Азия и Евразия
Финляндия, Швеция и НАТО: процесс пошёл

В конфронтации России и Запада, на начальной стадии которой мы сейчас находимся, происходит процесс консолидации позиций обеих противоборствующих сторон. Одним из наиболее явных проявлений данного процесса являются заявки на вступление Финляндии и Швеции в Организацию Североатлантического договора, считает профессор факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета Константин Худолей. Последствия этого шага для будущего развития международных отношений как в Европе, так и за её пределами могут быть весьма существенными.

Прежде всего надо констатировать, что вхождение Финляндии и Швеции будет способствовать укреплению блока. Обе страны имеют развитую экономику, высокий жизненный уровень, эффективное государственное управление, современные вооружённые силы (а Швеция – и крупную военную промышленность) и хорошую международную репутацию. Это стимулирует сближение с НАТО других нейтральных государств Европы (о чём уже заявила Швейцария), а также ряда стран за пределами Северо-Атлантического региона. Тренд к превращению НАТО в глобальный блок, скорее всего, усилится. Сейчас трудно назвать страны, которые в будущем захотят вступить в НАТО и которые блок будет готов принять в свой состав. Однако можно с большой долей уверенности предсказать, что эту перспективу, плюсы и минусы такого шага будут очень тщательно анализировать в ряде стран постсоветского пространства и Ближнего Востока, как и в Брюсселе. Скорее всего, нынешнее расширение НАТО не будет последним.

НАТО – это военно-политический союз и вступление в него, конечно, означает принятие определённых обязательств. Однако картина тут совсем не единообразная. Так, например, на территории Норвегии нет ядерного оружия и иностранных военных баз. Скорее всего, Швеция и Финляндия выберут аналогичную модель, хотя появление некоторых военных объектов НАТО в Финляндии не исключено. Учения НАТО на территории Финляндии и Швеции, как и в прилегающих к ним частях Балтийского моря, несомненно, будут проводиться. Неясен вопрос об Аландских островах, уже много лет имеющих демилитаризованный статус. И пожалуй, самое главное – вооружённые силы Швеции и Финляндии, исходя из доктрин НАТО, будут рассматривать Россию как главную угрозу.

В политической сфере ситуация для России, несомненно, изменится в менее благоприятную сторону. У России нет территориальных споров с Швецией и Финляндией. Вряд ли в Финляндии смогут прийти к власти политики, призывающие к пересмотру границы, установленной мирным договором 1947 года и подтверждённой договором 1992 года. Однако атмосфера на границе, которая многие годы отличалась доброжелательностью, может измениться. В Балтийском море и Северном Ледовитом океане Россия станет единственным государством, не являющимся членом НАТО. Можно с большой долей уверенности предсказать, что Запад постарается использовать это для установления своих правил игры. Возможности для манёвра тут будут очень ограниченными.

Политэкономия конфронтации
Европа политического реализма и будущее НАТО – back to basics?
Юлия Мельникова
В условиях, когда информационное поле накалено до предела, альтернативные точки зрения подлежат «культуре отмены», оставляя две опции – поддержку общего курса или осторожное молчание. И та, и другая скорее способствуют, чем препятствуют концентрации НАТО на сдерживании России в краткосрочной перспективе, пишет Юлия Мельникова, программный координатор РСМД.
Мнения экспертов


Наиболее серьёзные проблемы возникают в сфере экономики. Экономические связи России со Швецией и Финляндией уже пострадали в последние годы от санкций ЕС и российских контрсанкций. Однако в случае с Финляндией они по-прежнему оставались существенными. Сейчас Финляндия взяла курс на их уменьшение. Это относится и к сфере энергетики, которая, как казалось, важна для обеих сторон. Конечно, тут Финляндия идёт в тренде общей политики Запада, но осуществляет этот поворот более резко, чем многие другие. Вопрос о Сайменском канале сейчас по большому счёту не является особенно важным – его значение как торгового пути резко снизилось. Происходящие изменения могут негативно повлиять на экономику Северо-Запада России и привести к увеличению разрыва в уровне развития по сравнению со странами ЕС.

И наконец, Финляндия взяла курс на свёртывание связей в сферах образования, науки, культуры. Осуществляется это тоже достаточно резко. Так, например, академические круги в США и Великобритании проявляют больше готовности к практическому сотрудничеству, чем в Финляндии.

Мы, видимо, переоценили степень заинтересованности наших северных соседей в развитии сотрудничества в гуманитарной сфере.

Хотя данные процессы в Северной Европе явно неблагоприятны для России, наиболее целесообразным ответом на них была бы прагматическая и адекватная, а не эмоциональная реакция. Конечно, вступление Финляндии и Швеции в НАТО не является второстепенным эпизодом, но и не создаёт для России какую-то экзистенциальную угрозу. Критикуя решение Швеции и Финляндии, желательно воздержаться от угроз, резких и грубых выпадов, – они не испугают финнов и шведов, а лишь усилят среди них негативное отношение к России. В случае появления на территории Швеции и Финляндии военных объектов НАТО Россия, конечно, должна принять меры, но они должны быть строго выверенными и стать ответом только на те угрозы, которые конкретно возникнут, – не меньше, но и ни в коем случае не больше.

Притом, что нынешние соглашения с НАТО, ЕС и отдельными странами Запада сейчас выполняются частично или не работают вообще, России вряд ли целесообразно предпринимать какие-то односторонние шаги по официальному выходу из них или прекращению сотрудничества с международными организациями. Это в особенности относится к Северной Европе. Обострение обстановки в регионе Балтийского моря, Северной Европы, Арктики – там, где проходит граница России со странами НАТО и ЕС, – может иметь серьёзные негативные последствия. Опыт пребывания в НАТО Эстонии, Латвии и Литвы показал, что само по себе вступление в НАТО не ведёт к резкому росту напряжённости. С вступлением Финляндии в НАТО значительно падает её роль посредника, которую она успешно играла, начиная с Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года. Очень интересная идея Финляндии о проведении нового саммита ОБСЕ в 2025 году в связи с 50-летием подписания Заключительного акта в современных условиях вряд ли имеет шансы на реализацию. Тем не менее и тут российской дипломатии было бы целесообразно проявить максимальную сдержанность и не отказываться от выдвижения инициатив по развитию диалога или по крайней мере от сохранения имеющегося уровня отношений. Несмотря на неблагоприятную обстановку, видимо, желательно попытаться сохранить то, что возможно, в сферах экономических и гуманитарных связей.

Так как именно Северо-Запад России теперь в ещё большей степени стал местом, где проходит граница России с НАТО и ЕС, то внимание российской дипломатии к этому региону, в том числе и к малым и средним государствам региона Балтийского моря, должно увеличиться. Конечно, старая система международных отношений, возникшая в Европе после распада биполярного мира, рухнула, и возникновение новой вряд ли возможно в ближайшее время и даже в среднесрочной перспективе – последствия нынешних событий на Украине будут очень серьёзными и глубокими. Тем не менее стоит попытаться сохранить то, что осталось позитивного из прошлого, хотя бы до тех пор, пока не появятся какие-то новые наработки для будущего.

НАТО: семьдесят лет российской угрозы
Олег Барабанов
Уверенность в том, что альянс защитит любого союзника от пресловутой «российской угрозы», – не более чем иллюзия. Естественно, понимание этого – не повод испытывать «натовский зонтик» на прочность. Но сам факт, что важнейший составной элемент единства НАТО – противодействие России – является лишь фантомом, это, согласимся, весьма показательный итог 70 лет существования альянса, пишет программный директор клуба «Валдай» Олег Барабанов.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.