Дипломатия после институтов

Рутинный характер, в котором протекает крупнейший со времен нападения НАТО на Белград военный кризис в Европе, показывает, что международные отношения возвращаются к своей исторической норме, пишет Андрей Сушенцов, программный директор Валдайского клуба.

24 февраля закончилась эпоха поиска Россией своего места в западноцентричном мире. В этом мире вся политическая инициатива исходила только от государств Запада. Они же определяли основные правила существования этого мира и допускали по своему усмотрению других участников к благам сложившегося порядка. На протяжении последних трёх десятилетий Россия стремилась найти свое место в этом мире при условии соблюдения ее интересов. Сначала осторожно и даже несмело, а затем более настойчиво Россия сигнализировала о том, что игнорирование ее интересов приведет мир к кризису.

В ответ на это основной проблемой европейской безопасности Запад стал полагать Россию. Главным вопросом стала мера вины России за происходящее в Восточной Европе – в Молдавии, Белоруссии, в Донбассе и в Крыму. К концу 2020 года считалось общим местом осуществлять военные провокации на границах России, почти в ежедневном режиме тестируя политическую волю российского руководства. Опасные сближения военных судов, маневрирование военных флотов вблизи российских границ, военные провокации на территории Донбасса и в Крыму, постоянное политическое давление, санкции, «кибератаки», а также постоянная угроза эскалации конфликта стали неотъемлемой частью политического «диалога» с Россией.

Все эти десятилетия российская линия опиралась на дипломатию. Российский ответ был комплексным, методичным, и апеллировал к здравому смыслу ведущих элит Запада. В серии публичных выступлений на главных зарубежных форумах и через перечень инициатив о создании нового режима безопасности в Европе – вроде Договора о европейской безопасности – Россия призывала к тому, чтобы путем компромиссов и дипломатии создать прочную и неделимую архитектуру безопасности Европы. И только осознав, что эти попытки не имеют успеха, Россия переняла логику Запада, который считал, что у европейской безопасности есть только одна проблема.

Россия теперь думает также: основная проблема европейской системы безопасности заключается в военном активизме США и НАТО.

Через время эмоции по поводу текущей острой фазы кризиса улягутся, и переговоры неизбежно возобновятся. Но это уже будет другой мир. В этом мире Россия отодвинет фронтир безопасности от своих границ глубже на Запад. Украина получит новое правительство и будет демилитаризована. Скорее всего, Украина станет третьим участником союза России и Беларуси. Если начнет реализовываться американская угроза в создании системы поддержки украинского подполья с размещением лагерей на территории государств Восточной Европы, Россия будет иметь в виду симметричный ответ: давление на эти страны Восточной Европы. Со временем это гибридное противостояние должно прекратиться, как прежде оно завершилось между Россией и Турцией, применявшими друг к другу подобные инструменты воздействия. В новом мире Россия не потерпит нарушения прав людей русской идентичности, где бы они не проживали: будет жестко и настойчиво их защищать. Обмен киберударами станет обыденностью в мире, где невозможен прямой военный конфликт России и Запада. Станут относительно рутинными демонстрации военных намерений и потенциала. В случае размещения наступательных вооружений в странах НАТО на российских границах, например на территории государств Прибалтики или Польши, Россия будет создавать контругрозы в неожиданных местах в Европе и Западном полушарии.

Ключевым процессом этого нового мира будет управление конфронтацией между Россией и Западом, недопущение спонтанной эскалации конфронтации. Цель России остается неизменной – создание более справедливой системы безопасности в Европе, которая лучше учитывает российские интересы. В основе этой системы должны лежать правила осмотрительного поведения и отказ от создания взаимных военных угроз. Взаимозависимость между Россией и странами Запада ослабнет, однако не разорвётся окончательно. Поставки российских энергоресурсов в обмен на западные технологии по-прежнему будут востребованы. Полностью исключить Россию из финансовой системы также не получится. Однако введенные санкции США и ЕС ускорят уход от доллара в международных расчетах.

Хотя на первых полосах СМИ мы наблюдаем восприятие сложившегося кризиса именно глазами Запада, важными действующими лицами в сложившейся ситуации являются государства Востока: Китай выбрал осторожную линию в отношении происходящего, и посылает сигналы о том, что он является одним из интересантов создания полицентричного мирового порядка. Позиция других влиятельных групп элит также показывает, что между ними и странами Запада нет солидарного подхода к происходящему. Иран, Азербайджан, Турция, Бразилия, Пакистан демонстрируют, что их национальные интересы отличаются от интересов Запада в отношении европейской безопасности.

Деловой, рутинный характер, в котором протекает крупнейший со времен нападения НАТО на Белград военный кризис в Европе показывает, что международные отношения возвращаются к своей исторической норме. В них действуют несколько центров инициативы, которые соперничают друг с другом за влияние. В этом мире больше опасностей, но больше и осторожного поведения.

Конфликт и лидерство
«Красные линии» России и «украинский вопрос»
Андрей Сушенцов
За исключением нескольких «красных линий» Украина постепенно становится для России просто обстоятельством. Конечно, это обстоятельство нельзя игнорировать, но отличие внешнеполитического обстоятельства от проблемы в том, что проблемы принято решать, а из обстоятельств – только исходить, выстраивать свою политику «с поправкой на». Отсюда становится очевидно, что активная российская политика на украинском направлении не может возникнуть в ближайшей перспективе, пишет Андрей Сушенцов, программный директор Валдайского клуба.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.