Азия и Евразия
Возможность и необходимость реформы ООН

Система ООН находится в кризисе. Его главная причина – это потеря способности Запада подкреплять свои институциональные возможности ресурсами, необходимыми для неоспоримого глобального лидерства. Россия и особенно Китай отрицают общий порядок, в центре которого находится ООН как инструмент западного доминирования. Сами страны Запада в ответ пытаются контратаковать и поднимают вопрос о реформе Совета безопасности, включении в него новых постоянных членов. О том, возможно ли реформирование ООН, пишет Тимофей Бордачёв, программный директор Валдайского клуба.

Завершившаяся недавно неделя высокого уровня в рамках 78 Генеральной ассамблеи ООН сопровождалась нарастающими дискуссиями о необходимости реформы этой организации. В первую очередь речь идёт о будущем её высшего органа – Совета безопасности (СБ ООН), пять постоянных членов которого – Великобритания, Китай, Россия, США и Франция – обладают исключительными правами в сфере международной безопасности.

Пока эта дискуссия не приобрела ещё законченного характера, все основные участники проявляют осторожность и проверяют позиции друг друга. Для великих держав – участников «ареопага» СБ – пойти здесь на решительные действия сложно. Несмотря на ожесточённый конфликт в Европе, между ними сохраняется общее сдержанное отношение к реальному пересмотру своего статуса. Расширение состава постоянных членов Совета безопасности может подтолкнуть к такому пересмотру и стать началом разрушения всей системы, созданной по итогам Второй мировой войны.

Организация Объединённых Наций представляет собой институциональное воплощение стремления Запада к сохранению международного порядка, в котором он уже более пятисот лет играет лидирующую роль. Именно поэтому для США и Европы принципиально важным является сохранение в Совете безопасности своего большинства. Именно это, в конечном итоге, позволяет эффективно контролировать рабочие органы ООН. В первую очередь – секретариат этой важнейшей международной организации. Сейчас ООН остаётся последним «столпом» сравнительно устойчивого мирового порядка и одновременно обеспечивает формальное участие почти всех стран мира в обсуждении глобальной повестки. Другими словами, ООН в том виде, как мы её знаем – это продукт компромисса, в рамках которого Запад сохраняет своё господство, а все остальные стараются не замечать несправедливости по отношению к своим базовым интересам.

Концептуально ООН, конечно, возникла из понимания того, что сравнительно устойчивый международный порядок должен учитывать интересы тех, кто может его разрушить своим революционным поведением. Именно это стало важнейшим уроком Второй мировой войны, возникшей в результате несправедливости по отношению к целому ряду крупных держав. Германия, Япония и Италия потерпели в этой войне катастрофическое поражение и фактически утратили суверенитет над вопросами внешней и оборонной политики. Их судьба стала неизбежным результатом положения, в котором они оказались в начале прошлого века. Но после того как мятеж был подавлен, победители всё-таки смогли создать порядок, удерживавший вероятных новых бунтовщиков от повторения разрушительных действий.

Демократия и управление
75 лет Совбезу ООН: в международной политике – это вечность
Рамеш Такур
Первая и самая неотложная задача для Совета Безопасности ООН состоит в увеличении количества постоянных членов за счёт новых, считает Рамеш Такур, почётный профессор Школы государственной политики Кроуфорда Австралийского национального университета, бывший помощник генерального секретаря ООН. Неизменный минимум для любой заслуживающей доверия системы коллективной безопасности состоит в том, что основные действующие лица, принимающие и обеспечивающие принудительные решения от имени международного сообщества, должны быть ведущими державами. Это логика, оправдывающая постоянное членство с правом вето. И именно этому критерию Совет Безопасности абсолютно не соответствует.

Мнения


Военное и политическое могущество СССР и затем Китая было погружено в систему, где ведущую роль продолжали играть их стратегические противники. Для Москвы создание ООН стало вынужденным компромиссом между её колоссальными возможностями и статусом главного победителя в войне против нацистской Германии, с одной стороны, и неспособностью бросить вызов всему Западу – с другой. Китай вовсе смог восстановить своё участие в Совете безопасности только в начале 1970-х годов, когда на горизонте уже маячило его примирение с США и их союзниками.

Таким образом, ООН с самого начала была способом цивилизованного сдерживания ведущих противников Запада, формальный высокий статус которых ограничивал вероятность их восстания против общего господства США и Европы в мировых делах.

За время своего существования ООН не смогла предотвратить ни одного сравнительно серьёзного военного конфликта между государствами. Также наивно думать, что благодаря ООН и её решениям какой-либо конфликт был действительно урегулирован. Все крупнейшие войны второй половины XX века завершились без участия данной организации и её постоянных бюрократических структур. Более того, после завершения холодной войны ООН фактически покровительствовала всё более активной узурпации своих функций со стороны военно-политических блоков Запада. Сейчас эта организация представляет собой не орган международного сообщества, а сравнительно открытую площадку общения между представителями разных стран. Хотя даже эта функция может оказаться ограниченной в силу того, что США, где расположена штаб-квартира ООН, используют право доступа на территорию в своих политических интересах.

Сейчас мы можем говорить о том, что система ООН находится в кризисе. Его главная причина – это потеря способности Запада подкреплять свои институциональные возможности ресурсами, необходимыми для неоспоримого глобального лидерства. Общая демократизация международной системы выражается во всё большей свободе выражения своего мнения не только крупными, но также средними и даже малыми странами. От США и Европы всё чаще требуется прибегать к прямому запугиванию отдельных государств для того, чтобы получить желаемый для себя результат голосования в СБ или Генеральной Ассамблее. Россия и особенно Китай чувствуют себя всё более уверенно и фактически отрицают общий порядок, в центре которого находится ООН как инструмент западного доминирования. Сами страны Запада в ответ пытаются контратаковать и поднимают вопрос о реформе Совета безопасности, включении в него новых постоянных членов. Чаще всего среди таких стран – кандидатов называются Бразилия, Германия, Индия и Япония.

Однако дискуссии о настоящей реформе главного органа международного сообщества носят пока достаточно осторожный характер. Все понимают, что решительная перестройка ООН может привести к полному разрушению этой организации и потере даже минимальной возможности широкого обсуждения глобальных и региональных проблем. Большинство стран мира вполне обоснованно думают, что если США и Европа окажутся перед перспективой потерять свои уникальные возможности в рамках ООН, то они просто пойдут на уничтожение этого института. Но рано или поздно нам всё равно придётся обратиться к этому вопросу всерьёз. И поэтому его обсуждение на уровне экспертной дискуссии не может стать предметом длительных отлагательств.

В первую очередь, имело бы смысл обратиться к нескольким вопросам.

Во-первых, нужно проанализировать связь между институциональным воплощением международного порядка и фактическим соотношением сил в мире. ООН включает в себя десятки стран, возникших за последние десятилетия. Однако она была создана в колониальную эпоху и на концептуальном уровне привязана к Второй мировой войне, являющейся для большинства государств уже далёкой историей. В этом отношении ООН, конечно, давно морально устарела и не отражает дух нашего времени. Она в чём-то является копией и продолжением Вестфальского порядка, созданного европейцами для себя и затем навязанного всему остальному миру. Вопрос о том, может ли такая интеллектуальная основа быть достаточно надёжной сейчас, должен стать предметом, по меньшей мере, серьёзной дискуссии.

Во-вторых, местоположение секретариата, штаб-квартиры и площадки основных мероприятий ООН отражает реальность восьмидесятилетней давности, но никак не сегодняшнего дня. То же самое можно сказать о принципах и практике формирования аппарата основных органов ООН, в первую очередь – её секретариата. Не случайно на это обратил совсем недавно внимание глава российского МИД Сергей Лавров, подчеркнувший, что «действующие долгие годы критерии не отражают реальный вес государств в мировых делах и искусственно обеспечивают запредельное доминирование граждан стран НАТО и ЕС». Несмотря на свой технический характер, данный вопрос является центральным. Именно рабочие органы определяют повестку и модальность деятельности ООН, создают основные способы влияния на это отдельных государств.

В-третьих, нуждаются в концептуальном обсуждении функции и задачи Совета безопасности, включая группу его постоянных стран-членов. Этот вопрос сейчас на слуху, однако его решение зависит от понимания целей, а не от согласия стран по поводу механического расширения состава СБ. Вполне возможно, что по итогам дискуссии мы вообще придём к выводу, что Совет безопасности в современных условиях уже не может играть той уникальной роли, которая ему принадлежит в идеальной модели международного управления. И тогда все разговоры о том, кто в действительности достоин принимать участие в заседаниях СБ, окажутся совершенно ненужными.

Реформа ООН и проблема завышенных ожиданий
Рейн Мюллерсон
Призывы к реформе ООН в действительности означают её преобразование в двух разных областях: бюрократия и расточительность, с одной стороны, и роль в мире – с другой, сказал в интервью ru.valdaiclub.com Рейн Мюллерсон, профессор Таллиннского университета.
Мнения
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.