Корпорации и политика
Трансатлантическая торговля: разгорится ли конфликт?

На фоне растущей тревоги по поводу Китая ограниченная Трансатлантическая зона свободной торговли могла бы помочь разрешить тлеющий конфликт между Европой и США, пишет Хериберт Дитер, старший научный сотрудник Германского института международной политики и безопасности.

Хотя кризис COVID-19 затмевает другие мировые проблемы, некоторые темы, скорее всего, вернутся, когда пандемия отступит. Трансатлантическая торговля – одна из них. В течение многих лет политики по обе стороны Атлантики обсуждали торговую политику, но не смогли ослабить взаимные озабоченности. Профицитное сальдо в пользу экономик Европейского союза – самый большой камень преткновения. Европейцы в целом и немцы в частности не видят, что в Вашингтоне существует поддержка обеих партий в пользу регулируемой торговой политики.

В последнее время Дональд Трамп молчит о трансатлантической торговле. Американский президент был слишком занят кризисом COVID-19, предстоящими выборами и своей борьбой против Китая. Но трансатлантическая торговля по-прежнему остаётся проблемой, которая после ноябрьских выборов в США может вернуться в центр внимания. Причина в том, что Соединённые Штаты стали проводить политику взаимности в международной торговле и больше не хотят мириться с большими дисбалансами. Европейцы, со своей стороны, не понимают, что многие граждане США не извлекли выгоду из глобализации в той мере, как предполагали ведущие экономисты. Кроме того, Европейский союз много говорит о преимуществах свободной торговли, но продолжает применять протекционистскую политику во многих важных областях.

В частности, торговля автомобилями – это та самая область, где ЕС агитирует за воду, но сам пьёт вино.

Почему многие американцы всё более скептически относятся к преимуществам свободной торговли? Начнём с того, что экономическая история США характеризуется регулярными проявлениями протекционизма. Вероятно, самой известной и самой разрушительной была фаза масштабного протекционизма 1930-х годов. Конгресс настаивал на повышении тарифов в соответствии с пресловутым законом Хоули-Смута 1930 года. Американская политика разжигала Великую депрессию и способствовала падению мировой торговли на две трети в период с 1929 года по 1933 год.

С 1970-х годов относительная открытость экономики США имела ряд последствий. Американские потребители получили огромную выгоду. Они наслаждались потреблением доступных импортных продуктов из Азии и Европы. Но пострадали американские рабочие. Заводы закрывались, чтобы вновь открыться в Китае. Многие сообщества были разрушены, как указывали в многочисленных публикациях Энн Кейс и Ангус Дитон. Белые мужчины без высшего образования потеряли больше всех, и в период с 1979 года по 2017 год их реальная покупательная способность упала на 13 процентов .

Имеет ли это значение для торговых отношений США? Конечно, президент Трамп не несёт ответственности за проблемы американского промышленного производства, но он эксплуатирует страдания уволенных рабочих. Хотя в краткосрочной перспективе сократить дефицит торгового баланса США будет сложно, идея вернуть производство на родину тем не менее популярна среди американских избирателей. COVID-19 ещё больше способствовал этой тенденции: 71 процент граждан США хотят вернуть производство медицинских товаров из Китая.

Александр Дынкин о репутации доллара и проблемах мировой экономики
27.12.2018


Даже радикальные сторонники свободной торговли становятся осторожнее. В 2019 году профессор Принстонского университета Алан Блиндер раскритиковал своих коллег за ограниченность. По словам Блиндера, мейнстримные экономисты часто видят самые важные задачи экономической системы в производстве товаров и услуг с минимально возможными затратами, а затем в их распределении среди людей, которые в них нуждаются. В итоге главной целью экономистов стало благополучие потребителей. Блиндер критикует то, что американские экономисты, в частности, игнорируют точку зрения производителей и тех, кто занят на производстве.

В то время как экономисты могут сосредоточиться только на одной цели, политики такого не могут. Сегодня и демократы, и республиканцы приняли стратегию управляемой торговли, то есть они уделяют больше внимания общим результатам торговли, чем их предшественники. В то время как Китай является первой целью торговой политики США, Европейский союз (и Германия в частности) занимает второе место.

В самом деле, это не удивительно. В течение многих лет Германия обладала огромным положительным сальдо по текущим операциям и мало что делала для его сокращения. Она внесла свой вклад в спад производства в Южной Европе и США. Разумеется, она также обеспечивает капитал для потребления товаров «Сделано в Германии». Хотя эта модель хороша для немецких рабочих и акционеров немецких производственных компаний, у неё есть недостатки. Экономист Ханс-Вернер Зинн однажды пошутил, что Германия экспортирует «мерседесы» и «порше», а взамен получает деривативы Lehman и греческие государственные облигации.

Политики США по-прежнему сетуют на торговый дефицит в трансатлантической торговле. В 2015 году дефицит США в трансатлантической торговле с ЕС составил 113 миллиардов евро. США экспортировали товаров на 197 миллиардов евро, европейский экспорт составил 311 миллиардов евро. Четыре года спустя экспорт ЕС вырос до 384 миллиардов евро, экспорт США – до 233 миллиардов евро, а дефицит США – до 152 миллиардов евро. Важным элементом был автомобильный экспорт. В 2019 году ЕС экспортировал автомобилей и запчастей на 39,3 миллиарда евро, в то время как экспорт из США был на две трети ниже и составил 13,0 миллиарда евро .

Европейцы часто хвастаются тем, что этот отраслевой торговый дисбаланс связан с превосходным качеством их автомобилей. Министр экономики Германии Зигмар Габриэль заявил в январе 2017 года, что «американцы должны производить более качественные автомобили», если они хотят увеличить свой экспорт в Европу. Тем не менее Европейский союз продолжает защищать свою автомобильную промышленность с помощью десятипроцентного тарифа, что для зрелой (и конкурентоспособной) отрасли очень много. В США для легковых автомобилей взимается гораздо более низкий тариф – 2,5 процента.

Разумеется, сельское хозяйство – ещё одна часто критикуемая область европейского протекционизма. В целом Европейский союз мог бы сделать больше для сокращения своего положительного сальдо торгового баланса в 194 миллиарда евро (2019 года) и открыть свой большой рынок для импорта из других частей мира. Конечно, одностороннее снижение тарифов и другие меры либерализации пойдут на пользу не только США и, скажем, африканским корпорациям, но и экспортёрам из Китая. Учитывая растущий уровень обеспокоенности по поводу экономической мощи Китая, маловероятно, что Брюссель выберет такую политику.

Зависимость Европы: почему отказ от доллара невозможен?
Йозеф Яннинг
Планы Европейской комиссии по усилению роли евро в международной торговле обусловлены признанием структурной зависимости европейской торговли от экономики США, от доллара – как глобальной валюты, от долларовых транзакций для ключевых товаров. Экстерриториальное законодательство США и санкционная политика только усиливают зависимость Европы. Как бы то ни было, этот подход ни в коем случае не подразумевает «отказ от доллара» или полную замену американской валюты на евро.
Мнения экспертов


Гнев Америки по поводу европейского протекционизма по крайней мере частично оправдан. Большой и постоянный дефицит трансатлантической торговли отразился на занятости в США. Европейские политики не прислушались к критике со стороны Вашингтона, в первую очередь потому что Дональд Трамп многих раздражает. В первые два года его президентства европейцы считали 45-го президента США непредсказуемым и неподходящим для серьёзных долгосрочных задач. Они не могли представить, что за причудливым фасадом президентства Трампа кроется готовность и способность решать соответствующие проблемы. В частности, к Трампу плохо относятся немцы, очень позитивно воспринимавшие его предшественника Барака Обаму. В своём выступлении в Гарвардском университете в мае 2019 года Ангела Меркель открыто критиковала политику Трампа.

Неприятие Трампа способствовало нежеланию сокращать трансатлантические дисбалансы.

Чтобы исправить это, есть два пути, которые кажутся реализуемыми. Во-первых, ЕС и США могли бы договориться об «ограниченном» соглашении о свободной торговле, не охватывающем аспекты регулирования и механизм разрешения споров, что по определению благоприятствует частным компаниям. Во-вторых, падающий доллар поможет исправить дисбаланс в трансатлантической торговле. Учитывая, что Федеральная резервная система пообещала держать процентные ставки на уровне нуля и, следовательно, на европейском уровне, вероятность уменьшения дисбаланса из-за изменения обменных курсов высока. Если доллар упадёт примерно до 1,40 за евро, это положит конец его длительной фазе переоценки, и исправить дисбалансы будет значительно проще.

Корпорации и политика
Роль доллара во внешней торговле РФ
Роль доллара в торговле РФ с остальным миром будет слабеть. Доля американской валюты в структуре российских внешних расчетов может снизиться до 30% уже в ближайшие 5-10 лет. Доля доллара в торговле России и Китая  в I квартале 2020 года уже достигла исторического минимума в 46%. С Европейским союзом Россия с 2016 года торгует преимущественно в евро.
Инфографика
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.