Конфликт и лидерство
Украинский кризис навсегда?

Украинский кризис с нами, видимо, навсегда. Существуют ли объективные закономерности развития этого кризиса, которые позволили бы посмотреть на этот процесс отстранённо сверху, а не участвовать в его развитии? Пишет Андрей Сушенцов, программный директор клуба «Валдай».

Украинский кризис снова на всех передовицах. В конце марта в онлайн-формате прошли переговоры новой версии нормандского формата «4 минус 1», то есть без Украины. После долгой паузы состоялись консультации начальников генеральных штабов России и США. На этом фоне Киев не скрывал приготовлений к военной эскалации.

Такие новости подают мысль о том, что украинский кризис с нами, видимо, навсегда. Существуют ли объективные закономерности развития этого кризиса, которые позволили бы посмотреть на этот процесс отстранённо сверху, а не участвовать в его развитии? Пока анализ с позиции этих закономерностей затруднён. Российская перспектива сильно отличается от западной – по трём ключевым характеристикам.

Во-первых, Россия делает акцент на региональной стабильности и условиях её поддержания, что неизбежно должно опираться на учёт всех интересов вовлечённых игроков.

Во-вторых, она исходит из хрупкости политических процессов в новых странах Евразии, образовавшихся после распада Советского Союза.

В-третьих, она акцентирует необходимость транспарентности мотивов и предсказуемости поведения всех действующих лиц, ведь неосторожное поведение может привести к разрушению политических структур и нарушению региональной стабильности.

Другими словами, российские аналитики исходят из ценности человеческой жизни как ключевого приоритета. В этой перспективе главным становится предотвращение большой войны, а не исполнение умозрительной мечты о торжестве свободы и демократии. Не создание рая на земле, а недопущение ада.

К развитию украинского кризиса привели три ключевых условия.

Первое – это потребительское отношение украинских элит, ставящих собственную победу выше национальных интересов и тем самым стимулирующих перманентный политический кризис, к собственной стране.

Второе – Украине не повезло оказаться на геополитическом фронтире в Европе между Россией и Западом.

Третье – украинские элиты не смогли избежать искушения спекулировать на своей роли в европейской безопасности, по сути приглашая к вмешательству в свои внутренние дела Россию и Запад. Ситуация похожа на классическую метафору, описанную ещё Нестором-летописцем в «Повести временных лет»: «Земля наша велика и обильна, да порядка в ней нет. Придите к нам княжить».

В постсоветские десятилетия Украина была для России уникальным и одним из наиболее важных партнёров. Крупнейшая после России страна Советского Союза, она теснейшим образом связана с Россией экономически, лингвистически, культурно. До 2014 года Украина считалась ключевым игроком, определяющим перспективы постсоветской интеграции. В феврале 2014 года изменилось всё. Отношения России с Западом были надолго испорчены. Политические группы внутри Украины, ориентированные на сотрудничество с Россией, были маргинализованы и подвергнуты преследованиям. Изменились границы Украины, в стране началась гражданская война.

Эти события по-прежнему определяют развитие международной обстановки в Европе, да и за её пределами. В этом смысле украинский кризис не закончился и более того – ещё очень далёк от завершения.

При огромном стартовом потенциале Украины её элитам всегда не хватало стратегического видения развития страны. Интересы Украины терялись в хаотичной борьбе частных краткосрочных интересов отдельных финансово-промышленных групп.

Украинские политики привыкли получать дивиденды из вовлечения внешних игроков в дела их страны, и в итоге собственно украинская повестка дня была вытеснена чужой.

Энергетическая политика Украины хорошо иллюстрирует тезис о подмене национальных интересов интересами внешних игроков. Украинская политическая элита была так одержима идеей избавиться от энергетической зависимости от России, что оказалась втянута в противостояние между Россией, США, Европейским союзом в этой сфере, причём поведение Киева сыграло большую роль в политизации энергетического вопроса.

В Москве сомневаются в самой договороспособности украинской политической элиты. После 2014 года стратегия России заключалась в том, чтобы минимизировать возможный ущерб, который может нанести ей Украина, и содействовать укреплению в украинской политике тех групп, которые ориентированы на сотрудничество с Россией, в том числе настаивая на интеграции Донецкой и Луганской народных республик в состав Украины на условиях широкой автономии.

Украинская трагедия: ошибки и фанатизм лидеров
Жак Сапир
Развитие ситуации на Украине – яркий пример того, как ошибки и фанатизм лидеров могут привести к гибели целое государство.
Мнения экспертов


Почему действия Запада, безоговорочно поддержавшего государственный переворот в Киеве, были настолько безрассудны? Руководство, да и в целом внешнеполитическое сообщество Соединённых Штатов, знало, насколько чувствительным для России вопросом являлся геополитический статус Украины. Тем не менее для американских политиков события в Крыму стали шоком.

Причиной тому стало несколько фундаментальных заблуждений. Видя себя «на правильной стороне истории», американские аналитики не допускали мысли, что курс на присоединение Украины к западным структурам безопасности может быть для неё разрушительным. Они полагали, что, выбирая между разрушением отношений с Западом и обеспечением собственной безопасности, Россия предпочтёт сохранить отношения с Западом.

Они не замечали потенциал самоорганизации в Крыму и на юго-востоке Украины, привычно считая «гражданским обществом» лишь прозападных активистов.

Кризис 2014 года был бы невозможен без глубокого внутреннего раскола на Украине. За три постсоветских десятилетия украинская политическая элита так и не смогла преодолеть этот раскол. Борьба устойчивых элитных групп стала структурным фактором украинской политики. Любой консенсус оказывается неустойчивым, центральная власть основывается на балансе элитных групп. Этот фактор объясняет и идеологическую динамику на Украине.

Основные экономические активы, являющиеся источником силы украинских олигархических кланов, сосредоточены в восточной части страны. Западные элитные группы компенсировали свою слабость идеологической экспансией, навязав в итоге всей стране узкую и конфликтную трактовку украинской идентичности. После отпадения Крыма и Донбасса социально-культурная структура упростилась, и страна несколько стабилизировалась. Однако устойчивые модели украинской политики сохранились.

Неспособность украинской элиты сформулировать национальные интересы и её готовность приветствовать вмешательство внешних игроков в дела страны были и одним из факторов кризиса, и причиной, по которой украинская политика исторически была в высокой степени интернационализирована. Доминирование США в международной системе после распада Советского Союза определяет значимость отношений с Вашингтоном для Украины.

Роковым для Украины стало то, что в определённый момент Вашингтон стал воспринимать её как элемент противостояния с Россией по поводу будущего системы безопасности в Европе, расширения НАТО и судьбы постсоветского пространства. Свою роль в этом сыграла украинская диаспора в США, обладающая значительным идеологическим влиянием.

Ключевые константы украинского кризиса в отсутствие сильных внешних и внутренних импульсов останутся неподвижны в перспективе, по крайней мере, нескольких электоральных циклов.

Украина: эпоха доминирования майданных политиков подходит к концу?
Михаил Погребинский
Перспективы улучшения отношений Киева с Москвой при практически гарантированной победе Владимира Зеленского выглядят более чем туманно. Учитывая, что влияние Запада на украинские политические и экономические элиты существенно превосходит влияние России, прогноз скорее негативный. Но теперь хотя бы есть надежда на то, что эпоха доминирования майданных политиков подходит к концу, пишет Михаил Погребинский, директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.