Сейчас часто приходится слышать: происходят перемены, подобных которым не было со времени… А со времени чего? Сколько лет не было таких перемен?
Может быть, сорок? С момента, как изменения в Советском Союзе открыли дорогу к окончанию холодной войны и прекращению военно-идеологической конфронтации двух блоков? Или восемьдесят – отсчитывая от победы союзников во Второй мировой и создания системы Организации Объединённых Наций? Или сто с лишним, когда «старая добрая Европа», властительница мира, совершила самоубийство, развязав всеобщую бойню и потеряв по итогам череды конфликтов центральную роль в международных делах?
В прошлое можно углубляться и дальше. И обнаруживать аналогии, которые покажутся удачными, чтобы тут же понять, насколько теперь всё не так, как тогда. А если и похоже по сочетанию некоторых обстоятельств, то совсем иначе по следствиям, которые из этого вытекают. Погружение в исторические процессы напоминает, что они разворачиваются нелинейно. То, что ещё вчера представлялось современным или незыблемым, сегодня – уже пройденный этап. А то, что выглядело безнадёжной архаикой, снова обретает актуальность. Осознать изменения и перестроиться, исходя из них, удаётся далеко не сразу и не всем.
Современный мир удивительно устойчив к вызовам, порождаемым двигателями его развития. И его устойчивость – не попытки зацепиться за прежние связи или сохранить имевшиеся ранее возможности в условиях исчезновения международного порядка, созданного Западом. Она связана с более фундаментальными изменениями как структуры мира, так и внутреннего развития государств. И это не «самые большие перемены со времени…». Это просто новые времена, которые не надо ни с чем сравнивать.
