Корпорации и экономика
Внезапное пробуждение: Европа изо всех сил пытается обеспечить поставки газа

Торговля газом между Россией и Европой на протяжении более полувека переживала взлёты и падения, но приносила огромные выгоды обеим сторонам. Амбиции европейской энергетической политики по быстрому переходу к углеродно-нейтральной экономике, для которой природный газ нежелателен и является лишь краткосрочным временным решением, представляют собой угрозу для торговли газом между Россией и Европой. В этих обстоятельствах Россия, вероятно, активизирует свои усилия по диверсификации, чтобы избавиться от зависимости от европейского газового рынка как с точки зрения методов доставки газа, так и с точки зрения целевых рынков, пишет Виталий Ермаков, старший научный сотрудник Оксфордского института энергетических исследований; эксперт ЦКЕМИ НИУ ВШЭ.

Как коротка память! В 2018–2020 годах в Европе наблюдался крайний избыток газа. Летом 2020 года цены на газ в европейских газовых хабах упали ниже 65 долларов за тысячу кубометров. «Газпром» был вынужден сыграть роль компенсирующего производителя, корректируя свой трубопроводный экспорт, чтобы приспособиться к резкому снижению спроса на его газ, а также к избыточному предложению СПГ, существовавшему в течение нескольких лет. Неся значительные убытки на экспорте газа в Европу, особенно на маршруте через Украину, где транзитные тарифы в два раза выше, чем на альтернативных маршрутах, «Газпром» воздержался от ценовой войны и вместо этого «переждал» перенасыщение в качестве ведомого участника рынка, принимая на себя риски, касающиеся как объёмов, так и цен.

Однако в 2021 году рыночный маятник качнулся в обратную сторону. Целый ряд факторов – холодная погода, восстановление экономической активности, ограниченность выработки ветровой энергии из-за безветрия – заставил сместиться европейский газовый баланс. В связи со снижением собственной добычи газа в Европе и ограниченной доступностью СПГ из-за сильного спроса со стороны премиальных рынков в Азии в течение лета европейский газовый рынок начал быстро превращаться в «рынок продавца». Нехватка газа в Европе проистекает из сочетания факторов на стороне спроса – таких, как погода и восстановление экономики, наряду с факторами на стороне предложения – такими, как снижение собственной добычи газа в Европе и сокращение импортных поставок сетевого газа и СПГ другими игроками (за вычетом Алжира).

Уровни газа в европейских хранилищах значительно ниже, чем в предыдущие годы. С сентября 2021 года цены на газ в европейских газовых хабах устанавливают новые рекорды практически ежедневно. В начале октября цена на газ достигла немыслимого ранее уровня в 1300 долларов за кубометр. Как крупнейший в мире экспортёр трубопроводного газа и новый влиятельный экспортёр СПГ Россия явно выигрывает от рыночной напряжённости. В то же время покупатели газа безуспешно пытаются обеспечить поставки даже по завышенным ценам. Они встревожены недостаточной доступностью газа и возможной энергетической нестабильностью в зимний период.

Европа теперь требует от поставщиков большей гибкости – как в ценообразовании, так и в возможности менять маршруты поставок газа.

Газ из Нидерландов раньше обеспечивал большую сезонную манёвренность в Европе. В связи со снижением добычи на месторождении Гронинген эта манёвренность теперь утрачена. Многие европейские аналитики и эксперты в области газового рынка ожидали, что Россия, как крупнейший компенсирующий производитель и экспортёр газа, воспользуется возможностью увеличить свою рыночною долю (по крайней мере в краткосрочной перспективе), и быстро отреагирует на рост спроса на газ в Европе в 2021 году.

Демократия и управление
Опыты Франкенштейна
Виталий Ермаков
Европейские политики и лоббисты, соревнующиеся в изобретении всё новых инструментов для достижения углеродной нейтральности «ещё при жизни нынешнего поколения», всё больше напоминают Виктора Франкенштейна, создавшего чудовище из мёртвой материи, но потерявшего над ним контроль, пишет Виталий Ермаков, старший научный сотрудник Оксфордского института энергетических исследований, эксперт ЦКЕМИ НИУ ВШЭ.

Мнения экспертов


Мерилом возможностей «Газпрома» в качестве компенсирующего поставщика стала его способность резко сократить добычу в 2020 году, а затем снова быстро вернуться к прежнему (или даже более высокому) уровню в 2021 году. Но задействовать дополнительные резервные производственные мощности для дальнейшего роста добычи оказалось невозможно – их и так практически не осталось. На протяжении большей части 2021 года «Газпром» и так работает «на полную мощность», доведя добычу газа до максимальных уровней на всех своих ключевых месторождениях. В летние месяцы не было обычного сезонного снижения добычи, так как краткосрочная производительность «Газпрома» достигла максимального предела.

К началу лета 2021 года «Газпром» оказался не в состоянии одновременно удовлетворять растущие потребности в текущем потреблении газа в Европе и в России и одновременно пополнять запасы газа в хранилищах – как в России, так и в Европе. Это связано с тем, что 2021 год оказался довольно необычным: очень низкие цены на газ в 2020 году вызвали чрезвычайно высокий отбор газа из хранилищ для минимизации транспортных расходов и сокращения потерь. А затем, в 2021 году, совокупные последствия устойчивого роста спроса на газ, экстремально холодной, а затем и экстремально жаркой погоды, не говоря уже об ограниченной доступности СПГ для Европы, привели к крайней напряжённости рынка и рекордно высоким ценам на газ. В этих условиях «Газпром» увеличил поставки в Европу и сумел выполнить свои контрактные обязательства, но не смог в одиночку решить проблему энергетической безопасности Европы.

Газ в России не иссякает и большие запасы позволяют ей удовлетворить гораздо более высокий общий спрос, но для этого требуются время, деньги и договорные гарантии.

Одним нажатием кнопки увеличить добычу невозможно. Россия может производить гораздо больше газа в среднесрочной и долгосрочной перспективе, но хочет обеспечить эту добычу гарантиями, подписав новые контракты на поставки с покупателями. «Газпром» не собирается поддерживать резервные производственные мощности «на всякий случай», чтобы иметь возможность удовлетворять всплески спроса на газ в Европе в течение лишь нескольких недель в году.

География запасов, добычи и транспортировки российского природного газа меняется: на полуострове Ямал имеется много новых запасов, готовых к освоению, тогда как добыча газа на «старых» месторождениях в Надым-Пур-Тазовском регионе сокращается. Этот тектонический сдвиг в производственной базе России сопровождается изменением конфигурации газотранспортной системы и газовых потоков внутри России и за рубежом.

Особенно значительным является понижение значимости Центрального коридора ГТС России. Физические соединения между Центральным коридором (соединяющим старые, истощающиеся газовые месторождения России в Надым-Пур-Тазовском регионе с потребителями в Центральной России и ведущим в сторону Украины) и Северным коридором (соединяющим регион с растущей новой добычей на Ямале с северо-западом России и ведущим к трубопроводам «Северный поток – 1»  и «Северный поток – 1») не имеют достаточной мощности, и возможности «Газпрома» по перенаправлению потоков между Северным и Центральным коридорами крайне ограничены, особенно зимой. Кроме того, расположение нового газоперерабатывающего завода в Усть-Луге (его строительство должно завершиться в 2023 году) означает, что дополнительная добыча жирного газа из ачимовских залежей в Надым-Пур-Тазовском регионе будет перенаправлена из Центрального коридора в Северный коридор, чтобы обеспечить переработку газа и выделение ценных жидких фракций на ГПЗ в Усть-Луге, что ещё больше ограничит ресурсы газа для трубопроводов Центрального коридора, ведущих к Украине.

Согласно действующему соглашению, транзит российского газа через Украину осуществляется по принципу «транспортируй или плати». «Газпром» зарезервировал всю мощность в рамках действующего контракта у украинского ОГСУ (около 40 миллиардов кубометров в год), но не бронировал дополнительные поставки в прерываемом режиме, предлагаемые Украиной. Потоки газа через Украину и Белоруссию/Польшу вряд ли увеличатся в будущем. Более того, эти потоки могут демонстрировать значительную волатильность, что уже имеет место для газопровода «Ямал – Европа» и, вероятно, станет новой реальностью для Украины после истечения срока транзитной сделки с Газпромом в 2024 году.

«Газпром» отдаёт приоритет таким маршрутам, как «Северный поток – 1» и «Турецкий поток», операторами которых являются дочерние предприятия «Газпрома», эксплуатирующими эти трубопроводы, что позволяет экономить на стоимости транспортировки, так как транспортные расходы являются частью внутрикорпоративных затрат «Газпрома». Кроме того, расстояния транспортировки от пунктов добычи до целевых рынков значительно короче. 

Однако, учитывая неопределённость нормативных требований в отношении загрузки «Северного потока – 2», «Газпром», был вынужден отложить ввод в действие дополнительных производственных мощностей на полуострове Ямал, опасаясь заморозить инвестиции.

В будущем европейцам вряд ли стоит полагаться на Россию для удовлетворения внезапных всплесков европейского спроса, не обеспеченного контрактами с Газпромом.

Располагая большими доступными транспортными мощностями, ведущими в Европу, «Газпром» мог бы существенно увеличить экспорт в Европу, но сделает это только в том случае, если поставки будут гарантированы новыми контрактами. Нет смысла тратить капвложения на поддержание свободных производственных мощностей, которые будут использоваться только во время краткосрочных всплесков спроса. Гибкость предложения имеет большое значение, и «Газпром» будет искать способы её монетизации.

Торговля газом между Россией и Европой на протяжении более полувека переживала взлёты и падения, но приносила огромные выгоды обеим сторонам. Амбиции европейской энергетической политики по быстрому переходу к углеродно-нейтральной экономике, для которой природный газ нежелателен и является лишь краткосрочным временным решением, представляют собой угрозу для торговли газом между Россией и Европой. В этих обстоятельствах Россия, вероятно, активизирует свои усилия по диверсификации целевых рынков и способов поставки газа в пользу поставок трубопроводного газа в Китай и увеличения экспорта СПГ. Это означает конец эпохи новых инвестиций в разведку и добычу газа, нацеленных исключительно на Европу, а также завершение эпохи строительства новых газопроводов из России в Европу. Вместо этого Россия намеревается направить инвестиции на развитие новых мощностей по производству СПГ и ускорение своего поворота на Восток. Добыча российского газа в Восточной Сибири увеличивается, чтобы соответствовать графику контрактных поставок в Китай через «Силу Сибири». «Газпром» ведёт переговоры с Китаем о новых контрактах, которые могут кардинально изменить общую ориентацию экспортных потоков российского газа.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.