Правила и ценности
Глобальные стратегические проблемы в зеркале событий в Нигере

В сложившейся ситуации с Нигером от России потребуется воля и мудрость, чтобы не ослабить, а сохранить и укрепить свои позиции в Африке. О том, почему Нигер оказался центром пересечения стратегических интересов целого ряда глобальных игроков, пишет Елена Харитонова из Института Африки РАН.

26 июля 2023 года стало известно о государственном перевороте в Нигере, где в столице государства Ниамее группа солдат президентской гвардии под руководством генерала Омара Тчиани заблокировала офис действующего главы государства.

Нигер в переводе с языка юго-восточных туарегов тамашек означает «великая река», или «река рек». Нигер – одна из беднейших стран мира, западноафриканское государство, входящее в так называемую «сахельскую пятёрку». Это бывшая французская колония, не имеющая выхода к морю, большая часть её территории расположена в пустыне Сахара. И наконец, Нигер – это страна, которая обеспечивает около 40 процентов урана для атомной промышленности Франции. Именно Нигер сегодня оказался центром пересечения стратегических интересов целого ряда глобальных игроков.

События развивались стремительно. 27 июля военные президентской гвардии сообщили об отстранении президента страны Мохамеда Базума, закрытии государственных границ, введении в стране комендантского часа, приостановке работы всех учреждений в стране и о запрете любой деятельности политических партий. Было сделано заявление, предостерегающее от попыток иностранного военного вмешательства.

На смену прозападному правительству Мохамеда Базума к власти в Нигере пришло правительство генерала Тчиани, который объявил себя председателем Национального совета спасения Родины. Ведущая оппозиционная партия Нигера поддержала новое правительство, а тысячи протестующих граждан вышли к французскому посольству в Ниамее с требованием закрыть иностранные – американские и французские – военные базы. Новое правительство сразу заявило о своей антизападной позиции, об антиколониальной направленности, об ориентации на экономический суверенитет и о пророссийских настроениях в стране. Заметим, что Мохамед Базум не планировал участвовать в саммите «Россия – Африка», придерживаясь прозападной позиции. После отстранения с поста президента Базум попросил США вернуть ему власть, заявив о своей приверженности демократическим ценностям.

Оценки событий разными сторонами отличались разнообразием. На саммите «Россия – Африка», который открывался на следующий день после переворота, председатель Африканского союза, президент Союза Коморских Островов Азали Ассумани, выступая на пленарном заседании, заявил: «Мы, Африканский союз, осуждаем антиконституционные изменения, произошедшие в Нигере, и также мы присоединяемся в этом к международному сообществу».

Данную позицию поддержало ЭКОВАС (Экономическое сообщество стран Западной Африки), известное своей прозападной ориентацией. Организация приостановила все коммерческие операции с Нигером, пригрозила заморозить активы военных, причастных к перевороту, и закрыла для них границы. Как сообщали источники, представители ряда стран ЭКОВАС заявили о готовности предоставить войска для проведения военной операции в Нигере. По сути, ЭКОВАС выступило опорой Европы. 4 августа стало известно, что главы оборонных ведомств стран Западной Африки приняли план интервенции в Нигере. Новому правительству дали время до 6 августа, чтобы восстановить конституционный порядок и вернуть прежнего президента. Иначе, как сообщает агентство Reuters, в Нигер могут быть введены войска.

Однако, это мнение отражает точку зрения не всех африканских стран. Мали, Буркина Фасо, Гвинея дали другую оценку событиям в Нигере, подчеркнув, что Африка освобождается от западного диктата и неоколониального ограбления континента бывшими метрополиями. Они выступили с заявлением, что будут считать любое военное вмешательство во внутренние дела Нигера объявлением войны в их адрес. Соответствующую позицию занимает и Алжир, что может быть серьёзной поддержкой для Нигера.

С осуждением переворота в Нигере выступили европейские страны. Так, представитель МИД ФРГ Себастьян Фишер заявил, что Германия в сложившихся обстоятельствах приостанавливает «все прямые выплаты поддержки правительству Нигера», а также прекращает всяческую помощь стране, которая оказывалась «в целях её развития». Испания, по сообщению её МИД, также призвала Нигер к восстановлению конституционного строя и приняла решение о приостановке двустороннего сотрудничества.

Сразу после военного переворота Нигер и Франция «обменялись любезностями»: Франция, которая получала 40 процентов урана для своей атомной промышленности из Нигера, приостановила действие программ финансовой поддержки до восстановления конституционного строя в стране. Новые власти Нигера, в свою очередь, приостановили экспорт урана и золота во Францию.

Европейские страны призвали к «восстановлению конституционного строя» и «освобождению демократически избранного президента Мохамеда Базума». Такая консолидированная реакция европейских стран свидетельствует о чрезвычайной заинтересованности Европы в восстановлении status quo в Нигере, а также в сопряжённых с Нигером африканских государствах, которые выступили единым фронтом за новое правительство Нигера и его антизападную и антиколониальную политику, а также против Европы, которая, несмотря на формальную независимость африканских стран, продолжает проводить неоколониальную экономическую политику в Африке.


Ситуация стремительно изменяется, поэтому обратимся к устойчивым тенденциям. Мы помним, что Нигер обеспечивает 25 процентов всех поставок урана в страны Евросоюза и более 35 процентов урана для атомной промышленности. Франции. Сейчас Франция фактически оказалась в безвыходном положении. Для неё прекращение поставок урана новым правительством Нигера равносильно объявлению войны, это своего рода casus belli. Без урана из Нигера Францию ожидает энергетический кризис и спад экономического развития, что приведёт к ситуации, аналогичной тому, что происходит сейчас с экономикой Германии, и создаст предпосылки для прямого вооружённого конфликта на территории Африки.

Итак, Европа в результате переворота и прихода к власти в Нигере антиевропейского правительства теряет свои позиции в данном африканском регионе. И дело не только в полезных ископаемых, прежде всего в уране, без которого атомную промышленность Франции может ждать кризис. Для экономики Франции прекращение уранового экспорта из Нигера является катастрофой.

Дело также в блокировке ещё одного проекта, с которым Европа после отказа от российских углеводородов связывала большие надежды. Речь идёт о газопроводе NMGP (проект Nigeria-Morocco Gas Pipeline) протяжённостью 5 660 километров. Это, в соответствии с проектом, самый длинный подводный газопровод в мире. Летом 2018 года Национальная нефтяная корпорация (NNPC) Нигерии и Национальное управление по углеводородам и горнорудной промышленности (ONHYM) Марокко подписали соглашение о партнёрстве. Газопровод Нигерия – Марокко – и далее Европа, который должен проходить через территорию Нигера, представляет собой альтернативу поставкам газа из России и призван поддержать европейскую экономику. Европа торопила Нигерию, понимая, что от относительно дешёвого природного газа зависит её экономическое благополучие. Разрешит ли новое правительство Нигера вести нитку газопровода в Европу через свою территорию, учитывая выраженную антиевропейскую направленность его политики? Проблематично.

И здесь начинается самое интересное. С какой геометрической фигурой, символизирующей количество заинтересованных сторон, мы имеем дело? Каковы отношения между ними, какие связи, парадоксы и противоречия мы можем наблюдать в ситуации с военным переворотом в Нигере? Посмотрим на примере строительства газопровода NMGP.

Итак, если газопровод не будет построен или его строительство будет отложено/заторможено, кто проиграет? Европа, экономика которой и так испытывает спад без российских углеводородов. А кто выигрывает? Вспомним пресловутый американский сжиженный природный газ. Укрепление Европы противоречит интересам «новой метрополии» – США, которые заинтересованы в блокировке любых альтернативных проектов, способных составить экономическую и/или политическую конкуренцию Америке. Африка, как показала ситуация с переворотом в Нигере, неоднородна. Для той её части, которая заинтересована в получении прибыли от продажи и транзита газа через свои территории в Европу, – не выгодно. Для тех африканских стран, для которых приоритетом является борьба с неоколониализмом и суверенитет, – выгодно.

Если в Нигере будет (мирным или военным путём) восстановлено прежнее правительство с его проевропейской политикой, вероятность строительства газопровода увеличивается. Кому это выгодно? Безусловно, Европе. Кому это не выгодно? Америке. А Африка? Той её части, которая сделала ставку на сотрудничество с Европой ценой своего суверенитета, – выгодно. Тем странам континента, которые стремятся отстаивать свой суверенитет, которые хотят противостоять неоколониальным стратегиям, – нет.

Итак, Европа, США, проевропейские страны Африки, Африка, отстаивающая свой суверенитет и вступившая в очередной виток «антинеоколониальной» борьбы . Но у геометрической фигуры, которую мы выстроили, есть ещё одна сторона – и это Россия. Пятиугольник, «пентакль». Выгодно ли России укрепление позиций Европы в Африке? Нет. Тем более в ситуации жесточайшей санкционной политики Евросоюза, в условиях антироссийских военно-политических решений. Так же как и Америка не заинтересована в усилении Европы. Америка в сложившейся ситуации ведёт себя в какой-то степени как сторонний наблюдатель, хотя именно она является основным бенефициаром. Госсекретарь США Энтони Блинкен 4 августа заявил о частичном сокращении финансовой поддержки Нигера, однако данная мера не касается гуманитарных и продовольственных инициатив. Парадоксальное совпадение интересов России и США в ослаблении позиций Европы в Африке. Только не должно быть иллюзий, что это может быть хоть какой-то основой партнёрства, и не надо забывать, что Россия для США – та же взбунтовавшаяся «периферия», которая заявила о своих претензиях на суверенитет. Америка заинтересована в ослаблении наших позиций в Африке и не только, и в сложившейся ситуации с Нигером от нас потребуется воля и мудрость, чтобы не ослабить, а сохранить и укрепить свои позиции в Африке.

В каких африканских решениях заинтересована Россия? Традиционно, Россия всегда поддерживала антиколониальную борьбу стран африканского континента, и сейчас, на саммите «Россия – Африка» в Санкт-Петербурге, Владимир Путин заявил о поддержке африканских стран в их стремлении к суверенитету. Таким образом, стремление народа Нигера к суверенитету и отказу от эксплуатации Францией ресурсов страны находит поддержку у России. Что касается тех стран Африки, которые избирают свой путь, есть прекрасная формула – «Африканским проблемам – африканское решение», и Россия признает право африканских стран на собственный выбор. Мы же будем делать всё возможное, чтобы стать для африканских стран сильным и надёжным партнёром, с которым им по пути. И если Россия укрепит свое положение в Нигере и в консолидированных с ним странах региона, будет ли это укреплением её переговорной позиции и рычагом давления в решении ряда других острых глобальных вопросов?

Россия – Африка: две половинки сердца планеты
Можно ли вести политический диалог в условиях глобального переформатирования мирового пространства? Что такое естественное партнёрство? Как развиваются экономические отношения России и Африки? Какой «несгораемый страховочный актив» есть в российско-африканских отношениях? Можно ли трансформировать советское наследие в реальную политику? Об этом поговорили участники Российско-африканской конференции Валдайского клуба, которая состоялась в Санкт-Петербурге 25 июля, в канун второго саммита «Россия – Африка».
События клуба
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.