Война, определившая будущее России на 100 лет вперёд

Если считать наполеоновские войны, то Первая мировая была на самом деле Второй. Целый век после Наполеона предполагалось, что стороны «немножко повоют», а потом зафиксируют результаты за столом переговоров. Война не носила для государств экзистенциального характера, но именно таков был характер Первой мировой войны, как прежде и наполеоновских войн. Наполеон создавал новые государства, менял границы и династии – как бы перекраивал всю Европу заново. И здесь происходило совершенно то же самое. Крах в результате войны четырёх континентальных европейских империй – может быть, самое очевидное подтверждение того, что эта война была тотальной.

7 ноября на площадке дискуссионного клуба «Валдай» состоялась экспертная дискуссия, посвящённая Первой мировой войне и приуроченная к 100-летию со дня её окончания. О том, чем эта война отличалась от всех прошлых войн, как она преобразила нормативное представление о современном государстве и зачем помнить о ней сегодня, ru.valdaiclub.com обсудил в интервью с одним из выступавших на дискуссии экспертов – Алексеем Миллером, профессором Европейского университета в Санкт-Петербурге.

То, как завершилась Первая мировая, обнаружило вопиющий контраст с концом Наполеоновских войн. Когда на Венском конгрессе только что разгромленная Франция была включена в число пяти держав, решавших ключевые вопросы устройства Европы – это был один способ, эффективность которого подтверждал продолжительный мир в Европе. А когда Германия по итогам Версальского мира была втоптана в грязь и унижена – это был совсем другой подход, который во многом предопределил, что межвоенный период стал лишь антрактом – фактически Вторая мировая была продолжением Первой мировой.

В этой – Первой – войне впервые проявилось то, что проявилось потом и во Второй: стойкость. Главным оказалось то, сколько люди с той и другой стороны готовы терпеть. В этом тоже заключалась новизна, потому что мобилизационные ресурсы всех стран, вступивших в войну, были рассчитаны на полгода, а война неожиданно для всех продлилась три года с лишним. Здесь потребовалась способность мобилизовываться и терпеть, выстаивать. В определённом смысле Россия усвоила этот урок во время Второй мировой войны (войны на стойкость), когда победила именно за счёт терпения и самопожертвования – притом, что шансов оказаться среди победителей в Первой мировой у неё было больше.

Крах империй и эхо войны. Почему Версаль не принёс мира
Есть некоторая ирония в том, что Первая мировая война, начавшаяся как столкновение между русскими и немцами за господство в Восточной и Центральной Европе, закончилась поражением и распадом трёх империй (Романовых, Габсбургов, Гогенцоллернов). Сегодня, когда Восточная Европа и Ближний Восток погружаются в нестабильность, мы снова оказываемся в 1919-м.
перейти
© Reuters
В XIX веке наций, особенно если понимать под «нацией» нацию-государство – то, что мы имеем в виду, когда говорим об ООН, – было совсем немного. Распад континентальных империй имел колоссальные последствия не только в том смысле, что появилось много новых государств, но и в том, что возникло убеждение, что это и есть норма. Раньше этого совсем не было. Мы, люди, живущие в XX и XXI веке, привыкли думать, что в XIX веке люди тоже воспринимали нацию-государство как норму, а это совсем не так. Нормой считалась империя. Конец этому положила как раз Первая мировая война. Притом, что империи – Британская, Французская, нарождающаяся Американская, – по-прежнему остались крупнейшими политическими игроками.

Что касается памяти о Первой мировой, то в последнее время в этом направлении много сделано, возникли какие-то структуры, которые этим занимаются.

Помнить об этой войне стоит хотя бы потому, что она определила будущее России на следующие 100 лет.
Трудно сказать, была бы в России революция без Первой мировой, но совершенно точно, что она не была бы такой, какой была в 1917 году, и её последствия не были бы столь разрушительны.

С другой стороны, в Москве не осталось ни одного кладбища, где похоронены воины, павшие в Первой мировой – а это так, они были просто разрушены, – и это явление довольно постыдное. Погибло много людей, эти люди достойны памяти, а собственно традиция коммеморации павших на полях сражений за Отечество во многих странах восходит именно к Первой мировой, и те люди, которые погибли во Второй мировой, как бы присоединяются к сонму этих первых. У нас этого никогда не было.

Сейчас память о ней пытаются восстановить, и одним из самых интересных явлений в этом смысле стала георгиевская ленточка, которая если не отсылала к Первой мировой войне, но по крайней мере создавала то символическое пространство, в котором Первая мировая война не была чужой. Она заменила красный цвет на чёрно-оранжевый.

Проблема эта – очень сложная. Если предполагается, что историческая память должна быть глубокой и непрерывной, то есть должна включать разные события, будь они грустные или радостные, которыми можно гордиться или стыдиться, то не обращать внимания на Первую мировую войну было бы очень странно.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.