Россия и глобальные риски
Дилеммы европейской безопасности: готов ли ЕС выйти из-под «американского крыла»?

После объявления США о намерении вывести из Германии часть своего контингента вооружённых сил прозвучал целый ряд воззваний лидеров крупнейших европейских государств о том, что Евросоюзу необходимо превратиться в самостоятельную геополитическую силу и готовиться к новой роли в мире, где Соединённые Штаты уже не будут лидером. Это вполне может означать зарождение новой стратегической линии ЕС, которая, не исключая американского военного присутствия, будет основываться на намерении ЕС взять на себя более активную и самостоятельную роль в выстраивании архитектуры безопасности в Европе, пишет Игорь Авласенко, доцент Белорусского государственного университета.

Это потребует от ЕС не только большей самостоятельности в вопросах развития обороны и безопасности, но и большей сплочённости, а также готовности артикулировать и отстаивать собственные политические и экономические интересы.

15 июня 2020 года Дональд Трамп официально подтвердил, что численность американского контингента в Германии сократится на 10 тысяч военнослужащих. Основной претензией американского лидера стало то, что Германия так и не достигла уровня оборонных расходов в 2% от ВВП, на чём последние годы настаивала американская сторона. Недовольство Вашингтона вызвало и то, что официальный Берлин не пошёл на уступки в плане сворачивания поддержки проекта «Северный поток – 2». В ответ на угрозы американской стороны ввести санкции против компаний, которые будут причастны к окончанию строительства и использованию второй нитки газопровода, некоторые официальные лица Германии выразили готовность разработать комплекс ответных мер.

В Германии, похоже, оказались психологически готовы к такому развитию событий. 26 июня 2020 года Ангела Меркель в интервью нескольким европейским изданиям заявила о том, что Европе необходимо готовиться к новому миру, в котором США уже не будут брать на себя обязанности лидера. Мысль Меркель другими словами фактически повторила министр обороны страны Аннегрет Крамп-Карренбауэр. С её точки зрения, политика США вряд ли изменится даже в случае смены американской администрации и вступления на президентский пост Джо Байдена.

Заявления немецких политиков перекликаются с прозвучавшим в ноябре 2019 года тезисом президента Франции Эммануэля Макрона о «смерти мозга» НАТО. В интервью журналу The Economist он призвал к тому, чтобы Европа превратилась в самостоятельную геополитическую силу, ибо ей грозит «потеря контроля над собственной судьбой». В июне 2020 года, после инцидента с турецким кораблём, направлявшимся к берегам Ливии и, как утверждается, перевозившим оружие одной из сторон ливийского конфликта, Макрон повторил данный тезис на совместной пресс-конференции со своим коллегой из Туниса. Французский президент не говорил о том, что Североатлантический альянс уже не нужен в принципе, однако подчеркнул, что система принятия решений в НАТО, как и согласованность действий союзников, находится в кризисе, фактически обозначив стремление к автономности Евросоюза в вопросах безопасности.

Европейская оборона – неудобные вопросы
Дмитрий Данилов
Европейская оборона может состояться только тогда, когда будут определены и, главное, совместно утверждены её концептуальные основы: оборона от кого, как и с какими шансами на успех. Сама постановка вопроса о целеполагании европейской обороны, не говоря уже об оперативном планировании гипотетической европейской армии, спровоцировала бы внутренний кризис в ЕС, пишет Дмитрий Данилов, заведующий Отделом европейской безопасности Института Европы РАН.
Мнения экспертов


Случайны ли данные заявления или они являются проявлением уже протекающего процесса? Идея автономности ЕС в вопросах безопасности и обороны циркулирует уже давно, с момента образования самого Европейского союза в 1993 года. Главным лоббистом данной идеи традиционно выступала Франция. Однако попытки официального Парижа вывести её в практическую плоскость неизменно наталкивались на сопротивление американской стороны. Наиболее известным примером стала концепция неприемлемости «трёх Д», которую озвучила госсекретарь США Мадлен Олбрайт в декабре 1998 года: «дезинтеграции» (безопасности Европы и Америки и процесса принятия решений), «дублирования» (действий Европейского союза и НАТО), «дискриминации» (стран – членов Североатлантического альянса, не являющихся участниками ЕС). Несмотря на формальное создание институтов в области внешней политики безопасности и обороны ЕС, европейская оборона осталась главным образом под «зонтиком» Североатлантического альянса. И даже трансатлантический кризис 2003 года, вызванный разногласиями по поводу вторжения США в Ирак, не смог дать должный импульс Евросоюзу в вопросе строительства собственной армии. Самостоятельность ЕС в вопросах военного характера выкристаллизовывалась медленно и в основном в вопросах второстепенного плана: организации собственных миротворческих миссий в различных точках мира, а также постконфликтного урегулирования.

Ещё одним существенным фактором, который удерживал Евросоюз от полной автономии от НАТО в вопросах безопасности и обороны, было и остаётся достаточно прочное атлантистское лобби в ключевых государствах ЕС, прежде всего, в Великобритании и восточноевропейских странах (после присоединения последних к ЕС в 2004 и 2007 годах). Особенное значение атлантистский вектор имел в ФРГ – ключевом государстве Евросоюза. С момента объединения Германии (1990 год) партия ХДС/ХСС, являющаяся оплотом атлантистского курса, возглавляла правящие коалиции 23 года из 30 (за исключением периода 1998–2005 годов). Именно сдержанная позиция официального Берлина, наряду с активным сопротивлением Великобритании и восточноевропейских членов ЕС, как правило, становилась препятствием для реализации идей Парижа. Однако последние события показывают, что даже в ХДС/ХСС, несмотря на протокольные заявления о важности трансатлантической солидарности и поддержке американского военного присутствия в ФРГ, произошло переосмысление характера взаимоотношений с Вашингтоном.

Я в НАТО, я не хочу ничего менять
Паскаль Бонифас
Сказав в интервью журналу The Economist, что у НАТО наступила «смерть мозга» и что Европа должна создать собственные вооруженные силы, Эммануэль Макрон раскачал лодку. Но не остановился на этом. Он также заявил, что президент Трамп не разделяет идею «европейского проекта». Вдобавок он отметил, что разрыв между США и Европой растёт, но даже если Трамп не будет переизбран, то исторические тенденции всё равно разведут союзников по НАТО по разные стороны. Его слова вызвали бурю эмоций, и даже страх во многих европейских странах. Их руководство по-прежнему считает НАТО основой безопасности и не желает ничего менять в ситуации, существующей с 1949 года, хотя после падения Берлинской стены прошло 30 лет, пишет Паскаль Бонифас, директор Института международных и стратегических отношений (IRIS).
Мнения экспертов


Этот тренд формировался на протяжении нескольких последних лет. Официальный Берлин (и лично канцлера Меркель) раздражала непредсказуемость и непоследовательность политики действующего американского президента во многих вопросах, от участия в многосторонних форматах типа G7 и ВТО до демонтажа системы договорённостей о контроле над вооружениями. Фактически в Берлине постепенно складывается понимание того, что США теряют роль защитника европейских интересов и общих трансатлантических ценностей. В этих условиях европейские политики заявляют о необходимости превратить Евросоюз в самостоятельный геополитический центр силы со своей собственной повесткой дня, которую он мог бы предложить миру и защитить от конкурентов.

Данное видение подстегнули эпидемия коронавируса и последовавший за ней экономический кризис. Если рецессию 2008–2009 годов ведущие страны мира хотя бы стремились преодолевать сообща путём реформирования глобальных институтов, то в этот раз фон, на котором дала о себе знать эпидемия, оказался весьма неблагоприятным: с 2018 года началась торговая война между США и КНР, обнажились предпосылки для торговой войны между США и Евросоюзом, а Вашингтон стремится пересмотреть свои условия членства в международных организациях. К марту 2020 года, когда Всемирная организация здравоохранения объявила пандемию, уже наблюдались серьёзные противоречия между ведущими центрами современного мира. Их обострению способствовало также то, что пандемия наложилась на очередной политический цикл в США – подготовку к предстоящим президентским выборам в ноябре. Это сделало американскую внешнюю политику ещё менее предсказуемой, особенно с учётом желания действующего президента Трампа переизбраться на очередной срок.

Тем не менее не все государства Евросоюза поддерживают стремление к большей автономности ЕС от Соединённых Штатов. Восточноевропейские члены ЕС (и прежде всего Польша), подловив момент, решили упрочить связи с Вашингтоном. В отличие от Германии, они готовы тратить собственные бюджетные средства на оборону (заявленные 2% ВВП) и даже выделять деньги на содержание американских войск, что полностью устраивает Трампа. 6 июня премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий выразил надежду, что за счёт переброски в страну военнослужащих из Германии численность американских солдат и офицеров в республике вырастет. Позднее президент Польши Анжей Дуда совершил визит в Вашингтон, где официально приветствовал данное намерение. Таким образом, Соединённые Штаты производят смену акцентов среди союзников Европе: теперь вместо ставки на Германию они делают ставку на Польшу.

Нельзя сказать, что намерение Польши стало неожиданным: восточноевропейские государства давно выступают главным оплотом атлантистской солидарности. С 2014 года, после обострения отношений с Российской Федерацией, они призывали Соединённые Штаты увеличить военное присутствие на их территории. Поэтому Польша просто воспользовалась той возможностью, которая открылась в связи с американо-германским конфликтом.

Таким образом, в последнее время наблюдается перегруппировка сил в рамках трансатлантического сообщества, которая в ближайшие годы, по-видимому, будет формировать контуры новой архитектуры европейской безопасности. Инициатором данной перестройки уже выступил Вашингтон. Соединённые Штаты стремятся произвести «ревизию» своих внешнеполитических приоритетов и «оптимизацию» расходов на их достижение. Происходит сдвиг военного присутствия США из Центральной Европы в Восточную, ещё ближе к границам России, которая в стратегических документах США недвусмысленно характеризуется в качестве стратегического соперника. Облегчается задача тем, что восточноевропейские члены ЕС готовы тратить немалые собственные бюджетные средства на оборону, не выдвигая лишних требований к Вашингтону.

В таких условиях Франция и Германия становятся теми силами, которые выступают за большую автономность ЕС от Вашингтона в вопросах безопасности и обороны. И если ранее главным адвокатом подобного тренда выступал официальный Париж, то сейчас, похоже, в Берлине готовы к нему присоединиться. Само понимание необходимости развивать автономность побудит Францию и Германию – крупнейшую экономику ЕС – увеличить в последующем расходы на обеспечение безопасности и обороны, а также, возможно, в перспективе увеличить статью в бюджете ЕС. Реализация данных намерений облегчается ещё и произошедшим в конце января 2020 года выходом из Европейского союза Великобритании, что несколько ослабило позиции евроскептиков в Совете ЕС.

Следует иметь в виду, что даже при усилении стремления Евросоюза к обеспечению собственной безопасности Североатлантический альянс никуда не исчезнет, однако европейские государства (прежде всего, Франция, Германия) смогут взять на себя лидирующую функцию в организации миссий НАТО в прилегающих регионах (например, в Средиземноморье) и вынуждены будут нести основное финансовое бремя. Постепенное смещение американских интересов в сторону Восточной Азии обусловливает снижение вовлечённости США в региональные «замороженные» конфликты по периметру границ ЕС (на Балканах, на постсоветском пространстве). Вашингтон продолжает наблюдать за их протеканием, но Европейский союз будет играть всё большую роль в их урегулировании, а также искать modus vivendi со своими ближайшими соседями, в том числе и с Российской Федерацией. В этом контексте неслучайно звучат недавние высказывания французского президента о необходимости возобновить «диалог о мерах доверия и безопасности» с Москвой, а также о развитии сотрудничества «от Лиссабона до Владивостока».

Тем не менее важно другое. Полноценное и всестороннее обеспечение собственной безопасности потребует от Европейского союза гораздо больших усилий, нежели те, которые ныне декларируются политиками. Ведь понятие «безопасности» в современном мире гораздо шире и охватывает большее число аспектов. Это и готовность защитить интересы своих коммерческих компаний, и создание таких условий, которые бы привели к созданию собственных европейских ТНК, задающих (наравне и в противовес американским корпорациям) собственные стандарты и определяющих повестку дня в стратегических и перспективных сферах будущего мирового развития: в области интернет-технологий, в области освоения космоса, в области военных разработок. Подобные шаги уже чреваты жёсткими торговыми и санкционными войнами с Соединёнными Штатами, подобными тем, которые ныне переживают Китай и Россия.

Строительство Европейского союза далеко не всегда шло гладко. Периоды ускоренной европейской интеграции сменяли периоды «евросклероза». Последние полтора десятилетия – кризисные годы: начались они с провала проекта европейской конституции, продолжились проблемами в еврозоне, миграционным кризисом и выходом Великобритании из ЕС. Пандемия коронавируса и последовавший за ней новый экономический кризис фактически поставили вопрос о том, выживет ли Европейский союз в рамках существующей модели вообще. Причём если ранее ЕС надеялся на поддержку Соединённых Штатов, то сейчас условия качественно иные: Вашингтон сам отказывается от оказания помощи европейским союзникам и даже угрожает им торговой войной. Евросоюзу фактически неоткуда ждать помощи: только внутренние реформы смогут обеспечить его дальнейшее существование, а также влияние на мировые экономические и политические процессы.

 

Европа готова создать собственную армию?
Фёдор Басов
Идея создания европейской армии не нова. В годы холодной войны, когда была реальная угроза существования для стран Западной Европы, их безопасность нельзя было обеспечить без участия США. Поэтому идеи европейской армии в виде Западноевропейского союза и робких попыток развития европейского оборонного сотрудничества остались в тени НАТО, пишет Фёдор Басов, старший научный сотрудник отдела европейских политических исследований ИМЭМО.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.