Политэкономия конфронтации
Иллюзия контроля: ограничение цен на российские энергоносители может ударить по тем, кто вводит эти ограничения

Энергетические системы обладают огромной инерцией, и было бы стратегической ошибкой думать, что политическая директива может по мановению волшебной палочки предоставить ЕС альтернативу российским энергоносителям. ЕС хочет контролировать ситуацию и сам решать, когда он прекратит импорт российской нефти и газа, но это может оказаться невозможным, пишет Виталий Ермаков, эксперт Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ.

ЕС уже много лет пытается уменьшить свою зависимость от российских энергоносителей, в последние годы в рамках идеи постепенного и управляемого «развода» в рамках процесса энергетического перехода. Программа энергетического перехода ЕС с упором на более высокую долю отечественных возобновляемых источников энергоресурсов в энергетическом балансе была разработана частично для решения не только экологических проблем европейцев, но и их проблем энергетической безопасности. Однако практическая реализация этих мер оказалась проблематичной. Попытки ускорить энергопереход и досрочно исключить углеводороды из энергетического баланса привели к недостаточному инвестированию в традиционные виды энергоносителей и к галопирующему росту цен. Проблемы очевидны, и необходимость коррекции курса неоспорима. Однако политика преобладает над экономикой и вынуждает ЕС ещё активнее проводить курс, который может стать разрушительным для европейской экономики.

События на Украине привели к крупнейшему между Россией и ЕС политическому конфликту с момента окончания холодной войны и полностью изменили политику ЕС в отношении энергопоставок из России. Этот конфликт превратил давно и тщательно планируемый «развод» между Россией и Европой, который обе стороны готовили в течение достаточно долгого времени, в поспешный и некрасивый разрыв, когда бывшие партнёры пытаются причинить друг другу максимальный вред, невзирая на последствия и побочный ущерб. В процессе этого мы стали свидетелями попыток каждого из противников выявить уязвимые места в энергетических производственно-сбытовых цепочках и воспользоваться ими, что привело к превращению энергоносителей в оружие и их использованию, среди прочего, в продолжающейся прокси-войне между Россией и Западом.

Политика ЕС изменилась и перешла от снижения зависимости от российских энергоносителей к полному отказу от них в кратчайшие сроки. Реальность, однако, такова, что энергетические системы обладают огромной инерцией, и было бы стратегической ошибкой думать, что политическая директива может по мановению волшебной палочки предоставить ЕС альтернативу российским энергоносителям.

ЕС хочет контролировать ситуацию и сам решать, когда он прекратит импорт российской нефти и газа, но это может оказаться невозможным.

Тем не менее, похоже, что иллюзия контроля побуждает ЕС к принятию практических шагов, которые пока приводят только к обратным результатам в виде скачков цен и дефицита энергоносителей.

С весны ЕС объявил ряд мер, призванных сократить доходы России от экспорта энергоресурсов. Наиболее важными из них являются запреты на импорт российских углеводородов: угля, начиная с 11 августа 2022 года, сырой нефти (вступает в силу 5 декабря 2022 года) и нефтепродуктов (вступает в силу с 1 февраля 2023 года). ЕС также объявил о своих планах полного отказа от импорта российского газа к 2027 году, несмотря на то, что в краткосрочной перспективе европейский спрос на газ останется высоким, даже на фоне рекордно высоких цен и глобального дефицита поставок как минимум до 2025 года.

До сих пор Россия демонстрировала устойчивость к энергетическим санкциям Запада и сумела ввести эффективные контрмеры. Российский экспорт угля и нефти был перенаправлен в Азию. Российским экспортёрам пришлось предлагать своё сырье со значительными скидками по сравнению с международными маркерными ценами, но при этом Россия избежала необходимости резкого сокращения производства и экспорта энергоносителей. Между тем мировые цены на нефть значительно выросли из-за геополитической напряжённости в 2022 году, и Россия получила гораздо более высокие доходы от экспорта даже с учётом скидок. В стратегически уязвимой для Европы сфере – экспорте российского трубопроводного газа – Газпром сначала сократил, а затем и вовсе прекратил подачу природного газа по газопроводу «Северный поток», указав на неисполнение европейскими контрагентами своих договорных обязательств по обслуживанию газовых турбин на компрессорной станции «Портовая». Это способствовало беспрецедентному росту цен на природный газ в Европе и угрожает её деиндустриализации. Многие энергоёмкие отрасли европейской промышленности утратили международную конкурентоспособность и были вынуждены остановить производство.

В энергетической войне прозвучали первые выстрелы. Но объявленное на грядущую зиму эмбарго на нефть и нефтепродукты будет означать серьёзнейшую эскалацию противостояния. Сработает ли эмбарго ЕС? Как на это отреагирует Россия? Нефть является взаимозаменяемым товаром, и торговля им идёт во всём мире. Становится всё более очевидным, что частичное эмбарго на российскую нефть не будет эффективным из-за, во-первых, непрозрачности мировой танкерной торговли, что делает обеспечение эмбарго практически невозможным, и, во-вторых, из-за желания многочисленных покупателей в Азии получать российские поставки со скидкой, несмотря на риск вторичных санкций. Проще говоря, большая часть мира не собирается присоединяться к санкционному режиму против российской нефти.

Поспешно объявленное эмбарго ЕС, вероятно, должно было оказать на Россию психологическое воздействие и заставить её поддаться давлению. Ожидалось, что к осени на Украине будет достигнут мир, и ЕС хотел использовать угрозу эмбарго на российскую нефть как козырь, который мог бы помочь Украине на предстоящих переговорах. Но конфликт на Украине продолжается, а зима приближается. Сейчас ЕС стоит перед выбором: фактически ввести в действие объявленное на декабрь нефтяное эмбарго и рискнуть получить очередной скачок цен на нефть с возможными последующими внутренними политическими проблемами или же всё отменить и потерять лицо.

Именно на этом фоне идея нефтяного эмбарго начала трансформироваться в идею ограничения цен на российские энергоносители, которое лишило бы Россию дополнительных доходов и одновременно защитило бы западные экономики от повышения цен на энергоносители. Согласно обнародованному 2 сентября плану, в дополнение к намеченному на начало декабря введению странами «Большой семёрки» эмбарго на морские поставки российской нефти, должен быть создан картель покупателей, которые будут платить за российскую нефть фиксированную низкую цену. Установленный уровень цен должен быть достаточно низким, чтобы лишить Россию возможности получить рыночную премию, возникшую на фоне дефицита и геополитической напряжённости, и резко ограничить её доходы. В то же время для российских экспортёров эта фиксированная цена должна едва покрывать затраты на производство и морскую транспортировку. Для того, чтобы побудить покупателей и грузоперевозчиков к сотрудничеству, данный план предусматривает запрет на предоставление международной морской страховки любому российскому грузу, не соответствующему ценовым ограничениям. Согласно этой логике, без страхования перевозок ни один корабль не отправится в путь и ни один порт не растаможит груз. Большая часть глобального морского страхового бизнеса в настоящее время сосредоточена в Великобритании, а компания Lloyds of London осуществляет почти 95 процентов сделок в мире в этой сфере.

Логика идеи ограничения цен очевидно заключается в том, чтобы взять Россию на испуг, заставив её пойти на невыгодную сделку, чтобы не оказаться перед лицом гораздо худшей альтернативы – необходимостью сокращения нефтедобычи.

Россия смогла бы экспортировать столько нефти и нефтепродуктов, сколько пожелает, но доходы будут контролироваться Западом.

Аналогичные мысли о фиксации цен начали появляться в ЕС и в отношении поставок российского газа. Однако для того, чтобы этот хитрый план удался, государства, не входящие в «Большую семерку», прежде всего Китай и Индия, должны согласиться с тем, что Запад будет контролировать глобальные энергетические потоки и сможет диктовать цены всем участникам рынка (расчёт авторов этой идеи, по-видимому, заключался в том, что Китай и Индия не смогут устоять перед перспективой получения российской нефти со значительной скидкой). Добиться принятия каких-либо коллективных действий крайне сложно, и весьма маловероятно, что Китай или Индия готовы рискнуть испортить отношения с Россией ради G7. Но самое главное, Россия должна согласиться на то, что её фактически загонят в угол, и принять «наказание», не пытаясь предпринять ответные меры.

Россия отреагировала быстро и решительно. Выступая на Восточном экономическом форуме во Владивостоке 7 сентября, президент Путин предупредил, что Россия прекратит все поставки энергоносителей в страны, которые попытаются установить предельные цены на российский экспорт энергоресурсов. «Те, кто нам что-то навязывает, не в том положении находятся сегодня, чтобы диктовать нам свою волю», – сказал он. Путин заявил, что идея ограничения цен – «очередная глупость, очередное нерыночное, не имеющее никаких перспектив решение». «Все административные ограничения в области мировой торговли ведут только к диспропорциям и повышению цен», – подчеркнул он.

Есть все основания серьёзно отнестись к словам президента Путина.

Можно не сомневаться, что Россия не блефует, не будет вести переговоры под дулом пистолета и готова скорее пойти на сокращение экспорта энергоносителей, чем согласиться на «принудительную торговлю».

Россия занимает второе место в мире по экспорту сырой нефти и нефтепродуктов. Сокращение российских поставок на и без того испытывающий дефицит мировой рынок нефти приведёт к росту цен в ситуации, когда мир балансирует на грани глобального экономического спада. Можно только догадываться, насколько высокими могут быть цены на нефть в случае введения в действие эмбарго и отказа России от поставок, но мы можем стать свидетелями крупномасштабного эксперимента с неясными экономическими и геополитическими последствиями в разгар зимы (или зим) противостояний.

Первые результаты эксперимента ожидаются на промежуточных выборах в США в ноябре. На кону судьба демократической администрации, столкнувшейся с острой критикой и общественным недовольством по поводу высоких цен на бензин. А в Европе всё будет зависеть от того, насколько суровой будет предстоящая зима и удастся ли странам ЕС избежать нормирования расходов энергоресурсов. Прежде, чем сделать следующий шаг в игре на обострение, возможно, стоит вспомнить старую поговорку: «Тот, кто живёт в стеклянном доме, не должен бросаться камнями».

Политэкономия конфронтации
Ценовой порог на российскую нефть: механизм и последствия
Иван Тимофеев
Страны «Большой семёрки» полным ходом готовят санкционный режим, направленный на ограничение цены российской нефти и нефтепродуктов. США разрабатывают механизм применения таких санкций в опережающем порядке. Скорее всего, предлагаемая Вашингтоном схема станет ориентиром для американских союзников и партнёров. Новый режим санкций в виде правовых механизмов будет зафиксирован в ближайшее время. Как именно будет работать механизм и к каким последствиям приведёт его внедрение? Об этом пишет Иван Тимофеев, программный директор Валдайского клуба.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.