Клуб «Валдай»

Виктор Орбан, обеспечивший Венгрии более влиятельное положение на международной арене, чем это было возможно, потерпел неудачу внутри страны. Парадоксально, но не в последнюю очередь потому, что, увлёкшись европейскими амбициями, он больше заботился о внешней политике, чем о вопросах, волнующих избирателей. Нелиберальная система Орбана исчерпала себя, его партия, долгое время находившаяся у власти, надоела, большинство венгров хотели перемен. Что ещё привело к его неудаче? Куда движется Венгрия? Как развиваются венгерско-российские отношения? Насколько широка свобода действий в этом вопросе, если следовать европейскому мейнстриму? Об этом пишет Габор Штир по итогам Валдайской дискуссии, посвящённой выборам в Венгрии.

Формирующаяся коалиция Орбана, Фицо и Бабиша укрепляет позиции суверенистов. Три политика занимают схожие позиции, Братислава и Прага поддержат Будапешт в дискуссиях в рамках Европейского союза, но, вопреки распространённому мнению, это сотрудничество нельзя назвать «антиукраинской» коалицией, пишет Габор Штир.

Мировой порядок, особенно в переходные периоды и до установления нового равновесия, может стать более хаотичным и опасным, открыв путь множеству разрозненных альянсов и закономерно растущей неопределённости, которая за этим следует. Где западный блок может найти своё место в этом мире? Готов ли Запад к переменам? Об этом размышляет Габор Штир. Материал подготовлен специально к XXII Ежегодному заседанию Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Перемены в Соединённых Штатах могут оказать существенную помощь Виктору Орбану, который первым в Европе открыто выступил в поддержку Дональда Трампа в его борьбе с европейским мейнстримом, пишет Габор Штир. Венгерский премьер-министр хорошо прочувствовал усиливающиеся в мире тенденции, и плоды этого могут проявиться во время президентства Трампа. Однако важным условием для оптимистического сценария является сохранение Орбаном на выборах весной 2026 года власти, которая в прошлом году впервые за долгое время заметно пошатнулась.

Два-три года назад ситуация с миграционным кризисом была гораздо хуже. Тогда Ангела Меркель, лидер сильнейшей страны Европы, совершила ошибку, применив либеральный подход к решению этой проблемы. Впоследствии она попыталась откатить всё обратно – но медленно, боясь потерять лицо. Венгерский премьер Виктор Орбан был единственным политиком в Европе, который уже тогда заявил, что это ошибка и Европа должна защищаться от миграционного потока.

Европейский союз, исходя из опыта минувших лет, решился на неожиданный шаг: на днях была определена геостратегическая цель, а именно – интеграция Западных Балкан. Замкнувшийся в себе и потрёпанный кризисами Европейский союз снова смотрит в будущее, стремясь завершить объединение Европы путём присоединения шести государств: Сербии, Черногории, Албании, Македонии, Боснии и Герцеговины и Косово.

За неимением институциональных условий ЕС предлагает восточным партнёрам статус периферии. Те же, хотя бы из интересов удержания власти (национальными политэлитами) не спешат ускорять ход социально-экономических преобразований. Находясь в стадии строительства наций, они воспринимают «Восточное партнёрство» скорее в геополитической плоскости, сущность которой, особенно в наиболее успешных «фокусных государствах» в лице Украины и Грузии, однозначно антироссийская.

Террор в Западной Европе уже стал частью повседневной жизни. Никто не чувствует себя в безопасности. Это означает, что террористы достигли своей основной символической цели – посеять ужас террора в богатых странах западной части Европы. И это было не так сложно, поскольку здесь компактно проживает мусульманское население, которое легче радикализовать, особенно молодёжь.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан хотел дать сильную пощёчину Брюсселю, но вместо этого получил недвусмысленное предупреждение от венгерских избирателей во время проведённого на днях референдума. Несмотря на то, что в политике достигнутый результат можно разыграть как козырь, своей первоначальной цели он не достиг. Нелегитимность референдума не укрепила его позиции ни дома, ни в Брюсселе.