Каким будет «Бориска на царстве»?

В течение следующих трёх месяцев Борис Джонсон либо преуспеет там, где Тереза Мэй потерпела неудачу, возродив значение премьер-министра, роль Консервативной партии и свою собственную репутацию, либо раз и навсегда останется с клеймом легкомысленного неудачника, чей провал показывает, насколько его возможности уступают его амбициям. И промежуточного варианта здесь нет, считает Мэри Дежевски, колумнист газеты The Independent.

Можно с уверенностью сказать, что Борис Джонсон раскалывает общественное мнение – здесь, дома, в Великобритании. Люди, как правило, категорично выступают либо за его превращение в премьер-министра страны, либо – столь же категорично – против.

Его хулители ссылаются на два его увольнения с работы за ложь, а также на его бурную личную жизнь и политическую карьеру, в ходе которой он выглядел совершенно неорганизованным, плохо подготовленным и порой безответственным. Среди его сторонников – его отец Стэнли (бывший член Европейского парламента), несколько давних друзей и большое количество членов Консервативной партии, особенно за пределами Лондона, которые считают Бориса (всегда только по имени, без фамилии!) чрезвычайно талантливым политиком и человеком, который в состоянии говорить за них. Они утверждают, что личная жизнь – это его личное дело, и цинично намекают, что все политики лгут, ну или по крайней мере – большинство из них.

Справедливо было бы отметить, что за границей не наблюдается такой поляризации мнений, поскольку впечатление, которое Борис Джонсон создал о себе за два года пребывания на посту министра иностранных дел, в подавляющем большинстве случаев чисто негативное. Считается, что ему не хватает серьёзности и он склонен к безвкусным оплошностям. Он охарактеризовал ЕС как нацистское супергосударство, а неосторожное замечание о британско-иранской поданной, заключённой в Иране, только увеличило её тюремный срок. Когда он, наконец, после нескольких отсрочек посетил Россию, то совсем не поладил с министром иностранных дел Сергеем Лавровым.

Борис Джонсон в Москве: без позитивной повестки дня
Эндрю Монаган
Визит Бориса Джонсона в Москву – важное событие, но мы не должны с оптимизмом ждать конкретных результатов, считает Эндрю Монаган, директор по исследованиям России, обороны и безопасности Северной Европы, Центр изучения изменений характера войны, Пембрук-колледж, Оксфордский Университет. Создать позитивную повестку дня будет очень сложно, потому что многие позиции России и Великобритании не просто не совпадают, но фактически противоречат друг другу.
Мнения экспертов

И всё же есть причины, по которым Борис Джонсон, если он сменит Терезу Мэй на посту лидера консерваторов, может стать вполне успешным и популярным премьер-министром.

Было бы неверно прогнозировать его будущую деятельность, исходя из опыта его пребывания на посту министра иностранных дел. Его назначение на этот пост было в некотором смысле ловушкой. Считается, что Тереза Мэй назначила его, потому что не хотела оставлять потенциально опасного соперника за пределами кабинета. После назначения его отстранили от тем, которые его больше всего интересовали – отношения с ЕС и весь процесс Brexit были перенесены в отдельное министерство. Теперь выясняется, что он, возможно, также был лишён полного доступа к разведывательной информации – хотя министр иностранных дел официально курирует службу внешней разведки МИ-6.

Разумеется, демонстрировать на министерском посту раздражительность и скуку не слишком хорошо. Однако быть премьер-министром – совсем не то же самое, что быть министром иностранных дел. Как бесспорный лидер он должен будет брать ответственность на себя – вероятно, в первый раз за всю свою жизнь «мальчика из хорошей семьи». Более того, у чиновников, даже у тех из них, кто никогда не хотел видеть Джонсона премьер-министром, не будет иного выбора, кроме как предлагать свои советы и пытаться ладить с ним.

Во многих отношениях его положение будет похоже на его пребывание на посту мэра Лондона, где он дважды выигрывал выборы – в качестве консерватора в городе, который, как считается, битком набит левыми. Он добился симпатий электората, невзирая на все политические, расовые и религиозные различия между избирателями, именно благодаря своей личной харизме и в целом оптимистическому взгляду на мир.

В мэрии его считали неспособным сконцентрироваться и ленивым. Но он собрал вокруг себя компетентную команду и позволил её участникам делать то, что они умели делать. Этим объясняется успех лондонской олимпиады, хотя преобладающим было мнение, что она обречена на провал. Джонсон умеет торговать лицом и отлично чувствует публику. У него было мало возможностей продемонстрировать эти качества в роли министра иностранных дел, но они могут иметь решающее значение, если он станет премьер-министром.

Если Бориса Джонсона изберут, у лидеров ЕС, как и у британских чиновников, не будет иного выбора, кроме как взаимодействовать с ним, даже если они будут пылать к нему ненавистью за его сравнения Евросоюза с нацистами, его раздолбайский подход к истине и его репутацию завзятого брекзитёра. При этом, вероятно, вскоре они поймут, что премьер Борис несколько отличается от того Бориса, с которым они ожидали иметь дело.

При желании Борис Джонсон может продемонстрировать огромный личный шарм. Его оплошности и недобросовестность в качестве министра иностранных дел могут свидетельствовать об обратном, но он чувствует себя более непринуждённо с континентальной Европой и лучше понимает чужие культуры, чем любой из двух последних премьер-министров Великобритании, будь то Дэвид Кэмерон или Тереза Мэй. Он также обладает бесконечно большими воображением и артистизмом по сравнению с Терезой Мэй, что может стать преимуществом на данном этапе переговоров о Brexit, а также значительно большей способностью убеждать.

Тереза Мэй откланивается, а Brexit продолжается
Мэри Дежевски
В Европе, а может быть, и во всём мире нет сейчас более неблагодарной должности, чем пост премьер-министра Великобритании. Поэтому заявление Терезы Мэй об уходе с поста лидера Консервативной партии после завершения государственного визита президента США и празднования годовщины высадки в Нормандии не стало большим сюрпризом как в Великобритании, так и за её пределами. Вопрос был не в том, собирается ли она уходить, а в том, когда она уйдёт, пишет Мэри Дежевски, колумнист газеты The Independent.
Мнения экспертов

В течение трёх лет пребывания на посту премьер-министра были случаи, когда у г-жи Мэй была возможность создать альянсы – с ЕС, с депутатами парламента, с инакомыслящими в её собственной партии, – что могло, возможно, привести к «сделке» о выходе из ЕС. Но ей не удалось даже запустить такой процесс и «продать» сделку потенциальным партнёрам, пока не стало слишком поздно. Борис Джонсон – единственный политик, который мог бы сделать это. И если он не сможет, то, вероятно, не сможет никто.

Некоторые из его главных недостатков также могут быть обращены ему на пользу. Он – человек эпической картины, а не миниатюры. Его сомнительные отношения с правдой можно расценить как определённую гибкость, позволяющую менять политический курс. В центральном вопросе о Brexit разворот назад выглядит маловероятным, хотя и не невозможным. Но, похоже, Борис Джонсон уже пользуется доверием Трампа, и вполне возможно, что его резкие слова о России могут быть отправлены в архив, когда Великобритания будет расчищать внешнеполитическое поле после Brexit. Многое будет зависеть от того, кого он выберет в качестве министра иностранных дел и/или полномочного представителя на переговорах с ЕС.

Короче говоря, перспектива появления Бориса на посту премьер-министра не должна никого смущать, что бы ни заявляли его многочисленные противники. Он может даже, несмотря на все свои недостатки, оказаться единственным политиком, способным вытащить Великобританию из того болота, в котором она сейчас оказалась.

Другой вопрос – будет ли у него такая возможность? Во-первых, Джонсон может проиграть второй этап выборов лидера партии нынешнему министру иностранных дел Джереми Ханту. Вряд ли это произойдёт за оставшиеся две недели голосования, но такое всё же возможно. Хант представляется более безопасным и более надёжным кандидатом, но он не пользуется поддержкой многих сторонников Brexit, потому что перед референдумом он проводил кампанию за то, чтобы остаться в ЕС, и ему не хватает личных качеств и способности Джонсона убеждать.

Но даже если Борис Джонсон победит, его пребывание на посту премьер-министра может оказаться недолгим. Если он попытается вывести Великобританию из ЕС без официального соглашения («без сделки»), депутаты всех партий могут восстать, что приведёт к всеобщим выборам, которые консерваторы могут проиграть. Или, если ни одна партия не получит абсолютного большинства, одним из результатов может стать коалиционное правительство, в котором Джонсон, вероятно, уже не сможет стать премьер-министром.

С другой стороны, даже если и не будет всеобщих выборов, Джонсон может обнаружить, что его внушительных талантов убеждать всё же недостаточно, чтобы одержать победу над депутатами или получить новые уступки от ЕС. Возможно, он не сумеет сдержать своё обещание уложиться с Brexit в крайний срок до 31 октября, после чего его, как и Терезу Мэй, могут прогнать свои же собственные депутаты.

В течение следующих трёх месяцев Борис Джонсон либо преуспеет там, где Тереза Мэй потерпела неудачу, возродив значение премьер-министра, роль Консервативной партии и свою собственную репутацию, либо раз и навсегда останется с клеймом легкомысленного неудачника, чей провал показывает, насколько его возможности уступают его амбициям. И промежуточного варианта здесь нет.

«Скажи им снова». Что будет после Терезы Мэй?
Фрейзер Кэмерон
Тереза Мэй, подобно Маргарет Тэтчер, Джону Мейджору и Дэвиду Кэмерону, пополнила ряды премьеров-консерваторов, которые лишились своих постов из-за непростых отношений Великобритании с ЕС. Мэй уйдёт в отставку 7 июня, так как не смогла обеспечить Brexit. Об ошибках премьера и о том, что ждёт Великобританию в будущем, пишет Фрейзер Кэмерон, директор Центра «ЕС – Азия», старший советник Центра европейской политики в Брюсселе.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.