Азия и Евразия
Причины мира в Центральной Азии

Центральная Азия за три десятилетия независимости доказала, что имеет все основания для того, чтобы считаться одним из самых мирных регионов планеты. И это при наличии постоянно растущего населения, потенциала для водной проблемы в межгосударственных отношениях и значительного количества неурегулированных до конца территориальных и приграничных вопросов, пишет Тимофей Бордачёв, программный директор Валдайского клуба.

Спорадические перестрелки на границе Киргизии и Таджикистана неизбежно вызывают переполох в информационном пространстве и эмоциональные предсказания по поводу возможной эскалации очередной вспышки напряжённости. Однако сейчас, как это уже неоднократно бывало в прошлом, мы можем быть уверены – новый эпизод сложных приграничных отношений двух независимых государств не станет причиной для возникновения действительно опасной для региональной стабильности ситуации.

Это, конечно, не является поводом для того, чтобы закрывать глаза на трагические потери обеих сторон, либо отказываться от мысли о возможности достижения такого положения дел, при котором даже незначительные обострения станут невозможными. Россия, как и Китай, и сами державы региона, должна постоянно работать над тем, чтобы формировались многосторонние механизмы оперативного урегулирования кризисов.

Однако в действительности Центральная Азия – это один из немногочисленных регионов современного мира, где мы можем последние тридцать лет наблюдать наибольшую стабильность межгосударственных отношений и отсутствие сколько-нибудь серьёзных столкновений. На фоне Ближнего Востока, Южного Кавказа или Восточной Европы этот регион выглядит оплотом устойчивости и ответственного поведения. Что не может, само собой, не вызывать искреннего огорчения у наших партнёров на Западе, особенно в США или Великобритании. Признаки такого разочарования регулярно проявляются в многочисленных аналитических публикациях и прогнозах, которые обещают региону всяческие беды и несчастья.

Однако сам регион даёт основания думать, что все финансовые и организационные усилия США и их союзников окажутся, скорее всего, невостребованными и безрезультатными. Центральная Азия за три десятилетия независимости доказала, что имеет все объективные основания для того, чтобы считаться одним из самых мирных регионов планеты. И это при наличии постоянно растущего населения, потенциала для водной проблемы в межгосударственных отношениях и значительного количества неурегулированных до конца территориальных и приграничных вопросов.

В пользу стабильности в Центральной Азии и невозможности разворачивания в регионе действительно опасных конфликтов говорят несколько важных объективных факторов. Во-первых, это уникальное геополитическое положение, которое становится очевидным при простом взгляде на карту. Государства Центральной Азии соприкасаются с двумя крупными державами, сохраняющими между собой крайне дружественные отношения на грани союзничества, – Россией и Китаем. Оба эти государства не стремятся к созданию в регионе закрытых военных союзов, целью которых было бы ограничение возможностей друг друга или создание искусственных разделительных линий, как это произошло в Европе после холодной войны.

За счёт того, что с юго-востока к Центральной Азии примыкает Иран, также не являющийся союзником Запада, а на юге находится неустойчивый Афганистан, государства этого региона представляют собой проблему с точки зрения логистической доступности для США и их союзников. На самом деле доступ в Центральную Азию в действительно серьёзных масштабах был возможен для США только в период их сотрудничества с Россией по афганскому вопросу. А после того как американцы и их союзники позорно бежали из Афганистана, оснований для взаимодействия здесь не осталось. Тем более в условиях современного кризиса в Европе. Поэтому даже если бы страны Запада серьёзно попробовали создать в Центральной Азии очаг напряжённости, им было бы достаточно сложно это сделать просто по причине отсутствия удобного прямого доступа. Нельзя забывать, что в эпоху так называемой «Большой игры» между Британской и Российской империями обе европейские державы непосредственно соприкасались своими владениями.

Конфликт и лидерство
После нас – хоть потоп? Афганистан после вывода войск США
Андрей Сушенцов
После «афганского исхода» в Вашингтоне началась настоящая война компроматов. Госдеп обвинил Пентагон, Пентагон – разведку, разведка – Белый дом. Все вместе они обвиняют бывшего президента Дональда Трампа. Однако именно Джо Байден превратил Афганистан в одну из наиболее критических проблем буквально на пустом месте, пишет Андрей Сушенцов, программный директор Валдайского клуба.

Мнения экспертов


Сейчас с регионом граничит только Россия, британское присутствие на его границах давно стало достоянием истории, а для США, рассматривающих Центральную Азию как часть своей дипломатической борьбы против Москвы и Пекина, регион просто сложен в плане организации там соответствующей инфраструктуры. Мы понимаем, что речь в данном случае идёт не о радикально настроенных участниках социальных сетей, а о возможности напрямую влиять на принятие решений государствами.

Во-вторых, даже притом, что государства Центральной Азии пока не готовы создать между собой устойчивые постоянные формы сотрудничества, их сплачивает наличие постоянной внешней угрозы. Распространение радикальных религиозных идей стало вызовом для стабильности этих стран с первых лет их независимого существования и в случае с Таджикистаном привело к кровопролитной гражданской войне. В Узбекистане противодействие радикальным движениям стало одной из наиболее приоритетных задач правительства, и проблема успешно решается. Другие государства региона также с разной степенью остроты почувствовали угрозу от появления радикальных идей и их носителей, и элиты прекрасно понимают, что это таит в себе смертельную опасность.

В-третьих, все страны Центральной Азии представляют собой сравнительно стабильные политические режимы и состоявшиеся общества, в которых решается проблема хронической бедности, ярко выраженного неравномерного распределения доходов и люмпенизации населения, как это произошло на Украине или в Молдавии. Лидерам стран Центральной Азии предстоит, конечно, ещё много сделать для экономического развития и сокращения зависимости от российского рынка труда или цен на энергоресурсы. Однако для такой работы у них есть серьёзная база внутри. Во всех случаях, кроме Туркмении, деятельность государства дополняется институтами гражданского общества и местного самоуправления на низовом уровне. Это ведёт к формированию правительств, ответственных за своё поведение и не подверженных соблазну попасть под внешнее управление.

В-четвёртых, важную роль в региональной стабильности играют особые отношения с Россией и отсутствие у Москвы намерений проводить политику по принципу «разделяй и властвуй». В отличие от действий Великобритании в Южной Азии Россия в момент получения странами Центральной Азии независимости не ставила перед собой задачу создания в регионе фундамента для постоянных враждебных отношений между новыми независимыми государствами. Это не отвечало принципам российской колониальной политики, государственного устройства в эпоху СССР, да и было просто не по силам самой России в начале 1990-х годов, даже если бы такое пришло кому-то в голову. Сама Россия достаточно спокойно и сдержанно отнеслась к тем сложностям, с которыми столкнулось русскоязычное население после 1991 года, и никогда не пыталась использовать этот фактор для подрыва внутренней стабильности стран Центральной Азии.

И наконец, что не менее важно, у мира в регионе может быть стабильная культурная основа. В отличие от Ближнего Востока, Южной Азии или Закавказья, регион Центральной Азии является целостным в религиозном отношении. Это создаёт общую основу для того, чтобы споры урегулировались достаточно мирно и на основе компромиссов. Хотя надо отметить, что мусульманские государства вообще редко вступают между собой в кровопролитные и разорительные войны. Единственный крупный конфликт такого рода – это ирано-иракская война 1980-х годов, но он возник в уникальных условиях революционных режимов в обеих странах, что подтолкнуло их на столь непримиримое противостояние.

Подводя итог, можно сказать, что Центральная Азия – это действительно стабильный тыл для России и Китая в условиях того конфликта, который разворачивается между этими странами и Западом.

Единственной причиной для беспокойства может быть только нарастание внутренней нестабильности, как это произошло в Казахстане в январе 2022 года. Однако и в данном случае кризис был достаточно быстро урегулирован, а политические элиты демонстрируют понимание того, что должны быть проведены необходимые реформы.

Другими словами, Центральной Азии сейчас объективно не грозит возникновение серьёзного межгосударственного конфликта или формирование агрессивных военных блоков, что стало причиной трагедии в Восточной Европе, последствия которой мы все наблюдаем. И единственное, чего мы можем опасаться, – это попыток подрывных действий извне там, где для этого существуют социально-экономические условия. Это, конечно, представляет собой определённый вызов, однако возможности его купировать лежат в плоскости сотрудничества специальных служб и правоохранительных органов, а не действительно масштабных дипломатических или военных усилий.

Демократия и управление
Новый регионализм в Центральной Азии
Улугбек Хасанов
Создание нового политического климата в регионе свидетельствует о том, что процесс формирования более тесных региональных взаимосвязей, сближения народов и стран Центральной Азии стал объективной реальностью, а открытость в отношениях ближайших соседей способствует поддержанию здоровой и дружественной атмосферы, закладывает основы устойчивого развития всего региона и встречает поддержку во многих странах мира, пишет Улугбек Хасанов, профессор Университета мировой экономики и дипломатии МИД Республики Узбекистан.

Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.