Политэкономия конфронтации
В стратегическом тупике: почему Северная Корея не нарушит мораторий на проведение ядерных испытаний

В последнее время мировые СМИ активно обсуждают возможность отказа Северной Кореи от одностороннего моратория на проведение ядерных испытаний и запусков межконтинентальных баллистических ракет (МБР).  Почему на деле Пхеньян вряд ли нарушит этот мораторий в ближайшее время объясняет Андрей Ланьков, профессор Университета Кукмин.

19 января 2022 года в Пхеньяне состоялось очередное заседание Политбюро ЦК ТПК, сообщения о котором появились в северокорейской печати на следующий день и тут же оказались в центре внимания мировых СМИ.

Дело тут в том, что Ким Чен Ын якобы сказал на заседании, что Северная Корея собирается пересмотреть «меры по укреплению доверия в отношениях с США», которые действуют с начала 2018 года. Печать интерпретировала это сообщение как заявление о том, что Северная Корея прекращает действие одностороннего моратория на проведение ядерных испытаний и запусков межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Этот мораторий был введён в декабре 2017 года и окончательно формализован в апреле 2018 года.

Действительно, термин «меры по укреплению доверия в отношениях с США» в северокорейском официальном словаре означает именно мораторий на ядерные испытания и запуск МБР. Тем не менее выводы, растиражированные мировыми СМИ, скорее всего, преждевременны.

Стоит напомнить, что ничего необычного в недавних заявлениях Ким Чен Ына нет – подобные речи мы уже слышали не раз. Северная Корея за те четыре года, которые действует мораторий, уже неоднократно намекала на то, что в самом ближайшем будущем из него выйдет. В последний раз подобные заявления звучали в январе 2020 года, причём тогда Ким Чен Ын заявлял о прекращении действия моратория c большей определённостью, чем на этот раз. Тем не менее, несмотря на все эти словесные угрозы, из моратория Северная Корея пока не вышла.

Ничего удивительного в этом нет: есть по меньшей мере три причины, по которым северокорейская сторона вряд ли нарушит мораторий в ближайшем будущем.

Во-первых, большую роль играет позиция Китая. Китай является почти единственным внешнеторговым партнёром Северной Кореи, равно как и едва ли ни единственной страной, которая имеет и желание, и возможность поддерживать северокорейскую экономику на плаву, направляя в Северную Корею немалые объёмы гуманитарной помощи.

Поэтому в Пхеньяне сейчас вынуждены отчасти учитывать позицию Китая, а позиция эта очевидна: ни испытания МБР, ни ядерные взрывы в Северной Корее не должны иметь места, ибо подобные действия КНДР дают Вашингтону убедительные аргументы для сохранения и усиления своего военно-политического присутствия в регионе.

Кроме того, в Пекине заканчивается подготовка к проведению Зимней Олимпиады. Понятно, что никаких кризисов в ходе Игр Пекину не нужно, так что есть основания предполагать, что Северная Корея уже получила от Китая соответствующее – и вполне недвусмысленное – предупреждение.

Во-вторых, излишнее обострение отношений с США не соответствует и текущим интересам самой Северной Кореи. Связано это не в последнюю очередь с пандемией ковида и жёсткими карантинными мерами, которые проводятся в этой связи. Северокорейская экономика находится в непростом положении и в данный момент не может позволить себе острой конфронтации с США.

Третьим фактором, который делает выход из моратория маловероятным, является ситуация в Южной Корее, в которой в начале марта состоятся президентские выборы.

В КНДР хотели бы, чтобы на выборах одержал победу кандидат от ныне находящегося у власти левонационалистического лагеря. При том что левые националисты, сохранив власть, будут неизбежно оглядываться на США и в силу этого проявлять осторожность в налаживании отношений с Севером, они всё равно настроены по отношению к Пхеньяну куда более позитивно, чем их оппоненты из правоконсервативного лагеря. Победа правоконсервативных сил, скорее всего, будет означать для Пхеньяна, что о надеждах на получение южнокорейской экономической помощи и южнокорейских инвестиций придётся забыть на многие годы. Однако обострение ситуации в регионе будет воспринято южнокорейским избирателем как провал нынешней администрации и толкнёт его в объятия ястребов из правой оппозиции – сценарий, который крайне нежелателен для Пхеньяна.

Конфликт и лидерство
Как будут звать следующего президента Южной Кореи?
Андрей Ланьков
И правоконсервативный, и прогрессивный лагеря в Южной Корее почти в равной степени подчёркивают свою готовность ориентироваться на Вашингтон. Тем не менее консерваторы выдвигают против своих оппонентов обвинения в том, что они, дескать, занимают недостаточно проамериканские позиции. С точки зрения России это обстоятельство должно вызывать определённый интерес. В общем-то, для неё будет несколько лучше, если следующего президента Южной Кореи будут звать Ли Чжэ Мён, пишет Андрей Ланьков, профессор Университета Кукмин.

Мнения экспертов


В силу всего этого можно предположить, что КНДР воздержится от проведения запусков МБР, равно как и от ядерных испытаний, как минимум до окончания Олимпийских игр в Пекине и завершения выборов в Южной Корее, то есть до середины марта (вероятно – значительно дольше).

В таком случае почему северокорейское руководство опубликовало в печати заявление с намёком на скорый выход из моратория? Заявление это является лишь частью усилий Северной Кореи, направленных на повышение уровня напряжённости в регионе. Понятно, что усилия эти Пхеньян предпринимает не в силу своей имманентной злокозненности, а по сугубо рациональным соображениям. Они являются первой частью обычной для дипломатии КНДР трёхходовки: сначала – нагнетание напряжённости и создание кризиса, потом – переговоры по выходу из кризиса на условии получение уступок и наконец – снижение напряжённости и возвращение к статус-кво.

Заявление 19 января является лишь частью общей линии на нагнетание дипломатического саспенса, к которой не в первый раз прибегает Пхеньян. В январе 2020 года Северная Корея провела ряд акций, которые были нацелены на то, чтобы привлечь к стране внимание иностранных наблюдателей. Дважды в Северной Корее были запущены новые баллистические ракеты с гиперзвуковым глайдером, а также проводились неоднократные запуски баллистических ракет малой (до 100 км) дальности.

Цели Пхеньяна понятны. Введённые в 2016–2017 годах Советом Безопасности ООН секторальные санкции наносят существенный вред северокорейской экономике. Вопреки надеждам американских ястребов, вред этот не настолько велик, чтобы привести страну к экономической катастрофе – за сохранение стабильности сейчас готов платить Китай, из которого в КНДР поступает необходимая продовольственная и гуманитарная помощь. Тем не менее, с точки зрения северокорейского руководства, ничего хорошего в существующем ныне режиме санкций нет: даже возросшая зависимость от Китая, скорее всего, воспринимается в Пхеньяне как проблема.

Решением проблемы может стать частичное снятие санкций. Однако это снятие может быть достигнуто только путём переговоров с США, без прямого согласия которых пересмотреть решения Совета Безопасности ООН невозможно. Поэтому КНДР всеми силам напоминает Вашингтону о том, что она существует и представляет угрозу, – но при этом, в силу описанных выше причин, пока старается не переходить определённых рамок.

Однако похоже, что те средства и меры, к которым прибегает сейчас северокорейское руководство в попытках оказать на США давление, являются недостаточными. Администрация Байдена, занятая многочисленными проблемами, едва ли проявит излишнее беспокойство по поводу запусков баллистических ракет малой дальности в КНДР. Политика Байдена в отношении Корейского полуострова пока является продолжением «политики стратегического терпения» времён Барака Обамы. Иначе говоря, США заявляют, что, конечно же, готовы к ведению переговоров с Пхеньяном и к поискам компромисса – но только после того, как Пхеньян сделает «значимые» шаги в направлении ядерного разоружения. Поскольку Пхеньян делать подобных шагов не собирается, ситуация находится в тупике, который, кажется, в целом сейчас устраивает американскую сторону.

Теоретически воздействие на позицию американской администрации могли бы оказать именно запретные решительные ходы – например, проведение испытаний МБР, способных нанести удары по территории США, а также ядерных зарядов. Однако северокорейское правительство, скорее всего, пока не может позволить себе подобных шагов – что бы по этому поводу ни писали в последние дни СМИ. Северокорейцы пытаются повышать давление поэтапно и осторожно, не нарушая моратория, – что не мешает им, конечно, намекать на свою готовность из этого моратория выйти.

В целом же ситуация вокруг северокорейского ядерного вопроса находится в стратегическом тупике. Северная Корея, связанная целым рядом новых обстоятельств, не может прибегнуть к наиболее радикальным средствам из своего маленького, но проверенного и весьма эффективного репертуара, а США будут игнорировать северокорейские требования по меньшей мере до тех пор, пока эти радикальные средства применены не будут. В нынешней же ситуации Северной Корее остаётся только ждать и терпеть (ну а также грозиться и запускать ракеты малой дальности).

Конфликт и лидерство
США, Северная Корея и «драгоценный ядерный меч»
Андрей Ланьков
Позиция США по северокорейскому ядерному вопросу, собственно говоря, не меняется с того момента, как сам этот вопрос появился в актуальной повестке международных отношений: единственным приемлемым решением может быть только полный отказ Северной Кореи от ядерного оружия. Теоретически такой точки зрения придерживаются не только США, но и правительства всех заинтересованных стран. У этой позиции, увы, есть серьёзный недостаток: она абсолютно нереалистична, пишет Андрей Ланьков, профессор Университета Кукмин (Сеул).
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.