Конфликтность в отношениях обусловлена тем, что Вашингтон ожидал от «американского папы» занятия выгодной республиканцам позиции. Однако, столкнувшись с резким отпором ватиканской дипломатии, Госдеп США пошёл на попятную, пишет Екатерина Шебалина.
Интерес к нынешнему состоянию отношений между папой Львом XIV и президентом США Дональдом Трампом усилился после встречи госсекретаря США Марко Рубио и папы, состоявшейся 7 мая 2026 года в Ватикане. Эта встреча – попытка продемонстрировать стремление к деэскалации той напряжённости, которая накапливается с самого начала текущего понтификата.
Заносчивая риторика Трампа, с момента избрания понтифика стремившегося подчеркнуть подконтрольность римского первоиерарха американскому политическому истеблишменту в силу происхождения, сразу вызвала отторжение в Римской курии. Взойдя на престол, Лев XIV взял курс на демонстрацию универсального характера своего правления и открытости к диалогу со всеми нациями и политическими группировками, стараясь не акцентировать внимание на «американском» прошлом. Именно поэтому, в отличие от своего предшественника, папа римский не выбрал чёткую линию в конфликте между консервативными и либеральными группами католиков США, традиционно аффилированными с противоборствующими политическими силами. Понтифик защищает устои традиционалистов, но при этом не скрывает готовности к дозированным нововведениям. Такую же независимую позицию папа занял и на международном треке.
Спустя почти год после избрания папы Дональд Трамп только усилил критику. Так в апреле он намекал на свою роль в его избрании, заявив в соцсетях: «Лев XIV был избран в мае 2025 года из-за того, что он американец и удобен для взаимодействия…если бы меня не было в Белом доме, то Льва не было бы в Ватикане». Предлогом к этим словам стал конфликт Трампа с папой вокруг войны США и Израиля против Ирана и публичной антивоенной позиции папы: мир не достигается угрозами и оружием, а только диалогом, прекратите войну, сядьте за стол переговоров и посредничества. К этому же добавился медийный повод – сюжет канала CBS 60 Minutes, где были показаны критические высказывания папы и американских католических кардиналов о политике администрации Трампа. С момента восшествия на престол Льва XIV в мае 2025 года факторами, способствовавшими ухудшению отношений, стали критика папой миграционной политики США, осуждение американского санкционного давления на Кубу, ответы на личные нападки Трампа, критика американской позиции по Венесуэле. При этом папа акцентирует внимание на том, что он не преследует цель вступать в дебаты с американским президентом, что его миссия – пастырская.
Камнем преткновения ватикано-американских отношений стала и трактовка «прочного мира» на Ближнем Востоке. Для Святого престола деэскалация не может быть результатом принуждения, военного давления или санкционной изоляции. Ватиканская дипломатия традиционно исходит из того, что устойчивое урегулирование возможно только через прекращение огня, гуманитарные гарантии и переговорное включение всех сторон конфликта. В этой логике Иран, Ливан, Ирак и другие региональные акторы должны рассматриваться не только как объекты давления, но и как участники будущей архитектуры безопасности. Лев XIV продолжает линию общей папской дипломатии, в которой отказ от войны является не ситуативной политической позицией, а частью более широкой морально-нормативной доктрины.
Американский подход при администрации Дональда Трампа строится на иной логике. Вашингтон рассматривает давление на Иран как инструмент достижения политической сделки: санкции, угроза военного удара и демонстрация силы используются для вынуждения Тегерана к уступкам. Для США «прочный мир» означает прежде всего сдерживание Ирана, ограничение его ядерной программы и сохранение стратегического преимущества союзников Вашингтона в регионе. Для Ватикана же мир предполагает не только контроль над угрозами, но и восстановление условий для политического доверия, защиты гражданского населения и гуманитарного доступа.
Второй аспект противоречий – разногласия по вопросу защиты религиозных свобод. Для Льва XIV помощь мигрантам и беженцам является частью социальной миссии Церкви. Даже в его первой энциклике Magnifica Humanitas («Великолепное человечество»), посвящённой сохранению человеческой личности в эпоху ИИ, пусть не центральное, но отдельное внимание уделяется мигрантам, которых папа характеризует не как проблему, а как людей с достоинством, ресурсами, мечтами и правом участвовать в жизни принимающих обществ. Ватикан рассматривает пастырскую опеку, гуманитарную поддержку и защиту достоинства мигрантов как прямое продолжение христианского учения. Американская администрация, напротив, связывает миграционную политику прежде всего с контролем границ, национальной безопасностью и внутренним политическим запросом. Поэтому даже там, где стороны говорят о религиозной свободе, они фактически обсуждают разные проблемы: Вашингтон – преследование христиан и безопасность, Рим – свободу совести, интеграцию и гуманитарную ответственность.
Представляется, что конфликтность в отношениях обусловлена тем, что Вашингтон ожидал от «американского папы» занятия выгодной республиканцам позиции. Однако, столкнувшись с резким отпором ватиканской дипломатии, Госдеп США пошёл на попятную. С тем, чтобы сгладить образовавшиеся противоречия и продемонстрировать внешне конструктивный характер американо-ватиканского диалога, госсекретарь США Марко Рубио в ходе своего визита в Италию запросил аудиенцию у папы, которая состоялась в Ватикане 7 мая 2026 года. Формально встреча подтвердила сохранение институционального канала связи и готовность сторон поддерживать двустороннее взаимодействие. Однако её политический результат оказался ограниченным: не были представлены ни совместная дорожная карта по урегулированию ближневосточного кризиса, ни конкретные механизмы координации по вопросам религиозной свободы, ни новая модель гуманитарного взаимодействия. Тем самым переговоры зафиксировали не прорыв, а скорее состояние управляемого расхождения позиций между двумя сторонами, которые используют схожую лексику мира и защиты верующих, но вкладывают в неё различное политическое содержание. Встречу можно было бы охарактеризовать как относительно успешную с точки зрения того, что стороны изначально вряд ли рассчитывали на достижение конкретных договорённостей по ключевым вопросам.
Вместе с тем нельзя отрицать заинтересованность Ватикана в сохранении взаимодействия с Вашингтоном по ряду взаимовыгодных пунктов двустороннего досье. В частности, финансовые трудности Святого престола заставляют более мягко относиться к позиции американских доноров – влиятельных католических НПО. Однако было бы ошибкой трактовать это как прямую зависимость. Скорее речь идёт о дополнительном ограничителе дипломатического манёвра: понтифик заинтересован в сохранении отношений с американскими католическими структурами, но не готов жертвовать своей принципиальной линией по вопросам войны, миграции и универсальной религиозной свободы.
Рассматривая двусторонние отношения в стратегической перспективе, можно констатировать что Святой престол не выступает прямым оппонентом США как государства, но объективно ограничивает легитимность силовой дипломатии Вашингтона, предлагая альтернативный язык международной политики – язык прекращения огня, универсальных прав, гуманитарной ответственности и переговорного включения. Именно в этом состоит политическое значение позиции Льва XIV: Ватикан не располагает силовыми ресурсами, сопоставимыми с американскими, но способен формировать моральные рамки, в которых применение силы оценивается не только с точки зрения эффективности, но и с точки зрения допустимости.
