Политэкономия конфронтации
Визовые санкции – признак силы? Нет

Визовые манипуляции ЕС наверняка вызовут у многих раздражение, а не поддержку. Они будут рассматриваться как ещё один шаг к «отмене России», а риторика официальных лиц ЕС начнёт ещё в большей степени восприниматься как демагогия, свидетельствующая скорее о слабости, чем о силе. Распространённый в интеллектуальном дискурсе ЕС тезис о том, что недовольство россиян от сокращения поездок в Евросоюз трансформируется в недовольство властями, представляется наивным, пишет Иван Тимофеев, программный директор Валдайского клуба.

Визовые санкции в отношении России стали острым новостным поводом и предметом для дискуссий в рядах ЕС. Оформилась группа стран, так или иначе разделяющая идею президента Украины Владимира Зеленского полностью закрыть россиянам доступ в ЕС. Среди них –бывшие социалистические страны (Польша, Чехия и Словакия), бывшие советские республики (Латвия, Литва, Эстония), страны Северной Европы (Финляндия, Дания и Швеция), а также Бельгия. В их парадигме ответственность за конфликт на Украине должно нести всё российское общество. Остальные страны пока либо не высказывались, либо усомнились в идее полного запрета. Тем не менее они выступают за расширение ограничений в отношении отдельных категорий российских граждан. С их точки зрения, ответственность должны нести политические верхи и крупный бизнес, тогда как остальное общество не следует изолировать от ЕС. Существуют и промежуточные точки зрения. Так, например, глава внешнеполитического ведомства Нидерландов считает, что туристам нужно закрыть разрешение на въезд в ЕС, так как большинство из них – богатые россияне, которые имеют «связи с режимом». По всей видимости, решение о полном запрете принято не будет, поскольку сложно получить консенсус в Совете ЕС. Однако на деле мы с большой вероятностью увидим запреты на въезд в Союз через некоторые из упомянутых выше стран и сокращение количества выданных виз от остальных. Попробуем разобраться, что выиграют и проиграют от такого развития ЕС и Россия. 

Для Европейского союза плюсы от визовых ограничений лежат преимущественно в символической плоскости. Визовые санкции –ещё одна мера, которую можно записать в актив сдерживания России. Они могут рассматриваться как сигнал того, что возвращения к условно дофевральской модели отношений уже не будет. Сохранение человеческих контактов в прежнем виде не соответствует текущим политическим отношениям, а значит, их можно и нужно привести к единому и притом наименьшему знаменателю. Очевидно, что призывы к полному запрету виз для россиян являются популизмом. Исходят они в основном от стран, которые и раньше были в антироссийском авангарде. Однако менее радикальные шаги в виде сокращения числа виз и увеличения сроков рассмотрения заявок вполне годны в качестве очередного символического удара по России, а также как способ морального самоудовлетворения в борьбе с ней.

Политэкономия конфронтации
Возможна ли отмена санкций против России? Нет
Иван Тимофеев
Санкции против России в основной своей массе сняты не будут даже в случае прекращения огня на Украине и достижения какого-либо соглашения. Возвращения к «дофевральской нормальности» не произойдёт. Вместо воспоминаний о потерянном прошлом, придётся сосредоточиться на создании нового будущего, в котором западные санкции будут оставаться постоянной переменной, пишет Иван Тимофеев, программный директора Валдайского клуба.
Мнения экспертов


Ещё одним символическим плюсом в глазах властей Евросоюза может стать превращение поездки в ЕС для россиян из обыденной рутины в труднодоступную привилегию, которую нужно заслужить. Не исключено, что визовая политика станет инструментом отделения«хороших» русских от «плохих». Среди первых –условные правозащитники, лояльные журналисты и общественные деятели, которых в ЕС всё ещё считают небезнадёжными в плане политической позиции. Министр иностранных дел Германии, в частности, отмечает, что полный запрет на въезд затронет россиян, «критически настроенных по отношению к режиму». Таких людей «не следует наказывать». К ним, вероятно, добавятся учёные и носители тех или иных компетенций, отъезд которых из России составляет часть процесса «утечки мозгов» и может рассматриваться как инструмент «ослабления режима». Для некоторых стран в число «хороших» русских попадут и туристы из числа «обычных граждан». В числе «плохих»–представители государственных структур и госкомпаний,крупный частный бизнес, то есть все те, кто в силу своей деятельности прямо или косвенно, в восприятии ЕС, поддерживает конфликт на Украине или связан с российскими правительственными структурами. Естественно, свою принадлежность к группе «хороших» и «заслуживших» придётся так или иначе доказать или, по крайней мере, приложить больше усилий и затрат для доступа в ЕС. Среди возможных доказательств предлагается, например, письменное осуждение политики российских властей на Украине.

Подобным изменениям в визовой политике будут помогать неформальные ограничения сотрудничества. Их нельзя абсолютизировать. Но всё же они носят весьма массовый характер. К ним относится уход большого числа компаний из России, сворачивание совместных коммерческих, научных, культурных, медийных и иных проектов. На потоке россиян в Европу уже сказались транспортные ограничения, которые значительно усложнили путешествия в страны ЕС из России. Запрет на въезд в Финляндию или Эстонию проблему усугубит, так как именно эти страны были «точкой входа» для дальнейших перелётов или переездов в иные страны Евросоюза. 

Список минусов представляется чуть более широким, но при этом вполне терпимым для ЕС с учётом политической обстановки. Транзитные страны (Финляндия и Эстония) понесут некоторый материальный ущерб. Всё же россияне оставляли там свои деньги. Аналогичный ущерб будет и во всех тех странах, которые сократят выдачу виз. Но убытки вряд ли изменят курс на отмену, потому что туристический поток уже существенно сократился из-за транспортных ограничений и сложности финансовых транзакций. 

Другой минус –сокращение «мягкой силы» ЕС, то есть возможности транслировать приезжающим россиянам свои ценности и образ жизни. Однако в самом Евросоюзе, судя по всему, давно разочаровались во влиянии на россиян. В своём большинстве политических позиций они не меняют, на улицы не выходят и власть не свергают. Те, кто хотел уехать, уже уехали. Большинство россиян вообще не ездило в Европу и за границу.

Рассматривать либеральный визовый режим как средство повлиять на российское общество в целом – большая иллюзия, и в ЕС это прекрасно понимают.

Для тех же, кто всё-таки проявит желание и решимость ездить в страны ЕС, останутся возможности, упомянутые выше. Окнов Европу закроется, но форточка пока останется открытой. 

Третий минус – рост плотности гуманитарных связей россиян со странами, которые в перспективе могут стать политическими противниками ЕС или не разделять европейских ценностей. Речь, например, о Китае или Турции. Но текущие отношения с этими странами у ЕС вполне терпимы, обострение не предопределено, их влияние на Россию ограничено. Даже если предположить, что оно вырастет, для ЕС угроза явно будет не самой приоритетной. 

Есть и ещё один минус. Визовые санкции вряд ли приведут к смене политического курса России в сторону требований ЕС. По крайней мере, значительно более жёсткие экономические санкции оказались разрушительны для торговых связей, но дали нулевой политический эффект. Очередные ограничения пополнят копилку неэффективных санкций. Распространённый в интеллектуальном дискурсе ЕС тезис о том, что недовольство россиян от сокращения поездок в Евросоюз трансформируется в недовольство властями, представляется наивным.

Плюсы для России столь же немногочисленны, как и для ЕС. Консервативная часть политической элиты и общества может приветствовать сворачивание связей и сокращение доступа к «чуждым ценностям». На деле российское общество во многом является западным с точки зрения образа жизни, культуры, потребительского поведения, демографической структуры. Отрыв от Европы сам по себе вряд ли снизит число разводов, увеличит число детей в семьях, отвратит россиян от капитализма и рынка или направит в сторону более традиционных ценностей обществ Востока, многие из которых сами вестернизируются в той или иной степени. Россияне продолжат читать европейскую литературу, слушать музыку, смотреть фильмы, следить за новостями и поддерживать связи с друзьями и коллегами. Благо – пандемия вывела на качественно новый уровень возможности коммуникации. Но близость России к западной культуре вряд ли означает готовность большинства россиян признать западные политические требования, отказаться от поддержки политического курса страны и властей в целом, а также от поиска своих моделей развития. Визовые манипуляции ЕС наверняка вызовут у многих раздражение, а не поддержку. Они будут рассматриваться как ещё один шаг к «отмене России», а риторика официальных лиц ЕС начнёт ещё в большей степени восприниматься как демагогия, свидетельствующая скорее о слабости, чем о силе. Сходного отношения следует ожидать и к радикальным призывам наиболее русофобской части ЕС полностью оборвать связи с Россией. Такие призывы могут восприниматься как признак местечковой периферийности некоторых (благо – далеко не всех) «европейцев», уровень закомплексованности и невежества которых заслуживает не столько критики и негодования, сколько снисхождения и сожаления.

Вряд ли россиян обрадует и предложение давать письменное заверение об осуждении действий российских властей на Украине. Даже для тех, кто их не поддерживает, процедура будет с большой вероятностью унизительна и противна.

В числе минусов для России – эрозия накопленных гуманитарных связей, сужение возможностей получать образование в ЕС, осуществлять деловые поездки и научные обмены. Но все эти связи и так сокращаются. Здесь минусы для России зеркально отражают минусы для ЕС. Болевой порог обрушения связей уже пройден, и новые визовые барьеры лишь сделают картину завершённой. Строго говоря, у россиян сохраняются широкие возможности поездок за рубеж вне ЕС. Меры изоляции со стороны ЕС не закрывают возможностей на других направлениях и даже стимулируют их расширение. 

В сухом остатке – в ЕС нет фундаментальных причин отказываться от наращивания визовых барьеров. Более того, их цена заметно меньше, чем символический эффект для самих себя и своих внутренних аудиторий. Со стороны России тоже нет причин для того, чтобы воспринимать визовые ограничения как серьёзную угрозу и тем более – повод идти на уступки Брюсселю. Более того, Россия могла бы отказаться в данном вопросе от принципа взаимности и не ужесточать получения виз со своей стороны. Открытость для приезда граждан ЕС в Россию на учёбу, для ведения бизнеса или в туристических целях вопреки упадку политических отношений будет признаком зрелости и силы. Нам следует сохранять человеческие и гуманитарные связи как со «старой», так и с «новой» Европой вопреки популизму зарубежных политических элит. Чем громче звучат антироссийские голоса, тем выше необходимость принимать в России обычных граждан стран ЕС. Мало что работает против пропаганды и «стратегических коммуникаций» отдельных стран столь же эффективно, как личный опыт знакомства со страной, в отношении которой ведётся такая работа.

Политэкономия конфронтации
Политика санкций и наследие Золотой Орды
Иван Тимофеев
Опыт Золотой Орды, как и многих других империй, говорит о том, что «ярлыки» теряют смысл тогда, когда масса игроков, игнорирующих их, становится критической. Западные «мягкие империи» пока сохраняют большой запас прочности. Но сопротивление крупных игроков, подобных России, может постепенно расшатать их господство, пишет Иван Тимофеев, программный директор Валдайского клуба.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.