Клуб «Валдай»

В экспертных дискуссиях всё чаще звучит тезис о том, что АСЕАН постепенно утрачивает значение на фоне появления различных форматов «плюс» по типу БРИКС и нарастающей стратегической конфронтации между США и Китаем. В этой логике Ассоциация представляется либо пассивным наблюдателем глобальных сдвигов, либо второсортной региональной площадкой, вытесняемой новыми центрами силы и теряющей былую актуальность. Однако будущее АСЕАН определяется не столько внешними факторами, сколько внутренним содержанием – способностью адаптировать свои институциональные практики и сохранять управляемость в условиях растущей внутренней фрагментации, полагает Александр Королёв, заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ.

Деградация американо-китайских отношений и неспособность АСЕАН эффективно справляться с чувствительными вызовами в сфере безопасности ставят под сомнение центральную роль Ассоциации и создают дилемму – как органично вписаться в формирующийся региональный и глобальный порядок и не потерять свою актуальность. О роли АСЕАН пишет Александр Королёв, заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ.

Классическая модель «азиатского парадокса» в нынешних условиях не применима для обозначения взаимодействия России со странами Азии. Россия не является монолитной в своей азиатской политике, а демонстрирует различный набор «лиц» и ролей в регионе. Это является конкурентным преимуществом Москвы, поскольку позволяет более точечно выстраивать отношения – с каждым партнёром по отдельности, пишет Александр Королёв, заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ.

Сейчас в Евразии нет государства, которое могло и стремилось бы установить на этом пространстве единый порядок под своим управлением. А это значит, что нужно договариваться, учитывая всё более очевидную выгоду наземной торговли между Азией, Центральной Азией, Россией и Европой.

Не стоит питать иллюзий, что асеаноцентричные форматы в условиях обострения великодержавного соперничества станут альтернативной моделью развития экономических и политических процессов. Для этого объективно нет никаких оснований. Однако они выполняют важную инструментальную функцию – сохраняют в глазах политических элит стран-членов Ассоциации и отдельных зарубежных партнёров легитимность и дееспособность АСЕАН, подтверждая реноме хитрого азиатского оленька, пишет Александр Королёв, младший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ.

Мир стоит на пороге новой холодной войны. Её уместно будет назвать «Второй холодной войной», чтобы не спутать с Первой, которая велась между СССР и США. Новая война будет происходить между США и Китаем. Первая холодная война в значительной мере была войной идей: социализма и капитализма, войной за выбор пути мирового развития. СССР окончательно проиграл, как только отказался от социалистической идеи. Нынешняя война – сугубо империалистическая: нет особой разницы между США и КНР – обе стороны заинтересованы в распространении своего влияния, получении доступа к ресурсам, продвижении своих товаров на рынки зависимых стран и статусе мирового гегемона в мировой рыночной системе.

Дальнейшее развитие американоцентричной версии Индо-Тихоокеанского региона грозит углубить раскол внутри АСЕАН, подрывая её основополагающие принципы, такие как неприсоединение, балансирование между великими державами, внеблоковый статус. В этой связи продвижение собственной версии Индо-Тихоокеанского региона стоит рассматривать, как попытку АСЕАН сохранить за собой центральную роль в формировании региональной архитектуры безопасности, считает Александр Королёв, младший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ.

Конфликт интересов всегда сопутствовал любым интеграционным процессам, при этом становился тем более острым и многоплановым, чем глубже развивалась интеграция. Это видно на примере наиболее продвинутого интеграционного проекта в истории, Европейского союза, чья история знала и период «евросклероза», и прямой саботаж стран-участниц, и провалы референдумов о Конституции в Нидерландах и Франции в мае 2005 года. Главная развилка, на которой сегодня находятся участники евразийской интеграции – это отсутствие удобных «интеграционных» весов: по мере углубления интеграции конфликты становятся острее, а оценка эффектов интеграционных решений – сложнее. Однако главный плюс сложившейся ситуации – её естественность.

Россия имеет конструктивные и дружественные – пусть не всегда глубокие – отношения со всеми странами Юго-Восточной Азии (ЮВА) и нацелена на извлечение конкретной экономической выгоды из связей с ними, в том числе для достижения внутренних целей развития. Позиции России в ЮВА не похожи на позиции США или Китая, а ближе к позиции Индии. Это значит, что Москва не берёт на себя лишнюю ответственность и не впутывается в неразрешимые конфликты, а действует в логике спроса и предложения, опираясь на многосторонние институты и правила игры.