Политэкономия конфронтации
Украинский кризис и Евразия: кто в выигрыше?

Для большинства российских соседей конфликт Москвы и Киева открывает широкие возможности. Как именно они воспользуются ими, покажет время. Однако всем им следует иметь в виду сценарий эскалации на уровень военного столкновения России и НАТО. Такое столкновение может обнулить многие выгоды, о которых шла речь, пишет Иван Тимофеев, программный директор Валдайского клуба.

Военный конфликт между Россией и Украиной привёл к беспрецедентной за последние тридцать лет встряске мирового порядка. Он порождает колоссальные потери и риски для обеих стран. Высока вероятность того, что военные действия затянутся. По всей видимости, стороны готовятся к новой решительной схватке. Её исход не предопределён и подводить итоги пока рано. Однако уже сейчас можно говорить о некоторых последствиях для зарубежных стран. Мы уже давали такие оценки для крупных игроков – США, ЕС, Индии, Китая, Японии. А сейчас обозначим возможные траектории для некоторых государств Евразии, находящихся в непосредственной близости от границ России.

Политэкономия конфронтации
Украинский кризис. Кто в выигрыше?
Иван Тимофеев
Новый этап украинского кризиса будет иметь глобальные последствия. Некоторым он принесёт краткосрочные и среднесрочные издержки, причём весьма существенные. Но для многих он будет связан с возможностями укрепления своего влияния в долгосрочном плане. О том, кто понесёт наиболее серьёзные потери и издержки, а кто останется в выигрыше в результате украинского кризиса, пишет Иван Тимофеев, программный директор Валдайского клуба.
Мнения экспертов


Турция представляется одним из ключевых бенефициаров конфликта. Анкара умело маневрирует, получая выгоду от всех. Турецкая дипломатия выступает против российской военной операции, осуждает российские действия и проявляет солидарность с союзниками по НАТО. В отношениях с США и другими союзниками позиции страны упрочились. До начала операции они омрачались целым рядом сложных моментов. Здесь были и закупки российских вооружений, и связанные с ними санкции США, и трения с ЕС по поводу разведочных работ в Восточном Средиземноморье, и настороженное отношение к роли Турции в Сирии и Ливии, и претензии по правам человека. На фоне украинских событий все эти озабоченности отошли на второй план. По всей видимости, Анкара активно поставляет Украине вооружения, включая беспилотные комплексы «Байрактар». Их роль вряд ли можно назвать столь же заметной как в Карабахском конфликте, однако для турецкого ВПК конфликт расширяет рынок и возможности показать технику в действии.

При этом Анкара сохраняет конструктивные отношения с Москвой. РеджепТайипЭрдоган отказался присоединяться к режиму санкций против России. Турецкие компании готовятся занять целый ряд ниш, освобождающихся после ухода западных фирм с отечественного рынка. Создаются компании, ориентированные непосредственно на взаимодействие с северным соседом. Турция становится уникальным хабом для транспортных потоков. Многократно возрастает её роль как экономического посредника в отношениях России и Запада. Роль посредника сулит огромные прибыли. Конечно, часть транзакций будет носить теневой характер и вызовет очередное недовольство союзников. Но вряд ли оно уменьшит аппетиты бизнеса. При этом Турция демонстрирует гибкость в финансовых отношениях с Москвой. Ключевые условия для успешной торговли в новых условиях созданы. В Турции действуют карты «Мир». Скорее всего, финансовые транзакции в двусторонней торговле проблемой не будут.

Одновременно Анкара пытается играть посредническую роль в урегулировании конфликта. Пока эти усилия успеха не принесли. Но ни один западный игрок, пусть и формально нейтральный (Швейцария, Финляндия, Швеция), сегодня на себя такую работу взять не может. Вряд ли справятся с ней и постсоветские страны. Турция же обладает достаточным политическим весом, является частью западного сообщества безопасности и при этом играет в нём самостоятельную роль. Украинский кризис укрепляет такой статус Анкары.

Другим выигрывающим игроком является Азербайджан. Баку также сохраняет партнёрские отношения с Москвой, но при этом не имеет избыточных обязательств. Текущий кризис резко повышает спрос на азербайджанскую нефть. Страна получит существенные доходы. Одновременно Азербайджан остаётся партнёром США, Великобритании, ЕС и других западных игроков. Украинский кризис также может переключить внимание России с карабахских проблем. Азербайджан вряд ли будет злоупотреблять подобным переключением, но и Баку, и Анкара внимательно следят за ситуацией.

Армения получает свои бонусы от конфликта. В Ереван перебирается десятки тысяч россиян. Речь в том числе об активных и пассионарных бизнесменах, работающих в IT. Армения становится для них удобным хабом с комфортной культурной средой, возможностью длительного безвизового пребывания, относительно удобными процедурами получения вида на жительство, доступностью финансовых услуг. Ереван превратился в оптимальное решение для мелких и средних предпринимателей, работавших на экспорт своих интеллектуальных услуг. Страна получает приток человеческого капитала, а с ним и возможный экономический эффект. Вместе с тем Армения остаётся уязвимой страной. Избыточная международная турбулентность и колебания цен на сырьё – не в её интересах.

Часть миграционного потока из России устремилась и в Грузию. Тбилиси дистанцировался от санкционной войны, не желая терпеть убытки из-за потери российского рынка. Страна сохраняет ориентацию на Запад, но обострять отношения с Москвой явно не хочет. Ключевой интерес Грузии – не допустить расконсервации территориальных конфликтов на фоне событий на Украине. Баланс потерь и приобретений для Грузии пока не очевиден.

Роль хаба для российского бизнеса играет и Казахстан. Здесь тоже возможен весомый приток человеческого капитала из России. Казахстан представляет собой более крупный рынок. Здесь также сделано немало для развития финансовой инфраструктуры, в том числе создан международный финансовый центр «Астана». У Казахстана протяжённая граница с РФ, что создаёт возможности для реэкспорта товаров в Россию. Власти страны заявили, что не будут способствовать обходу западных санкций. Но они вполне могут занять ниши, покинутые западными компаниями из-за корпоративных бойкотов. Для поставки их продукции в Россию через Казахстан без нарушения режимов санкций сохраняются широкие возможности. Их умелая реализация принесёт выгоду стране. Как и Азербайджан, Казахстан выигрывает от роста цен на энергоносители.

Армению, Грузию и Казахстан можно считать основными выгодоприобретателями от миграции из России. Вместе с тем открытым остаётся вопрос о стабильности такого потока. Российское правительство послало два важных сигнала. Первый состоит в том, что страна не планирует превращаться в репрессивное государство с мобилизационной и директивной экономикой, в котором не будет места рынку. Второй – в создании условий для либерализации рынка. После шока первых дней конфликта такие сигналы могут содействовать обратному притоку человеческого капитала в Россию. Проблемой по-прежнему остаётся доступ к финансовым услугам для международных транзакций. Однако со временем будет решаться и эта проблема.

Выстроив «запасные аэродромы» в странах ближнего зарубежья, бизнес вполне может вернуться в Россию.

Туркмения, вероятно, получит ощутимую выгоду от роста цен на газ. Киргизия и Таджикистан, наоборот, могут потерять из-за сокращения притока денежных переводов из России в связи с сокращением рынка. Узбекистан в этом отношении более устойчив в силу большего масштаба экономики.

Белоруссия будет испытывать на себе удар западных санкций. Частично они будут компенсироваться углублением торговых связей с Россией. Но из-за сокращения российского рынка эффект от такого партнёрства может оказаться ниже ожидаемого. К тому же структура связей Белоруссии с ЕС отличалась от аналогичных связей с Россией.

Молдавия скорее проигрывает от кризиса. Страна принимает большое число беженцев из Украины. Брюссель будет оказывать Молдавии финансовую помощь для работы с беженцами. Но социальная нагрузка на экономику всё равно может оказаться существенной. К тому же Молдавия сталкивается со значительным ростом цен на топливо, что неизбежно скажется на экономическом росте.

Следует упомянуть ещё две соседние страны – Иран и Северную Корею. Перед Тегераном открывается уникальное окно возможностей. Риск дефицита нефти на мировом рынке может заставить США пойти на некоторые послабления в режиме санкций. Иран может занять исходно жёсткую позицию, а затем снизить свои требования до приемлемого для Вашингтона компромисса. Большой вопрос, на какой срок США ослабят своё давление на Иран и ослабят ли вообще. Но сам факт такой возможности бесспорен.

Что касается Северной Кореи, то она выигрывает хотя бы от того, что потери несут её ключевые оппоненты – США, Япония, Южная Корея и так далее. Их потери не фатальны, и они не конвертируются автоматически в дивиденды для Пхеньяна. Но у Запада появился куда более опасный противник, который превратился для него в главного «мирового злодея», прикрыв своей гигантской тенью КНДР. Не исключено, что в отношениях с Россией Северная Корея попробует добиться тактических выгод. Например, давление Запада может стимулировать Москву закрыть глаза на поставки нефти своему соседу, на трудоустройство корейских рабочих, на приток валютной выручки, на доступ к промышленным товарам и тому подобное. Россия вряд ли будет увлекаться подобным сотрудничеством. Всё-таки она является соавтором ограничительных мер СБ ООН в ответ на ракетно-ядерную программу Пхеньяна. Но определённые допуски в российской политике вполне возможны. Они также возможны и в политике Китая.

Для большинства российских соседей конфликт Москвы и Киева открывает широкие возможности. Как именно они воспользуются ими, покажет время. Однако всем им следует иметь в виду сценарий эскалации на уровень военного столкновения России и НАТО. Такое столкновение может обнулить многие выгоды, о которых шла речь.

Политэкономия конфронтации
Страх или бесстрашие: о текущем кризисе на Украине и санкциях против России
Нельсон Вонг
История доказала, что все односторонние экономические санкции чаще всего являются обоюдоострым мечом, а разрушительный эффект экономических санкций никогда не бывает односторонним. Европа в конечном итоге также пострадает – от резкого увеличения цен на энергоносители, поскольку именно она серьёзно нуждается в импорте энергии, пишет Нельсон Вонг, вице-президент Шанхайского Центра стратегических и международных исследований.
Мнения экспертов
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.