Доклад Мюллера продлевает патовую ситуацию, а не устраняет её

Итоги расследования спецпрокурора Мюллера не меняют общей картины в российско-американских отношениях и не создают никаких предпосылок для «разрядки» и тем более улучшения отношений. Консенсус внутри США о том, что Россия – враг, который вмешался в выборы 2016 года, только укрепился. Политика сдерживания России будет, вне всякого сомнения, продолжена. Возможно, завершение расследования и вывод Мюллера, что Россия всё-таки вмешалась, даже спровоцируют введение против неё новых санкций, пишет Дмитрий Суслов, заместитель директора и научный сотрудник научно-образовательного Центра комплексных европейских и международных исследований факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ.

Завершение длившегося два года расследования спецпрокурора Роберта Мюллера о российском вмешательстве в президентские выборы 2016 года было одним из самых долгожданных событий в США. И демократы, и республиканцы надеялись, что оно сможет, наконец, переломить существующую там со времени начала Russiagate патовую ситуацию, когда администрация Трампа не может нормально осуществлять внутреннюю и внешнюю политику, а демократы – избавиться от ненавистного им президента. В России тоже полагали, что прекращение расследования в любом случае изменит ситуацию, когда подозреваемый в сговоре с Кремлём, но остающийся в Белом доме президент не может себе позволить даже нормального диалога с российским правительством, и единственные шаги, которые он может смело предпринимать, – это усиление конфронтации.

Вне всякого сомнения, вывод спецпрокурора об отсутствии доказательств сговора команды Трампа с Россией и его отказ выдвигать против действующего президента и кого-либо ещё в его окружении обвинения по противодействую правосудию в рамках общего расследования «российского дела», является важной тактической победой Белого дома, усиливает его позиции в преддверии кампании 2020 года и делает чуть более свободным в диалоге с Москвой. Трамп получил прекрасный аргумент в пользу своих утверждений, что все разговоры о сговоре – это «охота на ведьм» и стремление обесценить его победу 2016 года. Его шансы на переизбрание в 2020 году возросли. Для демократов же, особенно для тех из них, кто надеялся, что выводы спецпрокурора позволят или отстранить Трампа от должности досрочно как преступника (таких меньшинство) или лишить его каких-либо шансов на переизбрание, доклад стал серьёзным конфузом. Теперь в 2020 году им надо будет действительно сильно постараться, что взять Белый дом.

Однако стратегически выводы спецпрокурора в том виде, как они представлены, ничего не меняют – ни для внутренней политики США, ни для их отношений с Россией. Вместо того, чтобы разорвать сложившуюся там патовую ситуацию, они её продлевают как минимум до следующих президентских выборов. Они даже не подводят черту под Russiagate, и, несмотря на завершение расследования Мюллера, российская тема будет и далее оставаться одним из важнейших инструментов внутриполитической борьбы в США и отравой для российско-американских отношений.

Мы говорим Трамп, подразумеваем – Кремль. Как сложатся американо-российские отношения после расследования Мюллера?
Андрей Кортунов
Пессимистом, вообще, быть легче, чем оптимистом. А уж тем более тогда, когда речь идёт о нынешнем состоянии и динамике российско-американских отношений, которые развиваются по формуле – «сегодня хуже, чем было вчера, но лучше, чем будет завтра». Последние известия об итогах работы комиссии Роберта Мюллера породили в экспертном сообществе не столько новые надежды, сколько новые тревоги. Доказательств сговора России со избирательным штабом Трампа не найдено, но обвинения во вмешательстве с Кремля не снимаются. О том, что бы это могло значить, пишет Андрей Кортунов, генеральный директор Российского совета по международным делам.
Мнения экспертов

Во-первых, представленные выводы расследования не меняют расклад политических сил в США и даже те позиции, с которыми стороны выступают. Все остаются при своём мнении. Для республиканцев доклад спецпрокурора подтверждает те выводы, к которым они пришли ещё в 2018 году и которые были представлены по результатам расследования Конгресса по «российскому делу»: вмешательство России в выборы 2016 года было, но сговора с ней команды Трампа не было, а, следовательно, он – легитимный президент. Для контролирующих Палату представителей Конгресса демократов по большому счёту тоже ничего не меняется. Для них Дональд Трамп по-прежнему и вне зависимости от итогов расследования преступник, расист, самовлюбленный нарцисс и лицо, по своим профессиональным и моральным качествам, недостойное быть президентом. Их ненависть к Трампу и стремление вставлять ему палки в колеса практически по любым вопросам не уменьшится ни на йоту.

Показательно, что многие лидеры демократов уже или заявили о своём несогласии с частью выводов спецпрокурора, или стали интерпретировать их в свою пользу. Так, председатель Комитета по разведке Палаты представителей демократ Адам Шиф продолжает настаивать на сговоре команды Трампа с Россией, апеллируя ко встрече её участников с российским адвокатом Натальей Весельницкой в Trump Tower в 2016 году и беседам тогдашнего советника Трампа по внешней политике (а затем короткое время – советника президента по национальной безопасности) Майкла Флинна с бывшим послом России в США Сергеем Кисляком. Эта тема до 2020 года никуда не уйдёт.

Большинство же демократов указывают на амбивалентность выводов спецпрокурора, который, с одной стороны, не стал предъявлять Трампу или кому бы то ни было ещё новых обвинений в препятствовании правосудию в рамках «российского дела», но, с другой стороны, отказался однозначно утверждать, что попыток этого препятствования не было. Вывод для них однозначный: Трамп препятствовал правосудию, а потому он – преступник и в конечном итоге должен быть привлечён к ответственности. Именно эта тема, скорее всего, будет доминировать в обновлённом Russiagate до выборов 2020 года. Наконец, однозначный вывод спецпрокурора о российском вмешательстве в 2016 году, пускай и без сговора, тоже на руку демократам: они изначально утверждали, что Трамп смог победить в 2016 году только благодаря данному вмешательству, а потому не является легитимным президентом.

Всё это говорит о том, что острота политической борьбы в США не пойдёт после завершения расследования Мюллера на спад, Russiagate как инструмент этой борьбы не исчезнет, а политическая система страны и далее будет находиться в ступоре. Демократы и продолжат блокировать важнейшие внутриполитические инициативы Белого дома из-за стремления ослабить Трампа, а тот в свою очередь – ориентироваться в своих решениях и твитах не на общий знаменатель по стране, а на свой коренной электорат.

Во-вторых, итоги расследования не устраняют и даже никак не уменьшают фундаментальные причины беспрецедентной как минимум с 1960-х, а то и 1860-х годов поляризации американской политической системы и общества, которая и является истоком острейшей политической борьбы в США и их внутриполитического ступора. Эти фундаментальные причины – качественные изменения её демографического и экономического ландшафта, а именно – стремительное уменьшение доли белого населения и деиндустриализация.

На протяжении большей части своей истории Америка была страной белых, и ещё в 1970-е годы их доля составляла почти 90%. Сегодня их доля по стране в целом порядка 60%, а уже к 2040-м годам будет составлять меньше половины. Это неминуемо ведёт к усилению расистских и антииммигрантских настроений среди белого населения, особенно в глубинке, и предопределяет резкий крен Республиканской партии вправо. Демократическая партия, напротив, всё больше становится партией небелых. Перенос традиционного индустриального производства в страны третьего мира в результате глобализации тоже привёл к появлению в США населения, резко негативно относящегося к неолиберальной политике экономической открытости и выступающего за протекционизм. В результате возник спрос на националистическую и меркантилистскую внешнеэкономическую политику, осуществляемую администрацией Трампа и поддерживаемую многими республиканцами (эпоха, когда Республиканская партия выступала за свободную торговлю, миновала), и на усиление социалистических настроений внутри демократов.

Одним словом, демографические и экономические тенденции в США предопределяют движение Республиканской партии вправо и создание в ней нового – трамповского – костяка, а Демократической партии – влево и усиление среди её электората социалистических настроений. На это накладывается непопулярность традиционных элит, выступавших за неолиберальную экономическую и миграционную политику, среди электората обеих партий и борьба между старыми и новыми элитами (последних пока называют популистами, но со временем они станут новым мейнстримом). Как результат, возникает острейшая по своей интенсивности и непримиримости борьба между республиканцами и демократами, с одной стороны, и старыми и новыми элитами, с другой стороны, которая погружает политическую систему страны в ступор и не ослабнет до тех пор, пока обе партии не переживут фундаментальное обновление и не изменят свои нынешние политические платформы. Russiagate – это всего лишь один из инструментов этой борьбы, но ни в коем случае не причина.

Американская политическая система не выйдет из ступора и состояния острейшей политической борьбы, а внешняя политика США будет оставаться орудием внутриполитических баталий и при Трампе, и после Трампа вне зависимости от дальнейшего развития Russiagate до тех пор, пока обе партии не завершат тот цикл, который начался в 1960-е годы революцией гражданских прав и продолжился консервативной революцией Рейгана, не обновят свои политические платформы и не преодолеют тем самым нынешнюю поляризацию. Расследование Мюллера на это никак не влияет.

Наконец, итоги расследования спецпрокурора не меняют общей картины в российско-американских отношениях и не создают никаких предпосылок для новой «разрядки» и тем более улучшения отношений. Консенсус внутри США о том, что Россия – враг, который вмешался в выборы 2016 года, только укрепился. В условиях же общей сохраняющейся в США поляризации и острейшей политической борьбы сохранение консенсуса о том, что Россия является геополитическим и политико-идеологическим противником в принципе исключает возможность изменения отношений к лучшему. Политика сдерживания России будет, вне всякого сомнения, продолжена. Возможно, завершение расследования и вывод Мюллера, что Россия всё-таки вмешалась, даже спровоцируют введение против неё новых санкций.

Приобретение Белым домом чуть большей свободы рук вряд ли приведёт к попыткам интенсифицировать взаимодействие с Москвой и тем более улучшить отношения. Всё это не принесёт Дональду Трампу ничего, кроме проблем и не будет пользоваться поддержкой ни республиканцев, ни тем более демократов. Последние будут и далее считать, что Трамп недостаточно сдерживает Россию и противодействует ей (тем более для демократов вопрос сговора не закрыт), а потому любые попытки с его стороны наладить контакт встретят ожесточённую критику и стремление ввести новые законодательные санкции против России, ослабляя тем самым способность Белого дома действовать самостоятельно.

Республиканцы же, воспринимающие Россию как геополитического противника и не оспаривающие тезис о том, что она вмешалась в выборы 2016 года, тоже останутся приверженцами жёсткой линии и, как и демократы, будут стремиться ограничить свободу внешнеполитического манёвра президента на российском направлении. Показательно, что одним из самых яростных русофобов и сторонников жёстких законодательных антироссийских санкций в США сегодня является сенатор-республиканец Линдси Грэм, выступавший ранее по российской теме в тандеме с Джоном Маккейном, а сегодня являющийся во многом союзником Дональда Трампа. Соответственно, они тоже будут выступать против новых попыток найти с Россией общий язык и тем более новых российско-американских саммитов, по крайней мере до 2020 года.

Главный внутриполитический приоритет Трампа и главный императив его внешнеполитических решений до 2020 года – делать то, что приветствуется его коренным электоратом. Именно отсюда – и приверженность строительству стены на границе с Мексикой, и меркантилистский (а по форме откровенно хамский) подход к союзникам, и торговая война с Китаем, и признание суверенитета Израиля над Восточным Иерусалимом и Голанскими высотами. Россия же и отношения с ней коренному электорату Трампа не важны и не интересны. Поэтому попытки наладить с ней взаимодействие не принесут ему ничего по части поддержки коренного электората, но усилят противодействие со стороны республиканской элиты, породят новую критику и ограничительные меры (законодательные санкции) со стороны демократов. В этой связи подобные попытки представляются маловероятными.

Наконец, доклад Мюллера не меняет одну из базовых проблем российско-американских отношений на нынешнем этапе: отсутствие повестки дня переговоров и сотрудничества. По большинству региональных конфликтов (Украина, Сирия, Венесуэла, Афганистан и так далее) подходы сторон по-прежнему противоположны и диктуются логикой общей российско-американской конфронтации. От диалога же по стратегической стабильности и контролю над вооружениями – область, где Москва и Вашингтон являются важнейшими собеседниками друг для друга и для всего остального мира и где их взаимодействие объективно необходимо, США умышленно отказываются. Так как пытаются воспроизвести опыт администрации Рейгана 1980-х годов (в их понимании) и считают, что даже перспектива новой гонки вооружений заставит Россию пойти на уступки и в конечном итоге капитулировать. Поэтому пока для активизации российско-американского диалога в США, к сожалению, не видят ни внутриполитических, ни внешнеполитических причин, и доклад Мюллера здесь ничего не меняет.

Тактически ситуация в отношениях России и США начнёт меняться к лучшему, когда в Вашингтоне осознают необходимость диалога по новому пониманию стратегической стабильности и новой философии контроля над вооружениями, и для этого там появится политическая воля. Стратегически – когда США осознают невозможность успешного сдерживания России и Китая одновременно и начнут адаптировать свою политику в отношении незападных великих держав в соответствии с условиями многополярности.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.