Cмотреть
онлайн-трансляцию
Южная Корея и напряжённость на Ближнем Востоке

Обострение между США и Ираном оказывает влияние на события и на Корейском полуострове, причём задевают они не столько Север, сколько Юг. Северная Корея получила дополнительное подтверждение того, что наличие ядерного оружия отлично защищает от американских действий по «причинению» демократии (наподобие убийства генерала Сулеймани). О северокорейско-иранском сотрудничестве в военной сфере ходят любопытные слухи, и будет неудивительно, если появление у Ирана образцов высокоточного оружия, которое было использовано при атаке на американскую авиабазу, будет объяснено северокорейским следом, пишет Константин Асмолов, ведущий научный сотрудник Центра Корейских исследований Института Дальнего Востока РАН.

Гораздо интереснее рассмотреть проблемы, с которыми в результате этого обострения сталкивается Республика Корея, так как Сеул является близким союзником Вашингтона, одновременно поддерживая дружеские отношения с Тегераном (в частности – импортируя иранскую нефть). Буде США потребуют присоединиться к давлению на Иран, это создаст неприятную дилемму.

США – Иран: чем чревата воинственная риторика Белого дома
Константин Труевцев
Госсекретарь США Майк Помпео нанёс визит в Ирак на фоне обострения отношений с Ираном и его отказа от ряда обязательств по «ядерной сделке», из которой США вышли ровно год назад. Визит состоялся через несколько дней после того, как американцы направили в регион авианосец Abraham Lincoln и бомбардировщики B-52. О том, следует ли опасаться военной операции США против Ирана и к чему она может привести, рассказал в интервью ru.valdaiclub.com старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Константин Труевцев.
Мнения экспертов

Первый блок проблем связан с настойчивым требованием США присоединиться к мерам по обеспечению безопасности в Ормузском проливе. Формально для борьбы с пиратами и не только там уже находится южнокорейский контингент, однако ещё до инцидентов января 2020 года от Сеула требовали более активного вовлечения в этот проект, который де-факто направлен против возможных действий Ирана по перекрытию пролива и удара по мировому трафику углеводородов. В конце года дело ограничивалось отправкой офицера связи, но и сейчас вопрос находится в стадии рассмотрения. Более того, 9 января глава внешнеполитического ведомства Кан Гён Хва сообщила: «Учитывая политический анализ и двусторонние связи со странами Ближнего Востока, я считаю, что наша позиция по этому вопросу не может быть точно такой же, как у США». Это первый раз, когда высокопоставленный правительственный чиновник открыто намекает, что решение Кореи по какому-то вопросу может не совпадать с желанием Америки.

Таким образом, Мун Чжэ Ин находится в неприятной вилке.

С одной стороны, демонстративное игнорирование американских требований может повлечь за собой ответные меры, в перспективе болезненные для южнокорейской экономики.

С другой, отправка южнокорейских войск на Ближний Восток может быть рассмотрена в контексте продолжающихся споров о том, сколько Южная Корея должна платить за расположение американских войск на своей территории. Напомним, что до конца года стороны так и не договорились, и Соединённые Штаты требовали очень веского повышения южнокорейской доли.

С третьей стороны, Мун позиционирует себя как популист и старается подчёркивать свою независимость от США – хотя бы в рамках логики фракционной борьбы. Под данным углом, исполнение американской просьбы бьёт по его образу независимого политика. Впрочем, демократам не привыкать. Южнокорейские войска отправились в Ирак воевать за американские интересы не при консерваторах, а при ещё большем популисте – Но Му Хёне.

Пока среди политических партий наблюдается разноголосица. Правящая партия Кореи до сих пор чётко не представила свою позицию по этому вопросу. Главная оппозиционная «Свободная Корея» считает, что участие в миссии в Ормузском проливе может стать способом защиты южнокорейского народа. Левая оппозиционная Партия за демократию и мир и многочисленные НПО выступают против, сославшись на потенциальную возможность нападений на корейских граждан со стороны проиранских вооружённых сил. А равно и на то, что ответственность за усугубление ситуации на Ближнем Востоке полностью лежит на США, и у Сеула нет причин поддерживать Вашингтон, участвуя в военных действиях, инициируемых американской стороной.

Гибридные двадцатые. Как обмен ударами между США и Ираном меняет расклад сил
Дмитрий Суслов
Нанеся удары по аэропорту Багдада, в результате которых погиб Касем Сулеймани, США снова показали себя непредсказуемым и безответственным партнёром, доверие к которому со стороны других ключевых игроков будет снижаться, пишет эксперт клуба «Валдай» Дмитрий Суслов. Соединённые Штаты застали врасплох всех, включая своих союзников, и это будет стимулировать страны региона обращать внимание на других игроков и пытаться диверсифицировать свои внешнеполитические и военно-политические связи. Что автоматически усиливает позиции России, поскольку именно в ней будут видеть альтернативу.
Мнения экспертов

Второй блок проблем – экономические. Южная Корея испытывает зависимость от привозных углеводородов, и стараниями Мун Чжэ Ина, объявившего войну ядерной энергетике, эта зависимость только увеличилась. В 2018 году Корея импортировала из Ирана 58,2 млн баррелей сырой нефти, – 4,8 процента от всего импорта нефти в страну, а в январе–ноябре 2019 года – 70% импортируемой Югом нефти и 38 % СПГ приходилось на Ближний Восток. Это означает, что в случае начала конфликта там, поступление углеводородов может прерваться, и Южная Корея должна будет искать новые варианты. Кстати, одним из таких мог бы стать российский сжиженный газ.

Выполняя американские требования, Сеул несколько снизил объёмы поставок иранской нефти и отказался от расчётов в долларах. Но это означает лишь то, что с долларов перешли на воны. Южнокорейско-иранские отношения развиваются и в других сферах, причём поговаривают о торговле оружием и высокими технологиями.

Мораль и право
США – Иран: дипломатия ответного удара
Олег Барабанов
События последней ночи, когда были нанесены удары по двум американским базам в Ираке, – это ещё один шаг к эскалации конфликта между Ираном и Соединёнными Штатами. Угроза его перерастания в серьёзные боевые столкновения увеличилась. Однако быстрого ответного удара американцы не произвели, и это даёт надежду на то, что ситуация не выйдет из-под контроля. Тем не менее в ближайшие пару дней стоит понаблюдать за тем, как поведут себя американцы в Ираке. Варианта два: либо они резко активизируют эвакуацию своих баз, либо наоборот – начнут их усиливать. В последнем случае шансы на эскалацию конфликта, на то, что американцы будут жёстко отвечать, вырастут, считает программный директор клуба «Валдай» Олег Барабанов.  
Мнения экспертов

Третий блок проблем связан с эвакуацией из Ирана вообще и Ближнего Востока в целом граждан РК. В настоящий момент в Иране находятся 290, в Ираке – 1570 (в основном строительные рабочие), в Ливане и Израиле – около 850 граждан РК.

Отразится ли кризис на увеличении исламской террористической активности в Южной Корее? На деле – вопрос сложный, хотя бы потому, что подобные действия иранского происхождения затрагивают мусульман-шиитов, которые в РК среди мигрантов практически нет. Да, немало шуму наделали недавние кадры, когда у одного из убитых исламистских боевиков в Сирии нашли южнокорейские документы, но по официальному заявлению МИД РК этот внутренний паспорт был потерян, поэтому связанное с инцидентом бурление нужно рассматривать с точки зрения южнокорейских политических разборок.

Как бы то ни было, в случае перетекания американо-иранского противостояния в горячую фазу, Северная Корея извлечёт из этого немало любопытных уроков, а возможно получит возможность протестировать некоторые образцы своего нового вооружения в боевой обстановке против наиболее вероятного противника. Южная Корея, вне зависимости от того, какой путь она выберет, может столкнуться с экономическими или внутриполитическими проблемами, что на фоне приближающихся парламентских выборов 2020 года может создать администрации Мун Чжэ Ина дополнительные трудности.

Следующий год для Северо-Восточной Азии будет непростым
Андрей Ланьков
До начала 2020 года остаётся совсем немного, и специалисты по делам Корейского полуострова с определённым напряжением ожидают наступающих новогодних праздников – точнее, того, что за ними последует. Похоже, что следующий год для Северо-Восточной Азии будет годом, мягко скажем, непростым – в регионе назревает новый кризис, пишет Андрей Ланьков, профессор сеульского Университета Кунмин.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.