Cмотреть
онлайн-трансляцию
Уход Джона Болтона как «окно возможностей»

10 сентября Дональд Трамп объявил об отставке Джона Болтона, своего советника по национальной безопасности и знаменитого «ястреба», на которого часто возлагают вину за эскалацию между США и Ираном и разрушение системы контроля над вооружениями. Что изменится с его уходом? Были ли эти процессы обусловлены только личностными, или также объективными факторами? Что ждёт «последний оплот» контроля над вооружениями – договор СНВ-3? На эти и другие вопросы отвечает заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, эксперт Валдайского клуба Дмитрий Суслов.

Увольнение Джона Болтона с поста Советника по национальной безопасности – событие одновременно и ожидаемое, и неожиданное. Неожиданное, потому что в отличие от своего предшественника Герберта Макмастера он всячески подчёркивал личную лояльность Дональду Трампу и не пытался мешать ему проводить его собственную внешнюю политику, дополняя его, но не вставляя палки в колеса. По многим вопросам внешней политики взгляды Болтона и Трампа совпадали: это ненависть к Ирану как к ключевому противнику США на Ближнем Востоке и восприятие Китая как главного стратегического противника; это стремление обеспечить Америке свободу рук в области оборонной политики и ослабить внешние, в том числе юридические, ограничения; это пренебрежение вопросами международного права и мнением союзников, утилитарный подход к ним и к международным организациям, а также приверженность одностороннему подходу.

Однако же вместе с тем были и вопросы, по которым их взгляды сильно расходились. Во-первых, это роль идеологии во внешней политике США и политика смены режимов, приверженцем которой является Джон Болтон. Он сторонник насильственного распространения демократии, в том числе военными средствами. В то время как Трамп считает эти подходы ошибочными и чреватыми ослаблением Америки, настаивает на прагматично-утилитарном внешнеполитическом курсе. Кроме того, во внешней политике США Болтон является сторонником, а Трамп – противником интервенционизма. В администрации Буша-мл. Болтон сыграл не последнюю роль в принятии решения о вторжении США в Ирак в 2003 году, Трамп же считает ту войну колоссальной ошибкой.

Иран и Северная Корея: чего ждать от новой «игры престолов» Болтона и Трампа?
Михаил Троицкий
Назначение Джона Болтона советником президента США по национальной безопасности первоначально приведёт к снижению сопротивления со стороны бюрократии внешнеполитическим замыслам президента Дональда Трампа. «Игра», скорее всего, развернётся вокруг иранского и северокорейского вопросов. Если Трамп всерьёз захочет договориться с российским президентом Владимиром Путиным по широкому кругу проблем, Джону Болтону придётся готовить варианты такой «сделки».
Мнения экспертов

Исходя из этого, причиной нынешней отставки стали, вероятнее всего, опасения Дональда Трампа, что Болтон может втянуть США в новые военные авантюры с целью смены режимов, в первую очередь связанные с Ираном и Венесуэлой, а также помешать реализовать нужные Трампу в преддверии следующих президентских выборов проекты – вывод американских войск из Афганистана и тем самым прекращение самой длинной войны в истории США. В последнее время подход США к Ирану резко ужесточился, и угроза военного конфликта усилилась – это и «танкерная война», и общее нагнетание напряженности в Персидском заливе. Политика Джона Болтона вполне могла стравить США с Ираном и вызвать войну на Ближнем Востоке – чего Трампу, естественно, не нужно. Кроме того, Болтон был одним из руководителей недавней безуспешной попытки смены режима в Венесуэле и выступал за более решительные меры, что прагматичному Трампу не нравилось. Наконец, как уже сообщили многие СМИ, Болтон противился договоренности США с талибами, которая необходима для вывода американских войск из Афганистана.

Что будет дальше? Естественно, ожидать решительного и радикального поворота во внешней политике США нельзя. Не изменится ни восприятие Китая, России и Ирана в качестве противников, ни утилитарный и меркантилистский подход к союзникам, ни скептическое отношение к международным организациям и международному праву. Не произойдет, скорее всего, и возврата США к традиционной системе контроля над вооружениями, яростным противником которой был Джон Болтон.

Конечно, уволенный помощник президента США по вопросам национальной безопасности играл ключевую роль во многих серьёзных решениях США – как, например, в ликвидации договора ДРСМД, – но преувеличивать личностный фактор здесь всё же не следует. Реставрировать этот договор – так же, как и сохранить систему контроля над вооружениями в её традиционном нынешнем виде – не удастся. Даже после ухода Болтона США не будут поддерживать сохранение этой системы в условиях фундаментальных происходящих сейчас геополитических и военно-технологических изменений: это и восприятие Китая как главного противника США, и необходимость применять для его сдерживания военные инструменты, и стремление США ограничить российские новейшие, в том числе гиперзвуковые, системы вооружения. Вся эта политика продолжится и при новом советнике по национальной безопасности.

В то же время уход Болтона создаёт своеобразное «окно возможностей» и внушает осторожный оптимизм. В первую очередь он повышает шансы продления договора СНВ-3, противником которого был бывший уже советник по национальной безопасности. Разумеется, США будут и без Болтона пытаться распространить этот договор на новейшие российские гиперзвуковые системы, а также увязать его продление с ограничением тактического ядерного оружия, где у России сейчас количественный перевес. Однако эти условия представляются все же во многом заявочной переговорной позицией. В Пентагоне всё-таки склонны сохранить систему предсказуемости и транспарентности в области ядерного оружия, не допустить полного вакуума правил игры в этой сфере, за что выступал Болтон. Поэтому без Джона Болтона продлить СНВ-3 на новый срок до 2026 года будет намного проще.

Видеоинфографика: Внешняя политика США в эпоху Дональда Трампа
«Вернём Америке былое величие» – с таким лозунгом Дональд Трамп одержал победу на президентских выборах в США в 2016 году. Трамп развернул курс своего предшественника Обамы на 180 градусов: он решил отменить обязательное медицинское страхование, снизить налоги для богатых, ограничить иммиграцию и предпочитать двусторонние торговые соглашения многосторонним. Его внешняя политика также весьма решительна: это вывод войск с Ближнего Востока и из Афганистана, выход из международных договоров, начало торговой войны с Китаем. Его эксцентричный стиль часто называют «трамполитикой». Сможет ли она возобладать над нынешним форматом международных отношений?
Инфографика

Кроме того, теперь России и США будет легче вести переговоры о новой системе укрепления стратегической стабильности. Договор СНВ-3 в любом случае не вечен, и нынешняя архитектура соглашений по ограничению и сокращению ядерных вооружений отмирает по объективным причинам геополитического и военно-технологического, а также политико-дипломатического характера: формирование ядерной многополярности, стирание грани между ядерными и неядерными вооружениями, а также американская политика сдерживания Китая и России. Поэтому уже сейчас надо думать над тем, какую систему стратегической стабильности создавать после окончания договора СНВ-3, будь то в 2021 или 2026 году.

Наконец, без Болтона в Белом доме политика США в отношении Ирана и Венесуэлы будет более осторожной и менее чреватой нежелательными прямыми военными столкновениями и втягиванием США в новую большую войну – что, конечно, внушает оптимизм.

Сколько-нибудь радикального поворота не предвидится, но возникают новые позитивные возможности для уменьшения рисков, связанных с американской внешней политикой.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.