшим кризисом со времён окончания Второй мировой войны. Темпы выхода из него будут зависеть от того, нахлынет ли вторая волна коронавируса и какие меры будут против неё введены, а также от состояния мировых экономик, которые в результате депрессии в текущем году могут существенно сократить оборонные расходы, считает Андрей Фролов, эксперт Российского совета по международным делам.

Эпидемия коронавируса COVID-19 затронула практически аспекты все аспекты мировой экономики, причём в не имеющих прецедентов масштабах. Не остались в стороне вооружённые силы и оборонная промышленность. Интересно, что, пожалуй, военные одними из первых отреагировали на новый вызов. Это стало заметно по отмене ряда международных учений, в какой-то момент прекратились даже ротации контингентов ООН в странах Африки.

Не меньшее влияние испытал на себе и мировой военно-промышленный комплекс. По очевидным причинам, информации об этом не очень много, но даже ставшие достоянием общественности сведения позволяют составить определённую картину. Существенный спад в новой контрактации оборонных сделок, а также снижение поставок по уже заключенным контрактам – очевидны.

Демократия и управление
«Защитники Европы» – угроза миру. Почему НАТО проводит новые учения в условиях пандемии
Николай Межевич
Пандемия COVID-19 несколько уменьшила военную активность США в Польше и Прибалтике, направленную против России, но не прекратила её. Размещая свои войска в Польше и Восточной Европе, США не только готовятся к реальным боевым действиям, но и решают широкий круг геополитических и геоэкономических задач. Важнейшая из них – недопущение налаживания стратегического партнёрства между Россией и ЕС, пишет Николай Межевич, профессор кафедры европейских исследований СПбГУ, президент Российской ассоциации прибалтийских исследований.
Мнения экспертов


В целом схема для большинства европейских, американских, российских и китайских производителей была следующей. Примерно в конце марта – начале апреля, когда катастрофический масштаб эпидемии стал очевиден, промышленность начала закрываться на карантин. Как это выглядело на практике, можно увидеть на примере производственной площадки в Гаршизи французского производителя бронетехники компании Arquus. Так, 17 марта на предприятии остались только 20 сотрудников, которые отвечали за логистику. При этом обычное число работающих на площадке составляет 450 человек, включая временных работников и занятых на срочных контрактах. Ситуация стала меняться только к середине мая, когда численность персонала возросла до 230 человек. Для восстановления нормальной работы, по расчётам, требовалось принимать на работу до 30–40 человек в неделю. В качестве постоянной меры на заводе ограничены массовые скопления людей, а также визиты извне. Крупные собрания проводятся в актовом зале с соблюдением мер дистанцирования или по видеосвязи. Рабочие столы и клавиатуры регулярно протираются. В столовой рассадка сотрудников осуществляется в шахматном порядке. Участилась уборка помещений нанятой компанией. Запрещены кофейные машины, вместо них предприятие предоставляет чайники и капсулы с растворимым кофе.

Другой французский производитель бронетехники – компания Nexter, сообщила весьма высокой вероятности того, что заказ министерства обороны Франции на 2020 год в объёме 128 бронемашин Griffon и четырёх Jaguar полностью выполнен не будет. Это связано с тем, что в производственной программе задействованы три крупных субподрядчика и сотни мелких, которые не могли не пострадать от коронавирусных ограничений.

Интересно, что именно с Францией связан один из немногих известных срывов поставок экспортных контрактов. Из-за пандемии и карантина компания Dassault Aviation отложила передачу Индии партии истребителей Rafale с мая на предположительно июль.

Были сложности и у американских оборонных компаний, причём они наложились на ряд проблем, напрямую с коронавирусом не связанных. Так, концерн Lockheed Martin объявил о сокращении производства истребителей F-35 в текущем году со 141 по плану до 123–117 по причине негативного влияния коронавируса на субподрядчиков. Правда в данном случае, видимо, определённым негативным фоном выступила и политика «импортозамещения» турецких производителей, которые выпускали до 1000 наименований комплектующих для самолётов этого типа.

Другой американский авиационный концерн – Boeing – мало того, что испытывает серьёзные трудности производственного и финансового плана из-за двух катастроф самолета 737 МАХ, ещё и столкнулся с драматическим падением спроса на авиаперевозки и – как следствие – снижением закупок новой авиационной техники. Компания была вынуждена закрывать ряд производственных площадок, а в конце мая уволить более 12000 человек. Всё это частично повлияло на производственную программу базовых патрульных самолётов Р-8А Poseidon, которые выпускаются на базе гражданских самолётов семейства В737-800.

В числе прочего в конце марта коронавирус серьёзно угрожал персоналу военных баз и оборонных предприятий на западе США.

Про китайскую промышленность известно только лишь то, что на судоверфи группы Wuchang Shipbuilding Industry Group было временно прекращено строительство неатомных подводных лодок проекта S20 для Пакистана (пакистанское наименование – тип Hangoor). Это случилось в конце марта – начале апреля.

Россия тоже не осталась в стороне от общемировых тенденций. Самым чувствительным периодом стало начало апреля, когда после выхода указа президента Владимира Путина №239 от 2 апреля 2020 года было неясно, как карантинные ограничения распространяются на предприятия ОПК. Неясным был и статус предприятий с непрерывным циклом производства, которым впоследствии разрешили продолжить работу. По известной информации, большинство предприятий фактически свернули работу сроком на одну-две недели, хотя довольно быстро возобновили её, хотя и с рядом ограничений. Например, по состоянию на 10 апреля из 122 предприятий-смежников производителя вертолётов ПАО «Роствертол» в ограниченном режиме работали 25.

Тем не менее были случаи заболевания сотрудников предприятий ОПК – так, на конец апреля в «Роскосмосе» насчитывалось 111 заболевших, в мае заболели трое сотрудников ААК «Прогресс», производящего боевые вертолёты Ка-52. Необходимость дезинфекции также сокращала возможности нормальной работы: к концу мая только силами Министерства обороны России была проведена дезинфекция около 200 предприятий ОПК.

Пандемия повлияла и на экспорт. Опять-таки, официальных данных на этот счёт не приводилось, но ещё в начале февраля российский спецэкспортёр АО «Рособоронэкспорт» допускал возможность влияния коронавируса на поставки ЗРС С-400 в Китай. Это в принципе было очевидно после вступления в силу фактического запрета на международные авиаперевозки в Россию, которые банально сильно затруднили прибытие в страну как групп переговорщиков от иностранных контрагентов для ведения переговоров, так и сотрудников приёмки для отправки уже изготовленной техники.

Таким образом, можно констатировать, что в 2020 году мировая оборонная промышленность столкнулась с крупнейшим кризисом со времён окончания Второй мировой войны, который, правда, пока всё же носит ограниченный по времени характер. Темпы выхода из него будут зависеть от того, нахлынет ли вторая волна коронавируса и какие меры будут против неё введены, а также от состояния мировых экономик, которые в результате депрессии в текущем году могут существенно сократить оборонные расходы на горизонте двух-трёх лет. Видимо, определённой ясности по этим вопросам стоит ждать уже в начале осени.

Развитие перспективных военных технологий: новое измерение и дилемма «пенсии вместо масла»
Андрей Фролов
Как представляется, через 20 или 30 лет роль государства для осуществления функций безопасности не исчезнет. Она может изменяться, от государства могут уходить ряд функций, или же добавляться новые, но системно особых перемен, как представляется, ожидать сложно, пишет Андрей Фролов, главный редактор журнала «Экспорт вооружений», спикер специальной сессии «Война будущего: к чему готовиться?» XV Ежегодного заседания Клуба «Валдай».
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.