Корпорации и экономика
БРИКС+ 2.0: перезагрузка интеграции

Ценность парадигмы БРИКС+ заключается не в расширении возможностей или амбиций стран БРИКС, а в качественном изменении модели экономического развития Глобального Юга. Вместо того чтобы конкурировать между собой ради приближения к модели развитых западных экономик, парадигма БРИКС+ фокусирует усилия стран БРИКС на сотрудничестве в налаживании связей со своими региональными партнёрами и создании общей платформы для интеграции развивающихся стран в мировую экономику. О том, как превратить БРИКС+ в «БРИКС+ 2.0», пишет Ярослав Лисоволик, программный директор Валдайского клуба.

Предстоящее председательство Китая в группе БРИКС в 2022 году, вероятно, придаст новый импульс инициативе БРИКС+, выдвинутой в ходе саммита в Сямыне в 2017 году. За этот пятилетний период многое изменилось, и, во всяком случае, события подтвердили необходимость того, чтобы страны БРИКС более активно обращались к экономикам глобального Юга и продвигали своё видение сбалансированного глобального управления. Обсуждения различных структурных форм БРИКС+ в последние годы всё чаще указывают на актуальность регионального подхода, который ставит во главу угла более тесное сотрудничество именно между региональными интеграционными структурами, членами которых являются страны БРИКС, а также их соответствующими региональными институтами развития.

Что же произошло за пять лет между председательством Китая в БРИКС в 2017 и 2022 годах? Судя по всему, многие события во вселенной БРИКС были связаны с продвижением региональных инициатив: 

  • Запуск проекта Всестороннего регионального экономического партнёрства (ВРЭП) под руководством Китая и стран АСЕАН.

  • Создание Африканской континентальной зоны свободной торговли (ACFTA).

  • Саммит БРИКС+ в ЮАР с приглашением представителей региональных блоков Глобального Юга.

  • Подписание меморандума о взаимопонимании между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и МЕРКОСУР (2018), а также между ЕАЭС и АСЕАН (2018)

  • Создание региональных центров Нового банка развития БРИКС (НБР) в ЮАР, Бразилии и России.

  • Расширение членского состава Нового банка развития БРИКС (НБР) с включением Бангладеш и Уругвая – региональных партнёров Индии и Бразилии соответственно. 

Вдобавок пандемия COVID-19 сделала мировую экономику более фрагментированной и регионализованной. Ещё одним важным событием последних нескольких лет стало появление региональных/межрегиональных блоков, таких как QUAD и AUKUS. В частности, QUAD стремится расширить сферу своей деятельности с военного сотрудничества до экономического партнёрства в формате расширенного QUAD+. В структурной сфере ключевой тенденцией последних нескольких лет является появление «платформенной экономики», когда корпоративные платформы становятся ведущими драйверами роста и инноваций. Аналогичные тенденции наблюдаются и на региональном уровне, когда мегарегиональные интеграционные соглашения служат платформами для объединения множества двусторонних и региональных соглашений о свободной торговле (ССТ). 

Все эти события указывают на целесообразность дальнейшего продвижения платформы БРИКС+ на основе сотрудничества между региональными интеграционными структурами и институтами развития, членами которых являются страны БРИКС. В основе такой платформы может лежать концепция BEAMS, а именно сотрудничество между ключевыми региональными интеграционными инициативами стран БРИКС, такими как БИМТЭК, ЕАЭС, ССТ АСЕАН – Китай, МЕРКОСУР и SADC/SACU. Этот круг сотрудничества можно было бы дополнить платформами между региональными банками развития/региональными финансовыми механизмами и НБР/Пулом условных валютных резервов БРИКС соответственно. 

Корпорации и экономика
Расширение членства в НБР: первая волна БРИКС+
Ярослав Лисоволик
Возможно, наиболее важные события, связанные с совместными действиями экономик БРИКС по противодействию пандемии Covid, были связаны с Новым банком развития БРИКС (НБР). В частности, Банк предоставил своим членам антикризисные кредиты для борьбы с пандемией и продолжил выпуск финансовых инструментов в национальных валютах БРИКС. Но, пожалуй, наиболее значительным шагом, предпринятым БРИКС за последние несколько лет, стало расширение членского состава НБР в этом году, что фактически положило начало институционализации более тесных связей между пятью экономиками БРИКС и их партнёрами из развивающихся стран. О перспективах расширенного членства в НБР пишет программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай» Ярослав Лисоволик.

Мнения экспертов


Одним из способов усовершенствовать/модернизировать концепцию БРИКС+ до «БРИКС+ 2.0» могли бы стать некоторые недавние предложения Всемирного экономического форума (ВЭФ), касающиеся модальностей экономических союзов в современном мире. Предлагаемая структура управления (отражённая в отчёте Всемирного экономического форума под названием «Глобализация 4.0: формирование глобальной архитектуры в век четвёртой индустриальной революции») характеризуется большей гибкостью на различных уровнях управления для достижения плюрилатеральных соглашений в конкретных секторах без необходимости обеспечения полной поддержки новых инициатив по либерализации со стороны всех стран. В контексте БРИКС такая структура может оставить открытой возможность для двусторонних и плюрилатеральных соглашений, дополняющих основную сеть региональных альянсов, образованных странами БРИКС и их соответствующими региональными соседями. 

В конечном итоге ценность парадигмы БРИКС+ заключается не в расширении возможностей или амбиций стран БРИКС, а в качественном изменении модели экономического развития Глобального Юга. Вместо того чтобы конкурировать между собой ради приближения к модели развитых западных экономик, парадигма БРИКС+ фокусирует усилия стран БРИКС на сотрудничестве в налаживании связей со своими региональными партнёрами и создании общей платформы для интеграции развивающихся стран в мировую экономику.

По сравнению с исходным форматом БРИКС, БРИКС+ имеет преимущество сильных «гравитационных связей» на уровне регионов, которые более массивны (и, следовательно, обладают более сильным гравитационным притяжением в соответствии с положениями экономической «гравитационной модели» по Тинбергену), чем соответствующие пять экономик БРИКС. Ещё одно важное преимущество структуры БРИКС+ – это более широкие возможности для проектов по развитию связности, что в настоящее время происходит посредством создания региональных центров НБР и расширения членства в НБР с включением соседей БРИКС по региону, таких как Бангладеш и Уругвай. В более узком формате или в географически более отдалённом пространстве у БРИКС гораздо меньше возможностей для обеспечения связности.

БРИКС+ также увеличивает возможности и масштабы альянсов, которые могут быть созданы странами БРИКС в экономическом пространстве Глобального Юга. Более того, БРИКС+ может быть единственным жизнеспособным и согласованным форматом для продвижения общих инициатив в сфере экономической интеграции, поскольку большинство экономик БРИКС в настоящее время проводят торговую политику только в рамках своих соответствующих региональных интеграционных механизмов. В частности, это относится к Бразилии (МЕРКОСУР), России (ЕАЭС), Южной Африке (SADC/SACU). Иначе говоря, региональный формат БРИКС+ является единственной реальной платформой для создания экономических интеграционных союзов между странами БРИКС после длительного периода ограниченного прогресса в сфере общей экономической интеграции. Возможно, БРИКС пора осуществить переход к последовательному региональному формату, который может открыть возможности для новой фазы союзов на широкой экономической территории Глобального Юга.


  
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.