Готова ли Европа присоединиться к инициативе «Один пояс, один путь»?

Получив мощную поддержку от одной из стран «Большой семёрки» и основательницы проекта европейской интеграции, Италии, Китай явно одержал крупную символическую победу. Но итальянцы затевают грандиозные проекты с участием Китая не впервые. Похоже, что ещё во времена венецианца Марко Поло у итальянцев появилась тенденция преувеличивать значение Китая, чтобы таким образом превознести своё собственное. О значении подписанного двумя странами меморандума о взаимопонимании пишет Сян Ланьсинь, профессор Женевского института международных отношений и развития.

Я почти не сомневаюсь в том, что Италия не будет единственным членом ЕС и группы G7+, участвующим в масштабной китайской инициативе «Один пояс, один путь» (ОПОП). Сомневаюсь я лишь в том, сумеет ли Италия в полном объёме выполнить собственные обещания по части предоставления портовой инфраструктуры, торговли и инвестиций, записанные в китайско-итальянском меморандуме о взаимопонимании.

С одной стороны, руководству Италии удивительным образом удалось добиться консенсуса в среде элит – и это в полностью разобщённой стране, в том числе договориться с политиками, представляющими весь политический спектр от левых до крайне правых, а также с ведущими еврофилами вроде Романо Проди, о том, как следует вести дела с Китаем, тогда как большинство прочих стран ЕС, не говоря уже об институтах ЕС, будь то Европейский совет или Европейская комиссия, пока что ничего в этом роде не сделали.

Однако не следует забывать один простой факт: из всех стран «Большой семёрки» Италия отличается наиболее хаотичным внутренним устройством. С момента своего основания в 1861 году Италия по существу была (и остаётся) “repubblica senza governo” – республикой без правительства. В студенческие годы я провёл там несколько лет.

Ещё в XIX веке, выступая на учредительной сессии итальянского парламента, Камилло Кавур произнёс свою знаменитую фразу: «Италию мы, так или иначе, слепили, теперь давайте слепим итальянцев». Таково положение дел и поныне: республика налицо, а вот итальянцев явно маловато.

Чем опасен «один путь» Италии и Китая для США и ЕС?
Меморандум о взаимопонимании между Италией и Китаем включает в себя достаточно общие формулировки. Реальное экономическое сотрудничество – вот всё, что имеет значение. Китай будет инвестировать только при условии реального интереса. Но теперь у Китая есть шанс продемонстрировать критически настроенной части ЕС, что выбор Италии был полезен. Германия и Франция достигли хороших результатов в отношениях с Китаем, не подписывая никаких меморандумов. И Китай теперь должен доказать, что подписанный с Италией документ меняет правила игры. Подробнее о последствиях сотрудничества с Китаем читайте в материале Энрико Фарделла и Джорджо Проди.
перейти
© Reuters

Получив мощную поддержку от одной из стран «Большой семёрки» и основательницы проекта европейской интеграции, Китай явно одержал крупную символическую победу. Но итальянцы затевают грандиозные проекты с участием Китая не впервые. Похоже, что ещё во времена венецианца Марко Поло у итальянцев появилась тенденция преувеличивать значение Китая, чтобы таким образом превознести своё собственное. Итальянские миссионеры-иезуиты вообразили, будто они являются авангардом христианского воинства и обратили в католичество миллионы китайцев. В конце XIX столетия империалистам казалось, будто шёлковую монополию в Европе можно удержать, силой захватив колонию в Китае. Но ни одно из этих достойнейших предприятий не продлилось долго. Большинство проектов либо выдохлось в самом начале, либо обернулось для их зачинателей унижением, как, например, колониальная авантюра 1898 года в заливе Саньмэнь на восточном побережье Китая. По иронии судьбы, броненосец, направленный итальянским правительством осуществить сей колониальный захват, носил имя Марко Поло, тогда как китайское правительство, которое и представить не могло, что у Италии имеется такой «залихватский» корабль, твёрдо стояло на своём и ни в какую не желало удовлетворить требования Италии. Когда Италия опять пресытится чрезвычайно рискованными политическими играми, вроде тех, что разворачиваются на наших глазах, можно с уверенностью ожидать, что изменится и отношение к «Одному поясу, одному пути». Как-никак, ещё со времён флорентийского ренессанса весь смысл итальянской политики заключается именно в том, чтобы обвинить прежнее правительство в безалаберности: как же, затеяли грандиозный проект, да и бросили на полпути!

Италия – новый проблемный ребёнок ЕС?
Французское правительство отозвало своего посла в Риме в знак протеста по поводу многочисленных накатов нынешнего итальянского правительства на внутреннюю политику своего европейского партнёра. Это произошло через несколько дней после того, как ЕС не смог выработать общую позицию по венесуэльскому кризису, потому что итальянское правительство отказалось поддержать призыв к выборам в этой латиноамериканской стране. События недели – это лишь самые последние проявления того, что Италия стала головной болью Европейского союза, пишет Винсент Делла Сала, доцент политологии факультета социологии и Школы международных исследований университета Тренто (Италия).
перейти
© Reuters

Конечно, если к ОПОП решат присоединиться Германия и Франция, то картина приобретёт совершенно иной вид. Эти страны действительно способны поставлять необходимые для ОПОП вещи. С одной стороны, Китай официально обосновывает необходимость проекта ОПОП необходимостью развивать экономическую и социальную сопряжённость мира: ОПОП будет способствовать поддержанию значения мировых многосторонних институтов вроде ООН и ВТО и тем самым ограничит распространение конфликтов в мире. Франция и Германия более или менее одного мнения с Китаем на сей счёт, и их поддержка имеет огромное значение. С другой стороны, успех ОПОП зависит от постоянного притока инвестиций из международных источников. Италия не удовлетворяет ни тому, ни другому условию. Китай же не способен обеспечить долгосрочное финансирование проекта в одиночку. Без использования заёмного капитала ОПОП обречён на провал. Либо нужно создать международное совместное предприятие, специализирующееся на капиталовложениях в различные проекты, особенно крупные инфраструктурные проекты. Для осуществления ОПОП необходимо как минимум 8 триллионов долларов США, если не больше.

Впервые серьёзная заинтересованность в ОПОП со стороны Берлина и Парижа проявилась во время визита Си Цзиньпина в Париж 26 марта 2019 года. Не приходится сомневаться в том, что в последние два года недоверие вызывает сама идея ОПОП. О проекте официально объявили в 2013 году, и тогда ЕС в целом откликнулся на него положительно. Евросоюз привлекали новые возможности для бизнеса и инвестиций, да и в любом случае крупная инициатива, предполагающая помощь в строительстве инфраструктурных систем в Третьем мире, не сулила ничего плохого. Но такое благодушие возможно только при условии продолжения глобализации и поддержания режима свободной торговли.

Видеоинфографика: Глобализация
Глобализация сметает экономические и культурные границы. Благодаря ей мы живём в мире, где машины японской фирмы Nissan собирают в Испании из деталей, которые производят в нескольких десятках стран, а крупнейшим партнёром Nissan является Renault. Все жители планеты пользуются продукцией мегакорпораций Siemens и Mitsubishi. В Индии пьют Coca-Cola, в Чехии – обедают в McDonald’s. В разных частях света к глобализации относятся по-разному: для Запада это – потеря идентичности, для Востока – возможность заявить о себе. В чём правда?
перейти

Однако геоэкономика мира претерпела коренное изменение, как только Дональд Трамп затеял с Китаем торговую войну. Поначалу ЕС проявил оппортунизм и поддержал «трампономику» в надежде, что угроза трансатлантической войны обойдёт его стороной. По-видимому, элите Евросоюза хотелось верить, что теперь, когда главным соперником Трампа назначен Китай, ЕС сможет задействовать идеологию «общих ценностей» и на её основе упрочить отношения с США. Когда Вашингтон неожиданно повёл яростную атаку на ОПОП, ЕС быстро сориентировался и стал ему поддакивать.

Ведущие аналитические центры ЕС вдруг как один выступили против ОПОП и начали выдумывать разные небылицы вроде теории «долговой ловушки»; попутно Китай обвиняли в «неоколониализме» и экспансионизме в мировом масштабе.

Но президент Трамп быстро разрушил иллюзии тех европейцев, которые рассчитывали выработать некую диковинную «трансатлантическую политику по Китаю». Ценности Трампа не интересуют, его забота – национальные интересы, которые, по его определению, выражаются в цифрах торгового баланса. Геостратегическое измерение трансатлантических связей его вообще не волнует, а что до европейцев, то «на дармовщинку» пользоваться системой НАТО больше не получится. Поэтому «тарифный маньяк» ЕС от торговой войны не избавит. В итоге ЕС постепенно вернулся к своей прежней позиции и теперь готов рассмотреть идею сотрудничества с Китаем по ОПОП.

Неудивительно поэтому, что визит Си во Францию завершился четырёхсторонним диалогом, к которому присоединились канцлер Меркель и председатель Европейской комиссии Юнкер. Нет сомнений в том, что своим активным участием в проекте ОПОП Франция и Германия бросят вызов геополитическому старшинству США, которые рассматривают Китай как конкурента №1 в мире. Но, поступая так, ЕС не только защищает свои экономические интересы, но также нацеливается на выработку столь необходимой «стратегической автономности», что, кстати, предусмотрено «Глобальной стратегией» ЕС от 2016 года и франко-германским Елисейским договором, продлённым 22 января 2019 года под названием Ахенского договора. Более того, для обеспечения стратегической автономности Евросоюза может потребоваться стратегическая перезагрузка в отношениях с Россией, чего так боятся антироссийские «ястребы» в Вашингтоне.

Похоже, что Франция и Германия готовы перевернуть страницу украинского кризиса, хотя и будут продолжать нападки на Россию в связи с «захватом» Крыма. Старая Европа не желает воевать с Россией, как бы её ни понуждали к этому «большой брат» с того берега Атлантического океана и мелкие славянские «братки» местного розлива.

Геополитические подвижки тектонического масштаба разорвут трансатлантический союз, а ЕС «омолодится», почувствовав, как, наконец, заработал в полную мощь франко-германский евроинтеграционный мотор, который в последнее время, стыдно сказать, запомнился многим тем, что еле тянул на холостом ходу.
США, Китай, ЕС: соперничество и глобальная бифуркация
2018 год представлял собой своего рода коктейль из противоборства и сотрудничества между тремя глобальными экономическими центрами – Соединёнными Штатами, Китаем и Европейским союзом.
перейти
© 2019 Andy Wong/AP
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.