Путь к новой Европе – в диалоге с Россией?

19 августа в летней резиденции французского президента состоялась встреча Эммануэля Макрона и Владимира Путина, прошедшая в необычном формате – с пресс-конференцией в начале, а не в конце саммита. Со стороны Парижа важнейшим заявлением стали слова Макрона о необходимости «вернуть Россию в Европу» и что такое возвращение – в её собственных интересах. О том, как следует оценивать это предложение, насколько его разделяют другие страны ЕС и возможном влиянии встречи на грядущий саммит «Большой семёрки» рассуждает директор Франко-российского аналитического центра «Обсерво» Арно Дюбьен.  

О конкретных итогах встречи ничего не известно: всё, что мы видели – это совместный выход к прессе ещё до её начала и ответы на четыре вопроса. Удивительнее всего был акцент, который Эммануэль Макрон сделал на проблеме европейской безопасности: с его стороны прозвучало предложение по созданию «новой архитектуры европейской безопасности и доверия», куда будет включена и Россия - каждое слово здесь важно. Интересно, что будучи сам  убеждённым европеистом, президент Франции не считает, что Европа ограничивается Европейским союзом и отождествляется с ним. Предыдущие французские лидеры – Шарль де Голль, Помпиду, Миттеран, Ширак, даже Николя Саркози, хотя с ним всё было сложнее, – понимали, что без России или против России равновесие в Европе невозможно.

Речь, таким образом, идёт о возрождении франко-российского видения отношений, которое было в 1960-х при де Голле и в самом начале 90-х при Горбачеве и Миттеране. Тогда эти идеи, к сожалению, не были реализованы, и главный вопрос сейчас – как придумать что-то новое и вернуть возможности для развития отношений между Европой и Россией, упущенные сразу после окончания холодной войны. Этот вопрос – очень сложный, однако важен уже сам факт того, что он прозвучал, и что французский президент говорил об этом с такой убеждённостью.

Это может прозвучать банальным, но с подобной точкой зрения редко соглашаются как в Вашингтоне, так и в Брюсселе и других европейских столицах. Поэтому сказанное Эммануэлем Макроном существенно в том плане, что может помочь многим странам Европы, которые хотели улучшить отношения с Россией, но по каким-то причинам не могли идти против консенсуса и скрепя сердце голосовали за продолжение санкций. Вопрос здесь в том, как будут реагировать другие европейские партнёры – хотя важна и реакция Москвы, то, как поймут это предложение российские власти.  Пока что это слова, которые, вполне вероятно, отражают искренние устремления, но многое будет зависеть от конкретных действий. Президента Франции наверняка порадовали слова Владимира Путин о важности борьбы с климатическими изменениями. Конечно, Россия уже давно подписала соглашение и заявляет о том, что привержена парижским договорённостям, но в прошлом из уст президента России всегда звучал некий скепсис. Сейчас, вероятно, сомнений в том, что надо действовать сообща, уже нет.

Зато довольно ожидаемы были разногласия по Сирии. Франция подчёркивает человеческие потери и риски для гражданского населения, Россия, со своей стороны, делает акцент на борьбе с терроризмом. Другой интересный момент – «перепалка» двух президентов по поводу «желтых жилетов», протестов и гражданских свобод. Представляется, что на самом деле ни тот, ни другой особо не хотели этого обсуждать публично: президент Макрон, как мне показалось, почувствовал, что высказался резковато, а Владимир Путин уточнил, что были и разрешённые митинги.

Страхи и надежды Макрона: российский вектор внешней политики Франции
Алексей Чихачёв
При всех негативных вводных (вроде продления санкций) французское руководство не хочет полностью закрывать окно возможностей для диалога с Россией. На это есть ряд причин. В частности, неслучайно согласие Франции на полноправное членство России в ПАСЕ и Совете Европы. В случае своего выхода Россия, рассуждают в Париже, сможет окончательно сделать другой политический выбор (например, отойти ближе к Китаю), а это фактически будет означать резкое ослабление влияния Европы как глобального центра притяжения и как цивилизационного образования, пишет Алексей Чихачёв, эксперт Российского совета по международным делам.
Мнения экспертов

Что касается вопросов, которые могут повлиять на саммит «Большой семёрки» и на российско-европейские и российско-американские отношения в целом, то их было очень много. Прежде всего это Иран с «ядерной сделкой» и проблема, можем ли мы предпринять какие-либо реальные действия для спасения договора. Россия в этом отношении ждёт от Франции конкретных жестов и доказательств того, что она серьёзна в своих намерениях и готова в какой-то момент пойти против США. Еще один вопрос – опять же, Сирия: здесь позиции России и Франции со времён ухода Франсуа Олланда сближались, а в прошлом году даже состоялась совместная франко-российская гуманитарная операция и попытка сблизить наши форматы – «малой группы» и Астанинского процесса. Немалой проблемой остается Идлиб, но здесь приходится только ждать конкретных решений.

Однако же ключевым вопросом является всё-таки Украина, потому что это ключ ко многим другим вопросам – в том числе к вопросу европейской безопасности. Без подвижек по Украине качественного и глобального улучшения ситуации ждать не приходится. Здесь, однако же, прозвучал некоторый, хотя и умеренный оптимизм. Скоро состоится встреча дипломатических советников Нормандского формата, и в сентябре-октябре по всей видимости состоится саммит. В Париже и Москве имеется понимание, что с избранием Владимира Зеленского президентом Украины картина меняется. Правда, если в ближайшие недели улучшений по украинскому вопросу не будет, тогда о нём придётся забыть, и надолго – но ни ЕС, ни России это невыгодно. Вопрос только в том, кто сделает первый шаг, чтобы никто не потерял лицо. Это классика дипломатии.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.