Страхи и надежды Макрона: российский вектор внешней политики Франции

При всех негативных вводных (вроде продления санкций) французское руководство не хочет полностью закрывать окно возможностей для диалога с Россией. На это есть ряд причин. В частности, неслучайно согласие Франции на полноправное членство России в ПАСЕ и Совете Европы. В случае своего выхода Россия, рассуждают в Париже, сможет окончательно сделать другой политический выбор (например, отойти ближе к Китаю), а это фактически будет означать резкое ослабление влияния Европы как глобального центра притяжения и как цивилизационного образования, пишет Алексей Чихачёв, эксперт Российского совета по международным делам.

В последние недели несколько активизировалось российское направление внешней политики Эммануэля Макрона. Так, 11 июня в интервью швейцарскому телеканалу RTS президент Франции заявил, что Европа «должна вести диалог с Россией», нуждается в «новом кодексе доверия и безопасности» для отношений с Москвой и не может спокойно смотреть, как та «поворачивается к Китаю». Хозяин Елисейского дворца пообещал, что в ближайшее время у него состоится обстоятельный разговор с Владимиром Путиным, притом он намерен вести его не только как лидер своей страны, но и в качестве председателя «Группы семи» на текущий год. Кроме того, 17 июня на совместной пресс-конференции с президентом Украины Владимиром Зеленским Макрон подтвердил, что Франция выступает за восстановление прав российской делегации в ПАСЕ, а также в очередной раз предложил организовать встречу в «нормандском формате».

Здесь следует сразу же напомнить о минимум двух обстоятельствах, без учёта которых анализировать последние события во франко-европейско-российских отношениях было бы некорректно. Прежде всего, все свои дружественные предложения Макрон традиционно выдвигает с одним условием – выполнение Минских соглашений, импульс к чему, по его мнению, первой должна дать именно Россия. Позиция же российского руководства в этом вопросе, как известно, иная и уже долгое время неизменная: сначала свою часть договорённостей до конца выполняет Киев. Получается, что, сознательно делая оговорку, Макрон сам же привносит в свои призывы к диалогу немалую долю умозрительности, переводит сказанное в сослагательное наклонение. Такая линия ему крайне удобна, так как, с одной стороны, не добавляет лишней ответственности; с другой стороны, совпадает ещё и с мнением Берлина.

Зачем Макрон хочет наладить стратегический диалог с Россией?
Паскаль Бонифас
В интервью швейцарскому телеканалу RTS президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что необходимо придать новый импульс стратегическому диалогу с Россией. «Нам нужна стратегическая дискуссия. Поэтому в ближайшее время мы проведём новые всесторонние и предметные переговоры с президентом России Владимиром Путиным», – сказал он и добавил, что хотел бы обменяться мнениями с Путиным не только как президент Франции, но также в качестве председателя G7. Что всё это значит? Каким может быть будущее отношений между Францией и Россией? Читайте в материале Паскаля Бонифаса, директора Института международных и стратегических отношений (IRIS).
Мнения экспертов

Соответственно, весьма показателен тот факт, что официальный Париж продолжает оставаться последовательным сторонником антироссийских санкций. Несмотря на то, что бизнес-круги обеих стран не прерывают интенсивное взаимодействие, общества укрепляют контакты посредством «Трианонского диалога», а в самой Франции часто слышны голоса в пользу снятия ограничительных мер, в Брюсселе руководство страны систематически переутверждает один и тот же курс, заданный в 2014 году. После упомянутой встречи с Зеленским 17 июня Макрон вновь подтвердил, что Пятая республика не собирается пересматривать свою позицию в этом отношении. 20 июня Франция вместе с остальными странами ЕС без неожиданностей ещё раз проголосовала за продление санкций.

Тем не менее даже при столь негативных вводных французское руководство не хочет полностью закрывать окно возможностей для диалога с Россией. И этот же мотив, к слову, прозвучал на только что прошедшей встрече премьеров в Гавре. Следует предположить, что в основе такой позиции Парижа лежат три группы наиболее актуальных на нынешний момент причин.

Во-первых, хотя согласие на полноправное членство России в ПАСЕ и Совете Европы преподносится французской дипломатией преимущественно как забота о правах человека (сохранение возможности для российских граждан подавать жалобы в ЕСПЧ), в этом решении есть и глубокий сущностный подтекст. Ещё с конца 1990-х годов Франция воспринимала пребывание Москвы в СЕ как подтверждение европейской идентичности последней, схожести базовых ценностей и установок. В случае своего выхода Россия, рассуждают в Париже, сможет окончательно сделать другой ценностный и политический выбор (например, отойти ближе к Китаю, о чём и предупреждает Макрон), а это фактически будет означать резкое ослабление влияния Европы как глобального центра притяжения и как цивилизационного образования. Помимо этих соображений, естественно, стоит и более приземлённый вопрос – о членских взносах в СЕ (вернуть в организацию российское финансирование Парижу точно бы хотелось).

Во-вторых, намерение Макрона вести разговор на правах председателя G7 можно трактовать не только и не столько как намек России на гипотетическое возвращение в данный клуб, сколько как элемент собственного престижа. Франция достаточно скоро примет у себя очередной саммит «семёрки» – 24–26 августа в Биаррице, – поэтому президент уже сейчас пробует представить себя в роли единого лидера, говорящего от имени всего западного мира. Кстати, это уже не первый случай, когда он выступает в таком качестве: например, в отношениях с Китаем Макрон тоже старается действовать как неформальный лидер Евросоюза. «Семёрке» же такая объединяющая фигура, похоже, действительно не помешает, учитывая, как непросто шли дискуссии между главами государств на предыдущем саммите в Квебеке. Не будет удивительным, если в ближайшее время французский президент напомнит о своём председательстве в G7 не только России, но и кому-нибудь ещё, – опять-таки, для закрепления статуса.

В-третьих, французская дипломатия осознаёт, что без контактов с Москвой ей будет крайне затруднительно разрешить несколько совместных досье. Помимо, естественно, украинского сюжета, это сирийское урегулирование, положение в Персидском заливе и будущее иранской ядерной сделки, возможно, ливийская ситуация. Скорее всего, именно эти темы и будут обсуждаться на ближайшей встрече Эммануэля Макрона и Владимира Путина, если таковая будет иметь место на полях предстоящего саммита G20 в Осаке.

Россия – Франция: к новому старту?
Арно Дюбьен
Можно ли ждать скорой перезагрузки отношений между Москвой и Парижем? Конечно, многое будет зависеть от ответа России на встречные шаги Франции. Однако на франко-российские отношения влияют и другие, не менее важные, факторы – это, например, развитие отношений между Москвой и Вашингтоном, способность президента Франции увлечь остальные государства Европейского союза начать действовать в логике разрядки с Москвой. Игра стоит свеч, считает Арно Дюбьен, директор франко-российского Аналитического центра «Обсерво».
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.