Возвращение дипломатии?
«Красные линии» внешней политики Ирана в отношении палестино-израильского конфликта

С точки зрения Тегерана, война в Газе смогла остановить – или, по крайней мере, задержать на долгое время – многие неблагоприятные ближневосточные процессы, особенно процесс нормализации отношений Израиля с арабскими и исламскими странами. Иран предпочитает, чтобы масштабы конфликта ограничились только сектором Газа и не распространялись на Ливан и Сирию. Последнее могло бы ввергнуть Иран в крупную региональную войну, пишет Вали Каледжи.

Позиция Ирана по израильско-палестинскому конфликту является одним из важнейших аспектов того сложного сочетания идеологии и прагматизма, которое представляет собой внешняя политика Ирана после Исламской революции 1979 года.

О политике Ирана в отношении палестино-израильского конфликта ежедневно публикуется множество новостей и аналитических материалов, особенно в связи с кровопролитной войной между ХАМАС и Израилем. Но, каково восприятие и подход Ирана к этому старому конфликту на Ближнем Востоке? Чего хочет Иран и каково решение палестино-израильского конфликта с точки зрения Ирана? Кроме того, каковы сходства и различия между подходом Ирана к этому конфликту и подходами других исламских стран, как арабских, так и неарабских? Все эти вопросы часто остаются за скобками.

Прежде чем попытаться ответить на них, следует отметить, что при шахе Иран имел тесные отношения как с израильской, так и с палестинской стороной. Хотя он выступил против плана ООН по созданию государства Израиль в 1948 году, с начала 1960-х годов между двумя странами установились контакты. С одной стороны, политической стратегией Израиля было установление отношений с неарабскими государствами в рамках так называемой доктрины периферии. Эта стратегия, направленная против панарабизма и предназначенная для обхода враждебных арабских соседей, служила укреплению безопасности Израиля, развитию его экономических связей и уменьшению региональной изоляции. Ключевую роль в ней играли Иран и Турция. С другой стороны, Мохаммед Реза Пехлеви, шах Ирана, несмотря на поддержку прав палестинского народа, отказался участвовать в войне арабских стран против Израиля, а также в арабском нефтяном эмбарго. С 1960-х годов Израиль и Иран тесно взаимодействовали, вплоть до «неформального стратегического альянса». Стремясь к связям с Западом и модернизации, Мохаммед Реза Пехлеви рассматривал Израиль как естественного союзника.

Однако после победы Исламской революции в феврале 1979 года внешняя политика Ирана коренным образом изменилась: всего через восемь дней Иран прервал все официальные отношения с Израилем. Посольство Израиля в Тегеране было закрыто и передано Организации освобождения Палестины (ООП). Когда Ясир Арафат прибыл в Тегеран 17 февраля 1979 года как первый иностранный лидер, которого пригласили посетить Иран после победы революции, он заявил, что приезжает «к себе домой». Аятолла Хомейни объявил последнюю пятницу Рамадана – девятого месяца исламского календаря, в который мусульмане всего мира соблюдают пост (саум), – «Днём Аль-Кудса», а также провозгласил Израиль «врагом ислама» и «маленьким сатаной» наряду с Соединёнными Штатами, которые получили название «большой сатана». В официальных документах Исламской Республики Израиль характеризуется как «сионистский режим». Иран перестал принимать израильские паспорта, а владельцам иранских паспортов запретили ездить в «оккупированную Палестину». С начала 1980-х годов иранским спортсменам было запрещено соревноваться с израильскими на всех мероприятиях.

Газа. Йемен. Эпицентры боли. О чувствах, мифах и памяти на Ближнем Востоке
Виталий Наумкин, Василий Кузнецов
Наличие объединительных мифов и символов позволяет выделять ближневосточное пространство в качестве своеобразного региона на карте мира. Эти мифы и символы компенсируют недостаток внутрирегиональных экономических связей и разнонаправленность политических устремлений региональных элит. Они же становятся основой для выстраивания гуманитарных связей на всём пространстве «от Океана до Залива» и дальше на Восток.
Доклады


Эта резкая антиизраильская позиция сохранилась и после аятоллы Хомейни. Его преемник, аятолла Али Хаменеи, назвал Израиль «раковой опухолью», которую следует удалить из региона. Антиизраильская политика Ирана достигла своего апогея с отрицанием «еврейского холокоста» времён Второй мировой войны во время президентства Махмуда Ахмадинежада (2005–2013).

Таким образом, противостояние с Израилем и поддержка Палестины являются одной из «красных линий» внешней политики Ирана с начала Исламской революции и до настоящего времени.

Однако официального документа по внешней политике Ирана, в том числе в отношении палестино-израильского конфликта, не существует. Соответственно, основные тенденции курса Исламской Республики Иран относительно этого конфликта следует определять на основе практических подходов последних четырёх десятилетий, а именно:

1. Иран не признаёт существование страны под названием Израиль, в отличие от позиции Ирана по отношению к Соединённым Штатам (Тегеран признаёт существование США, но не имеет с ними дипломатических отношений). Эта позиция аналогична позиции Пакистана, который является единственной страной в мире, не признающей Армению как государство. По этой причине любые контакты и переговоры между иранцами и израильтянами запрещены. В то же время в течение последних четырёх десятилетий между иранскими и американскими представителями велись прямые и косвенные переговоры, иранским гражданам не запрещаются и не ограничиваются поездки в Соединённые Штаты, а иранские и американские спортсмены без проблем соревновались друг с другом. Поэтому, несмотря на разрыв дипломатических отношений между Тегераном и Вашингтоном после захвата посольства США в Тегеране в ноябре 1979 года, существует принципиальная разница между подходами Ирана к США и Израилю.

2. Поскольку Исламская Республика принципиально не признаёт страну под названием Израиль, Иран хочет возвращения всех палестинских беженцев на территории после создания Израиля в 1948 году. В этом отношении Иран не признаёт никаких других границ, включая границу 1967 года, которая является основой мирного плана, ориентированного на образование двух независимых государств – Израиля и Палестины. Фактически Иран не признаёт ни существование Израиля, ни какие-либо его границы.

3. После возвращения всех палестинских беженцев и восстановления границы до 1948 года Иран поддерживает проведение референдума с участием всех основных коренных жителей палестинской земли, включая мусульман, христиан и евреев, с целью осуществления права на самоопределение и определения типа политической системы. Этот план, находящийся в полном противоречии с планом образования двух независимых государств, не был поддержан ни одной другой страной мира, включая арабские и исламские страны.

4. Иран против любого примирения с Израилем. По этой причине в 1979 году лидер революции аятолла Хомейни принял решение разорвать дипломатические отношения с Египтом в связи с подписанием им Кэмп-Дэвидских соглашений с Израилем. Когда в 1993 году израильское правительство и Организация освобождения Палестины (ООП) договорились о плане реализации решения о создании двух государств в рамках соглашений в Осло, что привело к созданию Палестинской автономии (ПА), Иран выступил против. Этот подход является основным отличием позиции Ирана от позиции международного сообщества, включая США, ЕС, Россию, а также мусульманские страны (Королевство Саудовская Аравия, Иордания, Египет, Турция, Катар и ОАЭ). Посольство Палестины в Тегеране находится в распоряжении Палестинской администрации, хотя у ХАМАС также есть представительство в иранской столице.

5. Иран поддерживает палестинские вооружённые группировки, особенно Движение исламского сопротивления (ХАМАС) и «Палестинский исламский джихад» в секторе Газа. Фактически Иран определяет эти группы как часть «оси сопротивления» (мехвари могхавемат) на Ближнем Востоке, включающей в себя движение «Хизбалла» в Ливане, правительство Башара Асада в Сирии, шиитские группировки в Ираке, такие как «Катаиб Хизбалла», «Асаиб Ахль аль-Хак», «Хашд аш-Шааби», а также йеменскую «Ансар Аллах». Очень важным моментом является то, что, в отличие от шиитской «Хизбаллы», палестинские группировки ХАМАС и «Палестинский исламский джихад» являются суннитскими. Это позволяет Ирану опровергать обвинения в шиитской экспансии, особенно в отношении «шиитского полумесяца» («шиитской дуги») на Ближнем Востоке, которые были выдвинуты в 2004 году королём Иордании Абдаллой II. При этом не следует забывать, что у Ирана нет тёплых и близких отношений с палестинскими светскими группировками на Западном берегу, особенно с Движением за национальное освобождение Палестины (ФАТХ) из-за их компромиссного взаимодействия с Израилем.

6. Иран всегда резко критически реагировал на установление и развитие отношений исламских стран с Израилем. По этой причине Иран в последние годы решительно выступал против «Соглашений Авраама», которые привели к нормализации отношений ОАЭ и Бахрейна с Израилем. Тегеран осудил эти соглашения, назвав их «ударом в спину угнетённому палестинскому народу» и «подарком израильскому режиму». При этом за четыре десятилетия после Исламской революции 1979 года Египет оказался единственной исламской страной, чьи дипломатические отношения с Ираном были разорваны из-за установления ей отношений с Израилем. В других случаях признание Израиля и установление дипломатических отношений с ним исламскими странами (арабскими и неарабскими), включая Иорданию, Объединённые Арабские Эмираты, Бахрейн, Судан, Марокко, Турцию, Азербайджанскую Республику, Казахстан, Узбекистан и Туркмению, не привели к прекращению дипломатических отношений с Тегераном. Большинство экспертов полагает, что текущая война между ХАМАС и Израилем сыграла важную роль в остановке процесса нормализации отношений между исламскими странами и Израилем.

Эти шесть принципов позволяют лучше понять подход Ирана к нынешней кровавой войне в Палестине. Хотя Иран продолжает оказывать политическую поддержку ХАМАС и лидер движения Исмаил Хания даже отправился в Тегеран, чтобы встретиться с высокопоставленными иранскими официальными лицами, включая аятоллу Хаменеи, Исламская Республика не намерена напрямую вмешиваться в войну. Ливанская «Хизбалла», наиболее лояльное и самое близкое к Ирану ополчение на Ближнем Востоке, также воздерживается от крупномасштабных военных действий против Израиля. Следует отметить, что, как Иран неоднократно подчёркивал, упомянутые выше группировки, включая ХАМАС, не являются иранскими «прокси» и действуют самостоятельно.

Иран считает, что многочисленные нападения Израиля на иранские объекты в Сирии, в частности убийства нескольких высокопоставленных командиров Корпуса стражей исламской революции (КСИР), направлены в первую очередь на разжигание прямого конфликта между Ираном и Соединёнными Штатами.

Фактически, руководствуясь сложным сочетанием идеологии и прагматизма, Иран предпочитает, чтобы масштабы войны ограничились только сектором Газа и не распространялись на Ливан и Сирию. Последнее могло бы ввергнуть Иран в крупную региональную войну. С точки зрения Тегерана, война в Газе смогла остановить многие неблагоприятные ближневосточные процессы, особенно процесс нормализации отношений Израиля с арабскими и исламскими странами, прежде всего с Саудовской Аравией, или, по крайней мере, задержать их на долгое время. Кроме того, Израиль надолго завязнет в секторе Газа и не будет обладать достаточной силой для проведения подрывных операций против Ирана, а его имидж и престиж уже разрушены на международном уровне в результате убийств тысяч мирных жителей, особенно женщин и детей.

Возвращение дипломатии?
Риски эскалации: какие новые угрозы несёт расширение конфликта в Палестине
Александр Марьясов
В ближайшей и среднесрочной перспективе ситуация на Ближнем Востоке будет оставаться крайне напряжённой. Израилю вряд ли удастся окончательно подавить сопротивление ХАМАС и удерживать под своим контролем весь сектор Газа, и он продолжит военные действия с той или иной степенью интенсивности, пишет Александр Марьясов, российский дипломат, Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Иране (2001–2005).

Мнения участников
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.