Клуб «Валдай»

В эпоху глубоких глобальных геополитических сдвигов Евразийский континент, стратегический узел между Востоком и Западом, приобретает огромное значение. Его исторический нарратив влияет не только на прошлое, но и на будущее международного порядка. Сотрудничество Китая и России – двух древних цивилизаций и двух современных евразийских держав – в исторических исследованиях стратегически важно для углубления двусторонних связей, содействия евразийской интеграции и защиты многополярного мира, полагает Пэн Бо, директор Шанхайского центра стратегических и международных исследований RimPac.

Китай и Россия не просто используют методы и инструменты «мягкой силы», а постепенно приближаются к гибридной конфигурации, которую можно описать как «стратегическую мягкую силу». Эта новая форма влияния объединяет инфраструктуру, СМИ, ключевые ресурсы, взаимосвязь и институциональные платформы в единую геополитическую архитектуру. Анализируя кризис в Ормузском проливе, конфликт на Украине, работу российского телеканала RT, китайского CGTN, медиасети TV BRICS, арктическое сотрудничество и китайскую инициативу «Пояс и путь», можно увидеть, что «мягкая сила» теперь неотделима от материальной взаимосвязи и обусловленного кризисами геополитического сближения, полагает Хань Хуа, соучредитель и генеральный секретарь Пекинского клуба международного диалога.

На протяжении десятилетий глобализация следовала знакомому сценарию. Энергетика была инструментом геополитики, технологии стали источником фрагментации, а финансы всё чаще использовались в качестве оружия. Однако этот сценарий подошёл к концу. Вопрос теперь не в том, как укрепить старую модель, а в том, где находится следующий горизонт высококачественного развития, пишет Нельсон Вонг, вице-президент шанхайского Центра стратегических и международных исследований.

Внедрение технологий искусственного интеллекта приводит к изменению баланса сил. Нет, ИИ не заменяет собой традиционные источники влияния, будь то экономический потенциал, способность к принуждению, дипломатию или обладание стратегическими ресурсами. Однако их применение, а также способы обретения, осуществления и оспаривания власти могут трансформироваться под влиянием ИИ.

Для такой державы, как Китай, прерывание внешнеэкономических связей в силу утери геополитических позиций может оказаться важным фактором ослабления как раз той внутренней стабильности, сохранить которую стремятся китайские власти. Иными словами, для того, чтобы полностью ограничиться зоной своих интересов, Китай может быть слишком зависим от всей мировой экономики, пишет Тимофей Бордачёв.

Складывающаяся в мире геополитическая ситуация и расстановка сил как никогда требуют сплочения стран, разделяющих общие ценности в мировой политике и общие принципы развития межгосударственного взаимодействия. Необходим поиск синергии усилий России и Китая в Евразии, направленных на формирование евразийского взаимосвязанного пространства и на построение региональной архитектуры сотрудничества и обеспечения безопасности на евразийском пространстве. Требуется сближение взглядов на будущее устройство Евразии, евразийского порядка, пишет Яна Лексютина, заместитель директора Института Китая и современной Азии РАН (ИКСА РАН).

Постепенно возникает ощущение, что точка бифуркации очередной фазы мирового развития достигнута и пройдена. И мир уже движется по новой траектории. И все мы с ним вместе, конечно. Вопрос только в том, что это за траектория? Признаков, указывающих на тот или иной тип развития, достаточно, но их интерпретация неочевидна.