Конфликт и лидерство
Война в Афганистане как учебник по стратегии США

Война в Афганистане – это необыкновенный учебник американской стратегии, который коротко можно охарактеризовать как роман взросления. Завышенные ожидания, ощущение всемогущества, которое через череду кризисов сменяется глубоким разочарованием и переоценкой целей. Этот болезненный опыт дорого обошёлся США, но, возможно, он подтолкнёт их большей трезвости в будущем. По крайней мере, именно в этом состоит смысл романа взросления, пишет Андрей Сушенцов, программный директор Валдайского клуба.

Как бы это странно ни звучало, я должен сказать спасибо США за их стратегию в Афганистане. Изучение этого удивительного явления научило меня находить неявные закономерности в американской политике и объяснять поведение США в следующих международных кризисах. В конечном счёте это дало мне любимую работу и профессию.

Осенью 2001 года я учился на историческом факультете и заканчивал своё летнее чтение – «Записки о Галльской войне» Гая Юлия Цезаря. Теракт 11 сентября и молниеносное вторжение США в Афганистан напоминало древнеримскую хронику – история разворачивалась буквально на глазах. Но противники США – талибы  – не были побеждены, они растворились среди мирного населения, как и кельтские воины при виде легионов. Смогут ли США справиться с партизанским движением лучше Цезаря?

Весной 2003 года я учился на военной кафедре и вместе с моими товарищами наблюдал за американским вторжением в Ирак. Эта плохо подготовленная и посредственно исполненная операция изначально содержала множество пробелов. Она была обоснована подложными разведывательными сведениями, сфабрикованными командой Пола Вулфовица в Пентагоне. Трезво мыслящие американские военные и разведчики – например, начальник штаба сухопутных войск США Эрик Шинсеки или глава ближневосточного отдела ЦРУ Пол Пиллар – говорили о том, что для вторжения и контроля ситуации в Ираке необходим контингент в два-три раза больше, чем США были готовы направить. Глава американо-британской комиссии инспекторов по поиску химического оружия в Ираке Дэвид Келли признал поражение своей миссии и покончил с собой. Однако все эти говорящие детали могли соединить в картину грядущего поражения только специалисты.

Общая панорама выглядела иначе – США своей мощью решили опровергнуть законы природы и построить на Ближнем Востоке демократический рай. Они как будто бы удивлялись сами себе, своим достижениям, своему могуществу – мол, нет нам преград.

Признаться, доктрина демократизации уже тогда не казалась мне мудрой. Она была невероятно дорогостоящим экспериментом, который могли позволить себе только не имеющие других жизненных интересов страны. На военной кафедре в этот период мы как раз разбирали листовки, которые призывали афганских моджахедов сдавать за вознаграждение переносные ПЗРК советской армии. Могла бы такая листовка сработать на радикализованное пуштунское подполье в 2003 году?

В 2005 году я поступил аспирантуру. Определяясь с темой исследования, постоянно возвращался к мысли о том, что США ведут невероятный эксперимент на наших глазах и пытаются оспорить законы истории. Присущий мне скепсис не позволял поверить, что это у них получится. Но в США было столько ярких, энергичных, убеждённых людей, что процесс завораживал. Как мы позднее установили в своём исследовании, в тот период лидеры американской дипломатии, в первую очередь Кондолиза Райс, создавали новую нормативную рамку для внешней политики – доля ярких нормативных тезисов в её речи кратно перевешивала долю субстантивных. Другими словами, реальность была менее важна, чем проектируемое будущее. Так изучение опыта США по «демократизации» Афганистана и Ирака стало темой моей диссертации.

После череды ярких политических инициатив и военных экспериментов в США стали приходить к мысли о том, что обе операции не дают политического эффекта. Войны в Афганистане и Ираке стали всё шире воспринимать как ошибку. В 2006 году я впервые получал американскую визу и в ответ на вопрос консульского работника о цели моего визита, рассказал о своём исследовании стратегии США в Афганистане и Ираке. Подняв глаза, дипломат горестно спросила: «А есть ли вообще стратегия?»

Видимо размышляя сходным образом, в 2007 году на слушаниях в сенате командующий войсками США в Ираке генерал Дэвид Петреус впервые сформулировал новую цель войны – не строить демократию по Джефферсону, а создать условия, которые позволят США вывести войска из этой страны. В 2010 году Петреус попытался распространить сходную стратегию на Афганистан в качестве нового командующего Многонациональными силами в этой стране.

Примерно в это время США начали сначала тайные, а потом просто неформальные переговоры с представителями движения «Талибан» в Катаре. Талибы ставили максималистские цели, предусматривавшие вывод войск США, и на встречные предложения отвечали уклончиво. На их стороне был уникальный ресурс – время и упорство. Именно этого никогда не доставало Соединённым Штатам с их коротким политическим циклом и постоянной сменой приоритетов внешней политики. В одном из своих первых самостоятельных исследований в 2009 году я писал, что инициативой в конфликте теперь владеют вожди пуштунских племён, населяющих пограничье Афганистана и Пакистана: «Вашингтон может облегчить для себя условия “афганского замирения”, поняв и удовлетворив требования одной из сторон – старейшин племён или талибов».

США могли бы достичь своих целей, если бы были способны к полноценным переговорам с оппонентом. Однако Вашингтон фактически отрицал реальность. В 2013 году я писал, что важной чертой политики США стало искажённое восприятие многих проблем региональной безопасности, связанных с этническим сепаратизмом, религиозным экстремизмом и наркотрафиком. Региональные процессы в Центральной Азии, западном Китае, Иране и даже союзном Пакистане в Вашингтоне по инерции рассматривали как противостояние тиранических режимов и свободолюбивых повстанцев.

Конфликт и лидерство
Афганистан как новый Вьетнам для Запада
Александр Рар
Запад внёс свой вклад в дестабилизацию арабского мира, поддерживая арабские революции, и теперь он вынужден признать, что его дипломатия, основанная исключительно на либеральных ценностях, оказалась пагубной. Запад лгал сам себе, полагая, что мир всегда будет восхищаться его либеральными идеалами, полагает Александр Рар, научный директор Германо-российского форума.

Мнения экспертов


Неспособность понимать и уважать соперников или хотя бы выстроить доверительные отношения со своим клиентом – правительством в Кабуле – привела к тому, что уход США из Афганистана напоминал катастрофическое бегство из Сайгона.

На этом фоне вывод советских войск из Афганистана в 1989 году был образцовым, а советской поддержки правительству Наджибуллы хватило для удержания власти в стране ещё на три года.

Как мы позднее установили в своём исследовании 2020 года, советская практика прагматичных отношений с бывшими оппонентами воспринималась американскими элитами как слишком циничная и потому практически не изучалась.

Война в Афганистане – это необыкновенный учебник американской стратегии, который коротко можно охарактеризовать как роман взросления. Завышенные ожидания, ощущение всемогущества, которое через череду кризисов сменяется глубоким разочарованием и переоценкой целей. В основном картина этого процесса стала очевидна к 2014 году, когда я опубликовал свою книгу «Малые войны США», в которой описал, как непоследовательно менялись цели политической стратегии Соединённых Штатов в Афганистане.

В силу того, что в США подробно и открыто говорят о причинах своих неудач, в ближайшие месяцы мы многое узнаем о природе американского поражения. Среди утечек, интервью действующих лиц и раскрытых документов будут данные о системной коррупции, неэффективности расходования государственных средств, неясных целях, неспособности найти общий язык с афганцами и отсутствии доверия с союзниками. Этот болезненный опыт дорого обошёлся США, но, возможно, он подтолкнёт их большей трезвости в будущем. По крайней мере, именно в этом состоит смысл романа взросления.

Конфликт и лидерство
Уход Байдена из Афганистана: последствия для США и России
Максим Сучков
Опытный политик Байден перехватил у республиканцев важную тему «окончания вечных войн». И до президентских выборов за плотным новостным потоком детали выхода из Афганистана, возможно, забудутся, а результат запомнится – двадцатилетнюю войну закончил именно Байден, пусть и некрасиво, пишет Максим Сучков, директор Центра перспективных американских исследований ИМИ МГИМО МИД России.

Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.