Политэкономия конфронтации
Индо-Тихоокеанский регион и конфликт на Украине: от подъёма Китая до возвращения англосферы

Конфликт на Украине послужит катализатором более активного участия Америки в делах региона с усилением поддержки перевооружения Японии и увеличением поставок оружия и военной техники Тайваню, Южной Корее и другим дружественным США странам, расположенным вокруг КНР, пишет эксперт клуба «Валдай» Эмануэль Пьетробон.

Конфликт на Украине не должен вводить в заблуждение общественность и политиков: не Европа, а именно Индо-Тихоокеанский регион является основным полем битвы великих держав. Индо-Тихоокеанский регион в ближайшие годы, вероятно, останется самым важным геополитическим регионом в мире. Его географическая значимость существенно возрастает из-за постоянно усиливающейся напряжённости между Китайской Народной Республикой (КНР) и Соединёнными Штатами.

Почему Индо-Тихоокеанский регион так важен

Индо-Тихоокеанский регион – это термин, придуманный Карлом Хаусхофером в Германии в период между двумя войнами. Он использовался для описания биогеографического и геоэкономического пространства, простирающегося от Индийского океана до Западной Америки. Немецкие геополитики мечтали о ведущей роли Германии в этом регионе, индийские и китайские антиколониальные силы которого планировалось использовать в контексте борьбы за гегемонию с Британской империей и Соединёнными Штатами. Точно так же Соединённые Штаты теперь рассматривают Индо-Тихоокеанский регион как ключевое направление в контексте антикитайского сдерживания, осуществляемого посредством так называемой стратегии цепи островов.

Гегемония над Индо-Тихоокеанским регионом является и для США, и для КНР вопросом как геостратегии, так и геоэкономики. Тот, кто контролирует Индо-Тихоокеанский регион, управляет глобализацией. Тут дело в цифрах и фактах: демография, узкие места, военная история и так далее. В этом регионе расположены крупнейшие экономики мира – США, Китай, Япония – и одни из самых эффективных и динамичных рынков – Индия, Индонезия, Таиланд и т. д. Соответственно, на долю Индо-Тихоокеанского региона приходится около 60% мирового ВВП и примерно 60% мировой морской торговли. Вдобавок два наиболее уязвимых геостратегических узких места – Бал-эль-Мандебский пролив и Малаккский пролив – также расположены в Индо-Тихоокеанском регионе.

Конфликт на Украине ещё сильнее обостряет напряжённость между блоками и служит катализатором так называемого многополярного перехода с сопутствующим неизбежным нарастанием нестабильности в периферийных районах земного шара.

На этом фоне пересмотр глобальных цепочек поставок, в первую очередь вызванный пандемией COVID-19, инцидентом в Суэцком канале и китайско-американской конфронтацией, может привести к разрушительным эффектам во всём мире и породить политическую нестабильность и глобальные экономические изменения.

Китай не может быть вне Индо-Тихоокеанского региона

Цифры и факты рисуют чёткую картину: КНР является не только самым важным торговым партнёром АСЕАН, но и крупнейшим двусторонним торговым партнёром каждой отдельной страны Индо-Тихоокеанского региона, включая Южную Корею и Австралию, – за любопытным исключением Бутана и Индии. Несмотря на трения и соперничество, КНР является первым по величине торговым партнёром важнейших союзников США в регионе: Японии, Южной Кореи, Австралии, Тайваня.

В последние годы из-за возросшего влияния и большей уверенности в себе КНР начала использовать торговлю, финансы и другие экономические инструменты, чтобы оказывать давление на соседние страны. Помимо ограничений на экспорт редкоземельных металлов, КНР использует в качестве средства давления такие, казалось бы, безобидные секторы, как туризм, в результате чего переговорные позиции китайцев укрепляются. Например, Китай менее чем за год серьёзно сократил (с семи миллионов до трёх миллионов) поток туристов в Сеул после кризиса THAAD, что нанесло большой ущерб экономике Южной Кореи.

Индия находится в центре китайско-американского противостояния с начала 2010-х годов. Эта страна жизненно важна как для Пекина, так и для Вашингтона из-за своего геостратегического положения и влияния на так называемую Индосферу, и оба соперника пытаются завоевать её благосклонность с помощью прямых инвестиций и торговли. КНР и США каждый год изо всех сил пытаются стать крупнейшим торговым партнёром Индии: Американцы заняли первое место в 2019 году, китайцы сменили их годом позже, но в 2021 году Америка снова обогнала КНР. Что касается прямых иностранных инвестиций, Индия предпочла ограничить их некритическими секторами и запретить ряд видов китайской экономической деятельности в стране начиная с 2020 года.

В ближайшие годы Индия будет играть всё более важную роль, поскольку США желают укрепить так называемый альянс QUAD, состоящий из США, Австралии, Японии и Индии, и активизировать систему«Пять глаз», в то время как Соединённое Королевство стремится возродить Содружество во имя идей Глобальной Британии. КНР, однако, вряд ли сдастся быстро и легко: реализация инициативы «Пояс и путь» неизбежно зависит от хороших отношений с Индией и Индосферой, а у Пекина есть три козыря в игре с США и Индией: Пакистан, Россия и торговля.

КНР является вторым по величине торговым партнёром Индии, самым важным торговым партнёром Индосферы, но она также тесно связана с Россией и Пакистаном, которые являются соответственно главным союзником и главным соперником Индии. Короче говоря, Россия может лоббировать в пользу Китая, убеждая Индию присоединиться к фронту, стремящемуся к многополярности, или в крайнем случае остаться неприсоединившейся, в то время как Пакистан, который по существу является сателлитом Китая, может быть использован для оказания давления на Индию через проблематику терроризма и Кашмира.

Азия и Евразия
Индия между Россией, США и Китаем
Алексей Куприянов
За предыдущие десятилетия индийские политические элиты хорошо освоили тонкое искусство балансирования между несколькими полюсами, научившись обращать на пользу своей стране разногласия других великих держав. Нет сомнений, что они преуспеют и в этот раз, полагает Алексей Куприянов, руководитель Группы Южной Азии и региона Индийского океана Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН.
Мнения экспертов


Китайско-российское партнёрство уже доказало свою эффективность в ряде геополитических регионов, таких как Центральная Азия, и в ряде секторов от космоса до финансов, и начало конфликта на Украине может побудить две страны расширить сотрудничество на Индо-Тихоокеанский регион. Не следует упускать из виду, что этот регион представляет большой интерес для России, которая может поддержать требования Китая в обмен на инвестиции, поддержку смягчения санкций и так далее.

И последнее, но не менее важное: недавнее соглашение о безопасности между КНР и Соломоновыми Островами знаменует собой начало новой главы в соперничестве великих держав. КНР готова стать более напористой и распространить свои вызовы от первой цепи островов – Тайвань, Япония, Южно-Китайское море – до более отдалённых пространств Тихого океана. Ожидается, что США отреагируют соответствующим образом, то есть проведут с помощью соответствующих гибридных и тайных операций стресс-тест способности Китая защищать свои недавно приобретённые позиции.

Возвращение Запада в Индо-Тихоокеанский регион 

США вынуждены сосредоточиться на Индо-Тихоокеанском регионе, потому что главная угроза их гегемонии исходит от КНР, чья демография, экономика, технологический прогресс, политическая повестка и долгосрочные планы делают её восходящей гегемонистской державой текущей эпохи. 

Соединённые Штаты унаследовали от англичан контроль над так называемыми уязвимыми местами и пытаются восстановить особое партнёрство с англоязычным миром, чтобы окружить Китай экономически, политически и в военном отношении. QUAD и AUKUS работают в одном направлении – в направлении создания большой англоязычной коалиции, поддерживаемой извне державами-единомышленниками, в частности Японией, Южной Кореей и Индией, которая может быть расширена с подключением Вьетнама, Таиланда, Филиппин и Индонезии.

США никогда не скрывали своих интересов во Вьетнаме и Таиланде, где глубоко укоренились антикитайские настроения и налицо конфликтное прошлое. Теперь США снова заигрывают с Филиппинами, где недавняя победа на президентских выборах Фердинанда Маркоса – младшего, сына антикоммунистического диктатора времён холодной войны, может означать возвращение к дружественной Америке внешней политике. Как бы то ни было, действия Китая и его претензии в Южно-Китайском море могут быть использованы США для поощрения полезной для себя эскалации.

Конфликт на Украине послужит катализатором более активного участия Америки в делах региона с усилением поддержки перевооружения Японии и увеличением поставок оружия и военной техники Тайваню, Южной Корее и другим дружественным США странам, расположенным вокруг КНР.

Возвращаясь к вопросу о Соломоновых островах, маловероятно, что США останутся бесстрастными свидетелями китайской экспансии в этой геостратегической области. Фактически Соломоновы острова являются плацдармом в западной и центральной части Тихого океана. Помимо отдалённого, но вполне возможного сценария открытия КНР военной базы на архипелаге, американским политикам хорошо известно, что большинство стран, всё ещё признающих Тайвань, находятся в регионе – Маршалловы острова, Науру, Палау, Тувалу. Вероятно, они станут следующими целями КНР.

Прощай, АТР, здравствуй, Индо-Пацифика?
В последние годы всё чаще звучит термин «Индо-Тихоокеанский регион» или «Индо-Пацифика». По мнению некоторых аналитиков, он приходит на смену устоявшемуся понятию Азиатско-Тихоокеанского региона, отражая новый баланс сил в Азии. Тот факт, что концепцию Индо-Пацифики активно продвигает Вашингтон, вызывает настороженность в Пекине, который считает, что её конечная цель состоит в сдерживании Китая. Разбираемся, так ли это – и стоит ли России опасаться появления нового регионального конструкта.
Мнения экспертов


На фоне активизации военного и дипломатического противостояния в регионе, подкреплённого поддержкой англоязычных стран, США могут попытаться оживить уже похороненные было экономические инициативы, такие как ТТП. При этом они должны стать более масштабными и американоцентричными. И администрация Трампа, и администрация Байдена придерживаются одного и того же взгляда на КНР и её сдерживание: оно должно включать более активное присутствие на маршрутах глобализации, предоставление экономических альтернатив в противовес китайской экономической дипломатии, проведение гибридных операций, таких как антикитайские беспорядки на Соломоновых островах в прошлом году, и усиление синергии с англоязычными странами и партнёрами-единомышленниками.

Вновь ставшие актуальными особые отношения с Великобританией имеют особую важность. Действительно, Лондон, движимый идеей о так называемой Глобальной Британии, обязался восстановить своё многовековое влияние в Индо-Тихоокеанском регионе с целью противодействия КНР путём возрождения Содружества. Недавний визит Бориса Джонсона в Индию следует рассматривать в контексте связанного с Америкой британского динамизма. Однако перспективы успеха такой стратегии весьма спорны: красноречиво выглядит тот факт, что британско-американской оси не удалось убедить Индию ввести санкции против России из-за Украины. При этом в любом случае у Индии существуют собственные, пусть и более хрупкие, отношения с КНР.

Тайвань: сегодняшнее и завтрашнее сердце Индо-Тихоокеанского региона

Тайваню суждено играть в дальнейшем всё возрастающую роль. Островное государство в настоящее время признано суверенным только тринадцатью странами (плюс Святой Престол), но растущее «дипломатическое окружение»не превращается в дипломатическую изоляцию. Более того, Тайваню удалось обойти попытки дипломатического окружения, создав одну из крупнейших в мире дипломатических сетей влияния. На сегодняшний день, имея примерно 110 представительств по всему миру– это больше, чем такие страны ЕС, как Швеция (104) или Финляндия (85), – Тайвань занимает 31-е место по дипломатическим представительствам (и влиянию).

Самая крупная тайваньская сеть была создана в США, где тайваньское лобби состоит как из тайваньских, так и из американских фирм – и с середины 1970-х годов ежегодно тратит десятки миллионов долларов с двойной целью: влиять на внешнюю политику США в Индо-Тихоокеанском регионе и формировать общественное мнение. Лоббистские усилия постоянно росли с 1990-х годов. Они нацелены на обе основные партии – демократов и республиканцев, неправительственные организации и ведущие университеты.

В 2021 году тайваньское лобби опиралось на пятнадцать различных организаций, зарегистрированных в FARA – более чем в два раза больше, чем двумя годами ранее. Лоббисты провели 537 политических мероприятий, связались с 476 конгрессменами, что составляет 90% от общего числа, и сделали 143 предвыборных взноса.

Благодаря мощному лоббистскому влиянию, Тайваню удалось убедить США принять Закон об отношениях с Тайванем (1979), который обеспечивает правовую основу для прочного военного партнёрства и возможное военное вмешательство США для защиты островного государства, а также подписать рамочное соглашение по торговле и инвестициям (1994), сыгравшее ключевую роль в интеграции экономики деловых кругов двух стран.

Что касается военного партнёрства, Тайвань с 2000 года входит в пятёрку крупнейших покупателей вооружений американского производства. В период с 2010 года по 2020 год были заключены сделки по вооружениям на сумму около 23 миллиардов долларов. В последние годы речь идёт о всё более совершенном оружии, о чём свидетельствуют поразительная двухлетняя сделка на сумму 5,9 миллиарда долларов и три пакета поставок вооружений, одобренные администрацией Байдена за полтора года деятельности. Неудивительно, что исследования по вопросам прозрачности и лоббирования в США показали, что основную роль в такого рода инициативах играют конгрессмены, связанные с тайваньским лобби.

Если говорить об экономическом партнёрстве, то в 2021 году США были вторым по величине торговым партнёром Тайваня, тогда как Тайвань был восьмым по величине торговым партнёром США. Это улучшение на две позиции по сравнению с 2020 годом– результат многолетней тенденции. Двусторонняя торговля особенно сильна в сельском хозяйстве, услугах и высоких технологиях, при этом США являются основным поставщиком продуктов питания на Тайвань, а Тайвань – мировым лидером в производстве и экспорте чипов. На тайбэйскую компанию TSMC приходится более 90% мирового производства полупроводниковых чипов.

Политэкономия конфронтации
Силиконовый щит: спасут ли полупроводники мир в Восточной Азии?
Андрей Губин
Поставщики и потребители из Восточной Азии долгое время были неотъемлемой частью американской IT-индустрии, и принудительное исключение или добровольный выход из всех схем нанесёт вред прежде всего самим США, пишет Андрей Губин, доцент кафедры международных отношений Восточного института Дальневосточного федерального университета.
Мнения экспертов


Продолжающийся пересмотр глобальных цепочек поставок, в том числе связанных с производством чипов, вероятно, будет способствовать укреплению партнёрства между США и Тайванем в области двусторонних инвестиций и торговли с упором на высокие технологии, экологически чистые и развивающиеся отрасли, включая такие, как метавселенная и индустрия 5.0. Обе страны стремятся уменьшить свою зависимость от КНР, и именно в этом контексте следует понимать недавно созданные Диалог о партнёрстве в целях экономического процветания и Сотрудничество в области технологий, торговли и инвестиций, а также возобновлённые переговоры о соглашении о свободной торговле. Последнее, но не менее важное: план тайваньских инновационных отраслей 5+2 направлен на поддержание конкурентоспособности национального рынка в глобальном масштабе (в настоящее время он занимает двенадцатое место) за счёт кредитов, субсидий и налоговых льгот на сумму 58 миллиардов долларов, ориентированных на привлечение умов, экономическую диверсификацию, привлечение инвестиций и инновационное производство.

Помимо США, Тайвань может рассчитывать в дипломатическом, военном и экономическом отношении на ЕС, Великобританию и их азиатских союзников, особенно на Южную Корею и Японию. Что касается ЕС, то прошлогодний армрестлинг между КНР и Литвой стал главным сигналом политического сдвига во внешней политике Евросоюза. Вильнюс не только выиграл в споре с Пекином, получив более 1 миллиарда долларов инвестиций от Тайбэя и обозначив потенциально революционное первое место в мире – Тайвань разрешил использовать своё имя в названии представительства,– но добился скрытой поддержки со стороны других стран ЕС. Остальные страны мира ждут и наблюдают за развитием противостояния.

Великобритания является основным сторонником Тайваня, активно поддерживает участие Тайваня в международных организациях в качестве члена-наблюдателя и способствует цели стать двуязычным обществом к 2030 году посредством образовательных и культурных обменов и инициатив. У двух стран прочные торговые отношения – Великобритания является третьим по величине торговым партнёром Тайваня в Европе после Германии и Нидерландов, – однако нет связей в сфере обороны. Тем не менее ситуация, скорее всего, изменится в контексте так называемой Глобальной Британии, стратегии Лондона после Brexit, которая ведёт к более напористому военному присутствию между Тайваньским проливом и Южно-Китайским морем и, следовательно, к усилению антагонизма с Пекином. Характерно, что в Интегрированном обзоре безопасности, обороны, развития и внешней политики от 2021 года КНР выступает как системный конкурент.

В конечном счёте, недавние события, касающиеся структуры глобализации и конкуренции между великими державами, весьма вероятно, подтолкнут США и Великобританию к более активным действиям на Тайване в различных областях, от инвестиций до обороны. Действительно, обе страны опасаются, что захват «Талибаном» власти в Афганистане и военные действия на Украине могут подтолкнуть КНР к ускорению давно вынашиваемых амбиций воссоединения – будь то мирными средствами, такими как цветная революция, подпитываемая мягкой силой, или военными средствами, то есть посредством вторжения.

В то же время постоянно растущее лоббирование Тайванем поставок американских вооружений может непреднамеренно способствовать росту напряжённости в отношениях с КНР, создавая риск самосбывающегося пророчества.

Что скрывается за углом

Индо-Тихоокеанский регион был и будет оставаться главным полем битвы великих держав в ближайшие годы. США попытаются делегировать ЕС и НАТО российское направление, чтобы сосредоточить ресурсы на Индо-Тихоокеанском регионе, где малейшее отвлечение может оказаться фатальным – неслучайно КНР ждала начала конфликта на Украине, чтобы обнародовать соглашение о безопасности с Соломоновыми Островами.

КНР постарается обойти ловушку цепи островов с помощью сделок, аналогичных соглашению с Соломоновыми островами, везде, где это возможно, на фоне вероятного расширения партнёрства с Россией и возросшего экономического и финансового динамизма в регионе. Потенциальный риск для планов Китая в отношении Индо-Тихоокеанского региона представляет продолжающийся пересмотр глобальных цепочек поставок, поскольку экономическое разъединение под руководством США и стратегия Тайваня по переориентации могут привести к оттоку капитала и другим разрушительным с точки зрения КНР событиям.

Что касается США, то администрация Байдена, скорее всего, вынуждена будет бросить КНР более сильный вызов: дальнейшие проявления слабости после сокрушительного отступления из Афганистана могут убедить «врагов американского века» ускорить переход к многополярности. Соответственно, США будут придавать большее значение мультилатерализму и старым, но по прежнему актуальным играм и стратегиям – от модернизации ловушки цепи островов до предоставления экономических и финансовых альтернатив нуждающимся в деньгах странам.

На фоне этого США и их союзники, скорее всего, будут при каждом удобном случае испытывать политическую волю и военные возможности КНР. Вашингтон стремится оценить истинное состояние Народно-освободительной армии Китая (НОАК), последнее крупномасштабное сражение которой датируется 1962 годом, и единственный способ получить такое знание – дестабилизировать наиболее уязвимые зоны Индо-Тихоокеанского региона через опосредованные войны, мятежи, войны низкой интенсивности и попытки смены режимов.

Что касается России, то Индо-Тихоокеанский регион должен оставаться для неё второстепенным направлением, так как более активное участие означает отвлечение внимания от Восточной Европы, Южного Кавказа и Центральной Азии и дорогостоящую конфронтацию с региональными державами, особенно с Японией. Если возможно, Россия должна сосредоточиться на превращении Индо-Тихоокеанского региона в пространство мирного сосуществования, ставя целью открытие новых торговых путей. А в отношении китайско-американской борьбы за гегемонию России лучше всего было бы применить одну из 36 стратагем: наблюдать за огнём с противоположного берега.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.