Мировая экономика
Успех малых стран, или Что не так с размером XХL в мировой экономике?

Проблемы для мировой экономики становятся заметными когда крупные страны/экономики совершают ошибки с точки зрения приоритетов экономического развития. Небольшие экономики обладают гораздо большей гибкостью (точно так же, как малые и средние предприятия в корпоративном мире) для инноваций, экспериментов и создания альянсов по всему миру. Об экономических преимуществах малых стран пишет Ярослав Лисоволик, программный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай».

В корпоративном мире «прекрасное в малом», а эффективность и инновации малых и средних компаний должным образом отражаются в большой доле МСП в ВВП развитых стран (во многих случаях это 50% ВВП и более) и рабочей силе. Но наблюдается ли эта закономерность и на уровне стран –оказываются ли малые экономики более успешными и инновационными по сравнению с крупными аналогами? Существующие экономические исследования предполагают, что это вполне реально, поскольку ведущие малые экономики демонстрируют высокий уровень жизни, рост и инновации.

В одном из таких исследований, книге Шахида Юсуфа и Каору Набэсимы «Некоторые малые страны делают это лучше», исследуется опыт трёх малых экономик – Сингапура, Финляндии и Ирландии – и делается вывод о том, что значительная часть успеха была получена за счёт инвестиций в развитие человеческого капитала, прежде всего в образование. Как отмечает экономист Всемирного банка Апурва Санги, «эти три страны дополнили физические инвестиции разумными дозами человеческого капитала и знаний; открывая окна и позволяя им [знаниям в различных формах, например в той, которая воплощается в виде прямых иностранных инвестиций] течь внутрь».

Другое исследование Credit Suisse под названием «Успех малых стран» указывает на ряд достижений и преимуществ со стороны малых экономик  :

  • Подъём новых малых государств в условиях глобализации был одним из ключевых геоэкономических мегатрендов последних 30 лет. Мы обнаружили отрицательную корреляцию между размером страны и ВВП на душу населения.

  • Неравенство благосостояния менее выражено в малых странах по сравнению с крупными.

  • В Индексе человеческого развития ООН ведущие малые экономики имеют более высокие баллы.
  • Небольшие страны тратят больше на образование и здравоохранение в процентах от ВВП.
  • Малые экономики более однородны, что играет важную роль в экономическом успехе.

Джеффри Френкель в своей работе «Чему малые страны могут научить мир» перечисляет целую серию лучших практик экономической политики, проводимых малыми экономиками, включая социально ориентированную скандинавскую экономическую модель, либеральные реформы Новой Зеландии, экономический успех в привлечении прямых иностранных инвестиций в Ирландии, «уникальную стратегию развития» в Сингапуре, а также в Коста-Рике в Центральной Америке и на острове Маврикий в Африке, которые решили отказаться от значительных военных расходов, сделав упор на развитие человеческого капитала.

Важно отметить, что малые экономики составляют большинство стран мира – более 100 стран с населением менее 10 миллионов человек, при этом доля этих стран в мировом ВВП выросла с 6,6% в 2000 году до 7,4% в 2020 году, при доле в мировом населении в 4,4%. Вклад малых стран в глобальный ВВП увеличился как среди развивающихся, так и среди развитых стран, при этом вклад первых за последние 20 лет увеличился в большей степени по сравнению с малыми странами с развитой экономикой.

Джеффри Френкел заметил: «Почему стоит обращать внимание на малые страны в поисках хороших идей для политики или институтов? Потому что история показывает, что у больших стран нет ответов на все вопросы». Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы быть крупной экономикой, особенно с учётом той значительной роли, которую крупнейшие экономики играют в обеспечении роста во всём мире. Последнее, однако, в значительной степени зависит от открытости крупных тяжеловесов, и именно здесь в наши дни возникает множество проблем. Действительно, основная часть торговых ограничений либо исходит от крупнейших экономик мира, либо направлена ​​против ведущих держав на международной торговой арене. По данным Global Trade Alert (GTA), за последние десять лет наибольшее количество торговых ограничений было направлено против Китая, а инициаторами торговых споров и ограничений стали как раз развитые экономики, такие как США и ЕС.

Крупные экономики также, как правило, выделяют значительно больше средств на оборону по сравнению с малыми экономиками. С учётом размера страны жёсткая сила приобретает всё большее значение по сравнению с «мягкой силой». Это, в свою очередь, ведёт к экономическим издержкам, которые могут повлиять на траекторию модернизации страны, а также в более широком контексте на безопасность в региональных и глобальных рамках. Крупные страны также, как правило, более разнородны по сравнению с однородностью, обычно наблюдаемой в малых экономиках. Это можно считать преимуществом или недостатком в зависимости от того, подрывает ли большее разнообразие внутреннюю политическую/экономическую стабильность.

Проблемы для мировой экономики становятся заметными когда крупные страны/экономики совершают ошибки с точки зрения приоритетов экономического развития. Учитывая их размер, негативные последствия кризиса/спада могут ощущаться далеко за пределами регионов соответствующих крупных экономик. Небольшие экономики обладают гораздо большей гибкостью (точно так же, как малые и средние предприятия в корпоративном мире) для инноваций, экспериментов и создания альянсов по всему миру. Сингапур является прекрасной иллюстрацией такой универсальности на международной арене, поскольку он мировой лидер не только по количеству торговых союзов, но и по более современному варианту заключения сделок в рамках так называемых цифровых экономических альянсов (DEA).

Тем не менее, несмотря на то что экономический вклад малых стран по некоторым показателям за последние несколько десятилетий увеличился, тенденции, наблюдаемые в глобальном управлении, на самом деле указывают на усиление концентрации и роли крупнейших экономик.

Гигантизм продолжает доминировать: в последнее время создаётся всё больше блоков для крупнейших тяжеловесов – AUKUS и QUAD являются одними из самых последних примеров. Регионализм также демонстрирует признаки разрастания до невиданных ранее масштабов: в последние периоды формируются мегарегиональные торговые соглашения и мегаблоки. Но с ростом масштабов национальных и региональных проектов на международной арене могут появиться признаки «убывающей отдачи от масштаба», чрезмерного расширения и дублирования притязаний и амбиций по всему миру.

В устранении таких диспропорций в мировой экономике, помимо создания альянсов между небольшими открытыми экономиками, ещё одним путём к инклюзивности в глобальной экономической архитектуре может стать усиление роли сотрудничества между региональными интеграционными механизмами и их институтами развития. Такие платформы обеспечили бы более широкое участие малых экономик в принятии глобальных экономических решений и повысили бы легитимность существующих глобальных организаций и альянсов. Эти платформы могут быть созданы на основе существующих договорённостей и экономических блоков – в случае с G20 возможен вариант создания региональной R20, состоящей из региональных интеграционных блоков, в которые входят страны «двадцатки». Аналогичным образом, для БРИКС есть формат БРИКС+, который объединяет региональные интеграционные механизмы, членами которых являются страны БРИКС, что позволяет небольшим развивающимся рынкам внести свой вклад в процесс экономической интеграции в рамках Глобального Юга.

Мировая экономика
Малые страны как посредники в урегулировании конфликтов
Ярослав Лисоволик
На фоне всплесков геополитических рисков, наблюдавшихся в последние годы, возникает необходимость в изучении некоторых вариантов международного посредничества и дипломатии, в том числе связанных с посреднической ролью региональных организаций и малых стран с развитой экономикой, пишет Ярослав Лисоволик, программный директор Валдайского клуба.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.